Владимир Санги - Легенды Ых-мифа

У одного дома сидит мужчина с седеющими волосами, строгает чевл-ручку к остроге. Подошёл наш охотник к нему, а он даже не поднял головы, продолжает строгать и напевает какие-то мелодии.

Присел охотник на корточки, вытащил сумку с табаком, предложил мужчине закурить. А тот никак не ответил нашему человеку, продолжает своё дело.

Тогда охотник кашлянул. Мужчина и на это никак не ответил. Опять обозлился наш человек, ударил рукой по палке. Мужчина удивился и сказал: «Что это: мой чевл ожил?» Удивился старик и опять стал строгать чевл.

Наш человек схватил за конец палки, дёрнул. Нож соскочил с палки и порезал руку мужчине. Мужчина отложил палку, побежал в дом. Наш человек вошёл следом. Вошёл и увидел: ох и богатый дом! На понахнг красивая дорогая постель. Прошёл охотник к понахнг, сел. Справа от него сидит молодая женщина. Она бранила мужчину: «Ты словно ребёнок: строгал палку, а порезал руку». И тут узнал наш человек: молодая женщина была его невестой. Она ведь умерла в прошлую осень? Как же она теперь жива?

Вскоре снаружи донеслись голоса, и в дверях появились те двое, которые встретились охотнику на берегу реки. Они прошли мимо очага, сели на нары.

Обратились в правый угол, где сидела старая женщина:

— Мать, мы наловили свежей рыбы.

Старая женщина сказала:

— Дети, принесите рыбы, сварим её и поедим.

Молодая женщина, которая в том свете, где теперь зима, была невестой нашему человеку, и ещё одна девушка, что сидела рядом со старухой, вышли за рыбой. Отобрали они вкусную рыбу и стали резать. А мужчины разговаривают между собой, смеются, не замечают нашего человека. А наш человек удивляется: слепые — не слепые, глухие — не глухие. Что за люди?

Приготовили женщины рыбу, сварили. Сварили рыбу, пригласили мужчин к столу. А нашего человека не замечают.

Едят хозяева рыбу, весело переговариваются между собой. А у охотника от голода стянуло живот, и слюни натекают в рот — только успевай глотать.

Сидел, сидел наш человек, ждал, когда и его пригласят к столу, — не дождался. Хозяева поели, женщины прибрали стол, вынесли объедки.

Когда хозяева кончили есть, уже вечерело. И хозяева легли спать. Молодая женщина, которая была невестой нашего человека, легла ближе к выходу. «Если не покормили меня, то хоть отдохну. Уговорю свою невесту и заберу с собой», — решил он. Решил так и лёг рядом с ней.

Женщина вскочила и сказала: «Что-то холодное вошло в мою постель и остудило её».

Хозяева удивляются:

— Что могло остудить твою постель?

— Что-то холодное, вроде льда, — отвечает девушка.

— Откуда взяться льду? — удивляются хозяева.

Молодая женщина села на край постели, так и просидела всю ночь без сна.

Утром хозяева позавтракали и опять не покормили нашего человека.

Разозлился наш человек, ногой ударил стол, перевернул. Удивляются хозяева, переглядываются. Старший говорит: «Однако сегодня день какого-нибудь злого духа. Надо позвать шамана, пусть скажет, что за день сегодня».

Сказал так и направился к двери. Наш человек подставил ему ножку. Хозяин упал, потом поднялся, посмотрел на пол и сказал:

— Вроде бы ничего нет, а я споткнулся. Да, сегодня явились злые духи.

Надо быстрей позвать шамана.

Вышел наш человек за хозяином. Увидел х'ас, который ломился от юколы.

Подошёл к х'асу, сорвал юколу и стал есть. Ох и вкусная юкола! Нежная, жирная! Съел две юколы, сорвал целую охапку, связал их, взвалил на плечо и понёс: надо же убедить своих сородичей, что он не зря пошёл промышлять.

Шёл, шёл охотник, пришёл к тому отверстию, через которое он попал в странный мир. Прошёл в широкое отверстие. А своды становятся ниже, ниже. И вот пополз человек на четвереньках, таща за собой юколу. Потом пришлось ползти на животе.

Вышел из отверстия наш человек — попал в зиму. Хотел взвалить юколу на плечо, смотрит: у него в руках не юкола, а одна гниль.

Пожевал охотник то, что осталось от юколы, никакого вкуса нет, будто это труха древесная. Удивился теперь наш охотник, испугался, что придётся ему голодать, хотел обратно войти в отверстие, но оно на глазах сократилось.

Осталось маленькое отверстие — нельзя даже руку просунуть. И охотнику ничего не оставалось, как идти в голодное стойбище.

Пришёл охотник в стойбище, собрал стариков, рассказал им о своём приключении. Всё рассказал. И старики сказали:

— Ты шёл за лисой и попал в Млых-во.

И ещё сказали:

— То, что ты рассказал нам, сделаем преданием. Будем передавать его из поколения в поколение, из уст в уста. Будем рассказывать и малым и большим.

А человек, побывавший в Млых-во, повалился на пол, умер.

Старики объяснили:

— Он умер, потому что в Млых-во ел их юколу. И ещё потому, что ложился в постель к той женщине.

На краю большого селения находился маленький ке-раф — летнее жильё. В этом ке-рафе жили юноша и его мать. У юноши не было ни своей сетки, ни своей лодки. Чтобы не умереть с голоду, ездил юноша на рыбалку с людьми из рода ахмалк-тестей.

Каждый день уходили тести на рыбалку. И каждый день с ними уходил юноша.

Тести сажали юношу за вёсла. Против ли течения, против ли ветра — но юноше одному приходилось вести лодку.

Много ли поймают рыбы, мало ли поймают рыбы — тести всегда обделяли юношу из рода зятей. И никогда не давали ему больше двух рыб: одну для него, другую, чтобы он покормил свою мать.

После больших уловов все х'алнгары (Х'алнгары — сооружения для вяления рыбы и разделки морского зверя.) стойбища бывали завешены юколой. Только х'алнгар юноши оставался пуст.

Как-то рыбаки притонили большой улов. Получил юноша две рыбы, принёс домой, опустил их в большой котёл с водой. Одна рыба — самец, другая — самка.

Мать сказала:

— Сварим одну рыбу, а другую оставим на завтра.

Вытащила самца, распотрошила его, сварила. Сварила рыбу, покормила сына и сама поела.

Поели и легли спать. Ночью слышит юноша: в котле раздаются всплески.

Поднялся юноша, подошёл к котлу. И видит: ожила рыба, бьётся в котле, поднимает брызги.

Юноша призадумался: «Вчерашняя рыба. Она подохла, как только вытянули сеть на берег. А ночью вдруг ожила. С чего это?»

Потом вспомнил старинное предание, которое говорит: как-то принёс рыбак рыбу и положил в котёл с водой, а та рыба расплодилась, и рыбак каждый день до конца своей жизни ел свежую рыбу.

Только вспомнил старинную легенду, слышит женский голос:

— Пожалей меня, юноша, отпусти. Не рыба я — я тол-ршанг, морская женщина. Обернувшись рыбой, резвилась у прибрежной отмели. Вы запутали меня сетью, вытащили. Отныне ты каждое утро выходи к своему х'алнгару. Он будет полон свежей рыбы. Ты будешь знать одно: резать юколу, вялить рыбу. Что день — так новая рыба завалит твой х'алнгар. Пожалей меня, выпусти в море.