Лион Фейхтвангер - Тысяча девятьсот восемнадцатый год
- Название:Тысяча девятьсот восемнадцатый год
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лион Фейхтвангер - Тысяча девятьсот восемнадцатый год краткое содержание
Тысяча девятьсот восемнадцатый год - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Георг наполняет для него бокал.
_Господин Шульц_ (пьет). Ваше здоровье, господин Вендт. За вторую сотню представлений вашей пьесы. Кстати, кругленькую сумму приносит пьеска, а? Знаете ли вы, что я положительно горд нашим соседством. Я вижу уже, как у ворот вашего домика прибивают доску: "Здесь творил Томас Вендт" - и так далее. Не премину и свою лепту внести на такое дело. А потом перед вашей мемориальной доской - англичане со своими бедекерами. Ужасно интересно. Помните ваш неожиданный ранний визит ко мне? Как вы тогда в частном порядке прочитали мне лекцию о морали? Испортили мне тогда отличный завтрак. Впрочем, впоследствии вы, наверно, были благодарны мне, а? Малютка расцвела в прелестную бабенку. Да, старый бог жив еще, и добро, которое делаешь людям, приносит проценты. Не буду вас больше обременять своим присутствием, господа. Еще раз - мои искренние поздравления. (Уходит.)
_Георг_. Вы все еще думаете, что это стоит труда - стараться переделать человека?
_Томас_. Вы богаты. У вас доменные печи, заводы. У вас тысячи рабочих. Вы владеете людьми, в ваших руках власть. Я не доверяю вам.
_Георг_. Не прячьтесь за возражениями; они для вас слишком мелки. Сегодня, сейчас, вы так же хорошо, как и я, чувствуете, что лучше месяц жизни посвятить искусству, чем целую жизнь политике. Жизнь, наполненная лозунгами и пламенными речами, жизнь, когда постоянно снисходишь к другим и нарочито принижаешь себя самого, когда вечно общаешься с плохо пахнущими телами и непроветренными душами, - чего можете вы достичь таким образом? Массе свойственна косность. Если ее растормошить, она, может быть, и проснется, может быть, вы и переделаете ее. Но только на час. Через час она снова будет храпеть, и, когда люди разойдутся по домам, господин Губер снова станет господином Губером, а господин Мюллер - господином Мюллером. Я не верю в человека. Я изучил историю человечества за пять тысяч лет и научился не верить в человека.
_Томас_. Как можно жить, если не веришь в человека?
_Георг_. Я верю в закон, лишенный всякой сентиментальности: люди пожирают друг друга и на тысячу звероподобных существ с человеческими лицами приходится один человек.
Откажитесь от деяний, Томас Вендт. Деяния забываются. Деяния толкуются превратно, а результаты их обращаются в собственную противоположность. Единственное, что вечно, - это творчество.
_Томас_. Вы согласны с ним, Беттина?
_Георг_. Действие - это часть целого, знание - это часть целого, и единственно, что цельно, - это искусство. И вы, вы, рожденный для искусства, хотите оставить эту сферу ради политики?
_Томас_. Вы никогда не знали лишений. Ваша философия - философия сытости.
_Георг_. Сытость мыслит логичнее, чем голод.
_Томас_ (настойчиво). Вы согласны с ним, Беттина?
_Беттина_. Вы поедете с нами в деревню, Томас. И там, на покое, напишете новую драму, не думая ни о каких социальных теориях, думая только о своих стихах и образах.
Кристоф и Конрад входят.
_Томас_. Вы? Вы здесь?
_Кристоф_. Мы писали тебе. Ты, видно, не получил наших писем?
_Томас_. Не знаю. В последнее время я так много писем не распечатывал.
_Конрад_. Дело срочное. Поэтому нам ничего другого не осталось, как повидать вас.
_Георг_. Кто эти господа?
_Томас_. Мои друзья. Они занимаются политикой.
_Кристоф_, Мы не беспокоили бы тебя, не будь наше дело так срочно. Мы давно тебя не видели, Томас. Без тебя наши собрания точно без души.
_Конрад_. То, что вы написали для театра, может быть, и прекрасно, но вряд ли принесло какую-нибудь пользу. Богатые смотрят спектакль, а потом возвращаются домой как ни в чем не бывало.
_Кристоф_. То, что ты нам говорил, было частью твоей жизни. Не могло же все вдруг стать для тебя второстепенным, незначительным.
_Томас_ (с измученным видом). Что случилось? Чего вы хотите?
_Конрад_. Я бы предпочел разговаривать о нашем деле где-нибудь в другом месте, не в присутствии этих господ. Этот ресторан и то, что мы должны сказать вам, как-то не вяжутся.
_Кристоф_. Не сердись на Конрада за резкость. Мы три дня ищем тебя.
_Томас_. Эти господа - мои друзья. У меня нет тайн от них. Говорите.
_Конрад_. Нам предложили крупную сумму на организацию газеты при условии, что мы найдем подходящего кандидата на пост редактора. Кроме вас, у нас никого нет.
_Томас_. А если мы этих денег не возьмем?
_Конрад_. Они разойдутся по мелочам, на всякие благотворительные дела, ими воспользуются трусливые мещане и соглашатели.
_Томас_. И я должен...
_Конрад_. Вы должны говорить сотням тысяч то, что вы говорили трем или четырем сотням людей. Ежедневно.
_Беттина_. Вы собирались покинуть город. Вы уже почти обещали поехать с нами в деревню. Вы хотели сосредоточиться, писать.
_Конрад_. Вы не имеете права жить для себя. Вы не имеете права творить для нескольких чувствительных душ. Вы, Томас Вендт, принадлежите нам.
_Кристоф_. То, что ты делаешь, не может быть неправильно, Томас. Но сказать тебе мы были обязаны. Не правда ли?
_Конрад_. Если мы упустим этот случай, то останемся разрозненными одиночками, утопистами, дураками. Все в ваших руках. Вы должны сделать выбор, Томас Вендт: жить для человечества или для искусства.
_Беттина_. Вы собирались завтра ехать с нами, Томас.
_Томас_. Нет, завтра я не уеду. Я вообще, вероятно, не смогу приехать. Я должен остаться здесь.
_Беттина_. Томас!
_Георг_. Вы в самом деле хотите?..
_Томас_. Вы желали мне добра, Беттина. И вы, Георг. Но мне не по пути с вами. Примите мою благодарность, друзья мои, и будьте счастливы. Мой путь (указывает на Конрада и Кристофа) - с ними.
10
Редакция. _Томас_. _Кристоф_. _Конрад_.
_Томас_ (в руках газета; возбужденно). Кто это писал?
_Кристоф_. Что ты предпримешь?
_Томас_. Я спрашиваю, кто это писал?
_Конрад_. Не все ли равно, кто писал, раз это уже напечатано.
_Томас_ (стучит кулаком по столу). Кто писал эти гнусности, желаю я знать.
_Кристоф_ (пожимая плечами). Веннингер.
_Томас_. Ну, разумеется, Веннингер. (Звонит курьеру.) Попросите господина Веннингера.
_Конрад_. Раньше всего успокойтесь. Учтите его мотивы. Выслушайте его спокойно.
_Кристоф_. Надо трезво рассуждать. Если ты примешь во внимание...
_Томас_. Я ничего не желаю принимать во внимание. Я его вышвырну вон.
Веннингер входит. Тщедушный человек, 35 лет, в пенсне; нерешителен.
_Томас_ (Кричит на него). Статью о Георге Гейнзиусе вы писали?
_Веннингер_ (нерешительно). В известной степени.
_Томас_. Что это значит - в известной степени? Вы писали или не вы?
_Веннингер_. Стиль, во всяком случае, обрабатывал я.
_Томас_. Как вам не стыдно? Такой человек, как Георг Гейнзиус! Вы не хуже моего знаете, насколько он лично заслуживает всяческого уважения. И против него вы затеваете такую мерзость. Вы пользуетесь болтовней уволенного портье, помоями, взятыми с черной лестницы. Вы мараете этим мою газету. Вы обдаете грязью Беттину Гейнзиус, которая даже не поймет ваших пошлых инсинуаций.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: