Ибрагим Рахим - Судьба
- Название:Судьба
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Ташкент
- Год:1966
- Город:Ташкент
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ибрагим Рахим - Судьба краткое содержание
Три года назад я опубликовал роман о людях, добывающих газ под Бухарой.
Так пишут в кратких аннотациях, но на самом деле это, конечно, не так. Я писал и о любви, и о разных судьбах, ибо что бы ни делали люди — добывали газ или строили обыкновенные дома в кишлаках — они ищут и строят свою судьбу. И не только свою.
Вы встретитесь с героями, для которых работа в знойных Кызылкумах стала делом их жизни, полным испытаний и радостей. Встретитесь с девушкой, заново увидевшей мир, и со стариком, в поисках своего счастья исходившим дальние страны. И с ветрами пустыни. И с самой Бухарой.
Недавно я снова побывал в этих краях.
Время и раздумья многое подсказали мне, и для новой публикации я дополнил и переработал роман, предлагаемый сейчас русскому читателю.
Судьба - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Значит, можно идти вглубь, а найти шиш? — спросил Бардаш.
— Факт, — сказал башкир.
Газ был. Искать, искать умно, последовательно, а не играть в жмурки… Бардаш поднялся.
Девушки в спортивных костюмах в обтяжечку, сидя под фанерным навесиком, заливали парафином керны — цилиндрики вынутой из глубины породы, готовили для отправки в лабораторию. Бардаш попрощался и с ними:
— Счастливо!
Он действительно желал им счастливой работы.
Девушки улыбнулись и помахали руками, очень бережно положив керны на стол. Порода должна была прийти в лабораторию в своей первозданной целостности, запечатанная в парафин, как мороженое эскимо в шоколад. Химикаты и щупальца умных приборов заставляли керны рассказывать о том, чего не видели люди с поверхности земли. Керны выдавали тайны потревоженных глубин.
— Проклятая работа! — сказал Алишер.
— Ты про них или про себя?
— Вообще.
— Поживем — привыкнешь.
Алишер испугался:
— Что значит — поживем, Бардаш Дадашевич? Когда мы вернемся?
— Не знаю, — ответил Бардаш. — Будем жить сколько надо. Тут дела складываются не лучшим образом, а товарищей в беде оставлять нельзя. Как ты считаешь, Алишер? В пустыне за сто верст идут на огонек — может быть, кому-то нужно помочь.
— Ну, дня три-четыре проживем? — добивался своего Алишер.
— Может быть, и три-четыре недели.
— Ого! — не сдержался Алишер. — На такое я не нанимался!
— А люди!
— А люди добавку получают. Пятьдесят процентов за пустыню, сорок пять полевых…
Пока башкир рисовал Бардашу разрез пластов, у Алишера была своя беседа с народом.
— Командировочные получишь.
— Я на свадьбу опоздаю! — возмутился Алишер.
Навстречу им, отчаянно ревя, перла цистерна с надписью: «Молоко». В таких возили сюда воду, и Бардаш вспомнил, как буровики шутили, что пока довезут воду, она становится дороже молока. Он махнул рукой, цистерна остановилась.
— Давай слезай, — серьезно сказал Бардаш Алишеру. — Я не знаю, когда вернусь. Может быть, и через два месяца. Он едет в Бухару, доберешься.
Алишер посмотрел на Бардаша красными, раздраженными от песка и противоречивых чувств глазами. Бардаш ждал. И шофер цистерны ждал.
— Ну, поехал, поехал! — высунувшись, крикнул ему Алишер.
— Пошел!
Он никак не хотел отдавать руль Бардашу.
Дальше они молчали. Дорога к Газабаду была более или менее наезженной.
«Ну и парень мне достался! — думал Бардаш. — Молодой, а ворчит, как старая баба! Странный какой-то…»
«Попал я в переделку, — думал Алишер. — Расскажешь ребятам, какая в обкоме работа, засмеют! Странный какой-то начальник…»
Над песками приподнялись крыши Газабада…
Их было уже немало. Облепляя тот, самый первый, надировский «особняк», они выстраивались в порядок, образуя улицы, вдоль которых когда-нибудь протянутся асфальтированные тротуары и площади, посередине которых забьют фонтаны в круглых бетонированных бассейнах. И будут дети перепрыгивать через бетонные стенки и плескаться в бассейнах, а сварливый голос строгой тетки кричать им:
— Кышь! А ну, уходите! Уходите все!
Детей почему-то всегда гонят от воды.
Подумав об этом, Бардаш захотел умыться. Лицо его было мокрым от пота и облепленным песчаной пылью. А сейчас он увидит Ягану… Не очень-то приятно предстать перед ней в таком виде. Это Алишеру впору демонстрировать свой героизм…
Кстати, Алишер набрал у разведчиков в запас полную канистру воды.
— Алишер! Умоемся, — коротко сказал Бардаш.
Когда час не разговариваешь, это звучит как примирение. Алишер с готовностью остановил «газик» у длинной постройки барачного типа и загремел канистрой.
— Все-таки добрались! — сказал он, довольный.
Да, добрались… А Газабад разрастался, как на дрожжах. Где тут первый барак? Сразу и не отыщешь… Почта, клуб… Шоферы построили из камней и железа эстакаду для машин.
— Смотри, Алишер! Есть где починиться.
— Хоп!
Возле бараков дерзко торчали прутики, которым предстояло когда-нибудь зазеленеть.
Бардаш сдернул рубаху и подставил ладони под горлышко канистры. Вода приятно холодила сухие пальцы. Он плеснул ее на лицо, потом на спину. Хорошо! Что за чудо — вода! Что за счастье, когда в этом пекле есть вода!
— Эй, эй! — остановил его наизлейший голос изо всех, какие он когда-нибудь слышал.
Из барака вышла толстая женщина в белом колпаке и фартуке повара. Бардаш ее не знал. И она не знала Бардаша. Две недели прошло, а как будто бы целый век. Газабад обрастал людьми еще быстрее, чем домами.
— Вы что это нарушаете закон поселка? — крикнула женщина. — Ах вы!
— В чем дело? — мирно спросил Бардаш. — Какой закон?
— Умываться разрешено только над саженцами. Конечно, без мыла! — грозно сказала женщина. — Сюда!
Она властно махнула рукой, и Бардаш и Алишер покорно перешли к прутику, торчащему из песка. Над ним и умылись.
— Вот так! — сказала женщина. — К кому приехали-то?
Подумать только, его уже встречали как чужого!
— К Дадашевой.
— Это вон туда.
Бардаш вытирался носовым платком, когда в уши ударил плотный и свирепый гудок. Женщина растерянно заморгала глазами. Алишер тоже не мог понять, в чем дело. Весь воздух заколыхался, стал одним нарастающим гуденьем. Гудело все громче и громче…
— Что это? — тревожно крикнул Алишер, опуская канистру к своим ногам.
Они не понимали, а Бардаш знал, что это. Это из какой-то скважины ударил газ. Он гудел, он ревел, как будто всему миру хотел заявить о себе. Постепенно его гуденье начало стихать, оставляя звон в ушах. Хорошо… Значит, газ управлялся. Стихия подчинялась руке человека. На вышке закрывали превенторы…
— Поехали! — крикнул Бардаш, кидаясь к машине.
Когда они подкатили к конторе, возле нее толпился народ и стоял радостный шум. С Бардашем начали здороваться — ведь это были все свои люди.
Он вошел в длинную комнату с письменным столом и графиками работ на стенах и увидел Ягану. Она еще держала телефонную трубку в руке. Ягана была сейчас самой счастливой женщиной на свете, глаза ее были полны счастья, и, как после самой долгой разлуки, взволнованно и обрадованно она крикнула:
— Бардаш!
Она не скрывала и того, как рада была видеть его сейчас.
— Где? — спросил он, остановившись в нескольких шагах от стола, от нее.
— У Шахаба!
— Это он звонил?
— Да!
Все ее слова были еще не словами, а восклицаниями, и в глазах сиял восторг. Газ, газ, газ пошел! С улицы долетало «ура».
— Судя по всему, очень высокое давление, — сказал он, садясь на табуретку.
Их разделял стол.
— Ну конечно! — воскликнула она. — Вы понимаете? Успех! Большой успех, Бардаш!
— Это еще хуже, — сказал он.
— Почему? — не поняла она.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: