Карсон Маккаллерс - Баллада о горестном кабачке
- Название:Баллада о горестном кабачке
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Карсон Маккаллерс - Баллада о горестном кабачке краткое содержание
Баллада о горестном кабачке - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Особую пользу приносил кабачок холостякам, неудачникам и чахоточным. И вот здесь следует заметить, что имелись все причины подозревать: Братишка Лаймон болел чахоткой. Сама яркость его серых глаз, настойчивость, разговорчивость, сам его кашель - все это были верные признаки. Помимо этого, есть поверье, что между горбатой спиной и чахоткой существует какая-то связь. Но стоило лишь намекнуть об этом мисс Амелии, как она впадала в неистовство: отрицала симптомы с горькой яростью, а сама втихомолку потчевала Братишку Лаймона горячими компрессами на грудь, "Средством от Крупа" и тому подобным. А в ту зиму кашель у горбуна стал еще хуже, и время от времени даже в холодный день покрывался он тяжелым потом. Однако и это не мешало ему липнуть к Марвину Мэйси.
С утра пораньше он уходил из дому, шел к задней двери домишки миссис Хэйл и там все ждал, ждал и ждал - Марвин Мэйси не любил просыпаться рано. Горбун стоял под окнами и тихонько звал. Голосок у него был, как у тех детишек, что сидят терпеливо на корточках перед крохотными норками в земле, где, как они верят, должны жить жуки-скакуны, ковыряются в них соломинками от веников и зовут - жалобно так: "Жук-скакун, жук-скакун, улетай на небо, там твои детки кушают конфетки. Жучиха-скакуниха, жучиха-скакуниха, выходи на белый свет, дом твой горит, деткам выйти велит". Вот таким вот голоском печальным, льстивым и обреченным - звал каждое утро горбун Марвина Мэйси по имени. Когда Марвин Мэйси наконец выходил на белый свет, Братишка Лаймон плелся за ним по всему городу, а иногда они вместе пропадали на целый день в болотах.
Мисс Амелия же продолжала делать самое худшее в своей жизни - идти по нескольким дорожкам сразу. Когда Братишка Лаймон уходил из дома, она не звала его обратно, а только стояла посреди дороги и смотрела потерянно вслед, пока он не скрывался из виду. Почти каждый день Марвин Мэйси заявлялся вместе с горбуном к обеду и ел за ее столом. Мисс Амелия открывала консервированные персики и стол хорошо накрывала - ветчина или курица, большие миски жареной мамалыги, зимний горошек. Это правда, что как-то раз мисс Амелия попыталась Марвина Мэйси отравить - но произошла ошибка, тарелки перепутали, и отравленное блюдо она съела сама. Это дало о себе знать быстро - еда чуточку горчила, и в тот день мисс Амелия обед так и не доела. Только сидела, откинувшись на спинку стула, щупала мускулы и поглядывала на Марвина Мэйси.
Каждый вечер Марвин Мэйси приходил в кабачок и усаживался за самый лучший и большой стол - тот, что стоял в центре комнаты. Братишка Лаймон приносил ему выпить, за что тот не платил ни цента. Марвин Мэйси же отмахивался от горбуна, как от гнуса болотного, и не только благодарности никакой не выказывал за подобные услуги, но если горбун попадался ему под ноги, бывало, смазывал его тыльной стороной ладони или говорил: "Пошел вон, Калека, - я тебе волосенки-то пообщипаю". Когда такое случалось, мисс Амелия выходила из-за прилавка и приближалась к Марвину Мэйси очень медленно, стиснув кулаки, а ее странненькое красное платье нелепо хлопало по костлявым коленям. Марвин Мэйси тогда тоже сжимал кулаки, и ходили они долго и грозно друг вокруг дружки. Однако, хоть все и глядели на них во все глаза, затаив дыхание, ничего из этого не выходило. Ибо время драки еще не созрело.
И еще одна причина есть, по которой ту зиму помнят до сих пор и по-прежнему говорят о ней. Великая вещь случилась тогда. Проснулись люди второго января и увидели, что весь мир вокруг совершенно преобразился. Маленькие дети несмышленые в окна выглянули и пришли в такое замешательство, что расплакались. Старики в память заглядывали, но ничего подобного такому явлению в этой местности не припоминали. Ибо в одну ночь - снег выпал. В самые темные часы после полуночи на городок начали падать смутные снежные хлопья. К заре всю землю покрыло, и странным снегом этим занесло рубиновые окна церквушки и выбелило крыши. От снега весь городок стал каким-то искаженным и промозглым. Двухкомнатные хибарки фабричных оказались грязными, кособокими и вообще, казалось, готовы были рухнуть; всJ почему-то потемнело и съежилось. Но сам снег - в нем светилась такая красота, которой люди здесь раньше не видали. Он не был белым, каким его представляют себе северяне; он играл мягкими оттенками голубого и серебристого, а небо казалось нежно, серебристо серым. А сонная тишь падающего снега - когда еще городок бывал так безмолвен?
Люди отозвались на снегопад по-разному. Мисс Амелия, выглянув в окно, задумчиво пошевелила босыми пальцами и собрала потуже на шее воротник ночнушки. Она постояла у окна какое-то время, а затем принялась закрывать ставни и запирать все окна в доме. Закрыла всJ, зажгла все лампы и сурово уселась за стол с миской жареной овсянки. Причина была не в том, что мисс Амелия испугалась снегопада. Просто она не могла сразу высказать свое мнение об этом новом событии, а если она точно и определенно не понимала, что по этому поводу думает (как бывало почти всегда), то предпочитала не обращать на него вообще никакого внимания. За всю ее жизнь снег не падал в этих местах ни разу, и она никогда и никак о нем прежде не задумывалась. Но если бы она признала этот снегопад, пришлось бы принимать какое-то решение, а в те дни смуты в ее жизни и так хватало. Поэтому она мыкалась по мрачному дому, освещенному лампами, и делала вид, что ничего не происходит. Братишка Лаймон, напротив, подскакивал в дичайшем возбуждении, и когда мисс Амелия отвернулась, чтобы положить ему в тарелку завтрак, тихонько выскользнул наружу.
А Марвин Мэйси снегопад присвоил. Он сказал, что знает снег, видел его в Атланте, и по тому, как он расхаживал в тот день по городку, можно было подумать, что он - хозяин всех снежинок до единой. Он глумился над детишками, которые робко выползали из домов, набирали горстями снег и пробовали его на вкус. По дороге с бешеным лицом промчался преподобный Уиллин - он напряженно думал, пытаясь вплести снегопад в свою воскресную проповедь. А большинство людей оробели и радовались этому чуду; они беседовали между собой приглушенно и говорили "спасибо" и "пожалуйста" чаще, чем нужно. Несколько слабаков, конечно, потеряли силу духа и наклюкались, но таких было немного. Для всех это был большой повод, и многие считали деньги и собирались в тот вечер в кабачок.
Братишка Лаймон бродил за Марвином Мэйси весь день, лишь подкрепляя его заявку на снег. Он изумлялся, что снег не падает, как дождь, рассматривал сонно и нежно падавшие хлопья, пока у него не закружилась голова, и он не начал спотыкаться. А как он гордился собой, нежась в славе Марвина Мэйси, такова она была, что многие не могли удержаться и окликали Братишку Лаймона:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: