Торгни Линдгрен - Вирсавия
- Название:Вирсавия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Текст
- Год:1999
- Город:Москва
- ISBN:5-7516-0173-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Торгни Линдгрен - Вирсавия краткое содержание
Торгни Линдгрен (р. 1938) — один из самых популярных писателей Швеции, произведения которого переведены на многие языки мира. Его роман «Вирсавия» написан по мотивам известного библейского сюжета. Это история Давида и Вирсавии, полная страсти, коварства, властолюбия, но прежде всего — подлинной, все искупающей любви.
В Швеции роман был удостоен премии «Эссельте», во Франции — премии «Фемина» за лучший зарубежный роман. На русском языке издается впервые.
Вирсавия - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Стало быть, покой Вирсавии находился подле Мемфивосфеева.
Когда Давид отвоевал Иерусалим у иевусеев и сделался царем, он спросил: нет ли еще кого-нибудь из дома Саулова? я оказал бы ему милость Божию, полюбил бы вместо Ионафана. И ответили царю: Мемфивосфей.
Да-а, милость. Мемфивосфей.
Полюбить?
И велел царь Давид привести к нему Мемфивосфея и сказал, что будет он каждый вечер есть и пить за его столом, и будет так, пока оба они живы, никогда не отойдет Мемфивосфей ко сну ни голодным, ни жаждущим, в особенности жаждущим, каждый вечер будут они вместе праздновать памяти Ионафана и отчасти памяти Саула, будут есть и пить, и радоваться, и каждый день воспевать новую песнь во славу Господа.
В ту пору Мемфивосфей жил в маленьком имении в долине Кедрона, имение это было единственным, что сохранил он из наследства предков своих, все остальное отнял у него царь Давид; жил Мемфивосфей спокойно и тихо, довольный и женами своими, и скотом, и детьми, и хромыми ногами. Теперь же пришлось ему каждый вечер есть за Давидовым столом, и только изредка, второпях, он мог навестить свое имение, жен и детей, еда и питие отнимали у него все время и силы, очень скоро вино лишило его плодовитости, и он уже не тосковал более по женам, его как бы оскопили, и однажды он сказал Вирсавии: каждая трапеза есть трапеза жертвенная, и я есмь жертва.
В ту пору, когда они с Вирсавией узнали друг друга, когда стали близки друг другу как брат и сестра, возвратил царь Давид Мемфивосфею все пажити, что принадлежали некогда царю Саулу, и Мемфивосфей нежданно-негаданно сделался владетелем огромных земель, вторым после царя во всем царстве, но огромные эти владения не радовали его, он никогда их не видел, только слышал рассказы об огромных стадах, что паслись тут и там, и Вирсавии он сказал:
Владения мои существуют лишь в моем воображении, это мнимые стада и мнимый скот. И жены мои — мнимые жены.
Впервые Мемфивосфей и Вирсавия повстречались вечером, в тот день, когда Вирсавию поселили в доме царя, от лестницы доносился шум — слуги носили сосуды, котлы и кувшины из поварни в царскую горницу, и в этот первый раз Мемфивосфей сказал ей:
Я очень его люблю.
Кого? — спросила Вирсавия.
Царя. Царя Давида.
Их покои выходили в маленькую переднюю, там они и повстречались, Мемфивосфей сидел на скамеечке, опершись на клюки грузным своим, тучным телом.
Почему ты любишь его? — спросила Вирсавия.
Не знаю, ответил Мемфивосфей. Я не могу этого объяснить. Но я бесконечно люблю его.
Откуда же ты знаешь, что любишь его?
Когда я слышу его голос, на глаза мои набегают слезы. Когда он идет на войну, сон пропадает у меня, и сердце мое стучит подобно копытам бегущего кабана. Когда я слушаю, как он рассказывает о подвигах юности своей, я чувствую себя недостойным приживальщиком, червем за столом царя. А когда он касается меня своей рукою, я становлюсь горяч, будто камень, когда его лижет огонь.
Когда он касается тебя своей рукою?
Да. А когда я ради него и по велению его напиваюсь вином, то обращаюсь в голубя, в голубя, коего приносят в жертву за бегство.
За бегство?
А когда он сам несет меня к постели моей, да-да, вправду бывает, что он берет меня могучими своими руками и несет, тогда я вновь делаюсь младенцем, спящим у Бога.
Вирсавия смотрела на него: глаза желтые, гноящиеся, лицо обвисло тяжелыми складками, на шее цепь из золота, но ее почти не видно, утонула она в складках жира, руки покрыты синими прожилками, пухлые, как бы лишенные костей, дыхание одышливое и короткое, на ногах — мешки из грубой кожи.
Бедный Мемфивосфей! — подумала она.
И еще подумала она:
Значит, он умеет любить. Способен чувствовать любовь. Но как мог бы кто-нибудь полюбить его? Это отвратительное, раздутое водянкою тело, это смрадное дыхание?
Она сострадала ему, жалела его, и сострадание росло в ней и поднималось теплой волною, и она подумала: я не могу не полюбить его.
Говорят, ты живешь как пленник, сказала она. Говорят, царь держит тебя взаперти в доме своем.
Кто так говорит?
Так говорил Урия.
Урия?
И женщины у царского колодезя тоже так говорят.
Я свободен, сказал Мемфивосфей. Я могу приходить, когда захочу. И могу уходить, когда захочу.
Однако должно тебе есть за царским столом, сказала Вирсавия.
Да, сказал Мемфивосфей, это страшно. И внушает ужас. Каждый день, каждое утро, когда пробуждаюсь от сна, я думаю: все, больше я не могу. Но потом наступает полуденный зной. А потом приходит голод.
Твои жены и твои дети, сказала Вирсавия. Тебе надобно возвратиться к ним.
Нет у меня сил сделать это.
Ты можешь собраться с силами, когда царь Давид пойдет на войну. Когда он сам отправится в Равву.
Он никогда больше не пойдет на войну. Битву и войну он препоручил Иоаву.
Когда-нибудь ему придется пойти на войну, сказала Вирсавия.
Да минуют его вовеки опасности войны, сказал Мемфивосфей. Я каждый день молю Господа, чтобы царь никогда более не покидал Иерусалим.
А если он все же это сделает, повторила Вирсавия, тогда достанет тебе сил, чтобы покинуть его.
Если я когда-нибудь почувствую в себе такие силы, я их подавлю всею своею силой, сказал Мемфивосфей. Нет у меня ничего, что бы я мог подарить царю, кроме моей слабости. Если я лишусь моей слабости, что мне тогда предложить ему?
И Вирсавия поискала ответа, но не нашла.
Если я лишусь моей слабости, он, наверное, не захочет более иметь меня здесь. Если сразит меня сила, которая способна будет возвратить меня в мой дом в долине Кедронской, то должно мне применить эту силу, дабы убить себя.
Отец моего отца царь Саул пал на меч свой, когда увидел, что войско его разбито.
И Мемфивосфей едва слышно добавил:
Я не могу и не вправе предать его. Он нуждается во мне. А поэтому и я нуждаюсь в нем.
Тогда Вирсавия обняла рукою плечи его, разбирая пальцами его тонкие, спутанные волоса, и повела в царскую горницу к трапезе.
И в тот же вечер довелось ей увидеть, как царь Давид поднял на руки спящего, но что-то лепечущего хмельного Мемфивосфея и бережно понес его к постели, шел он, правда, медленно, однако же ношу свою нес уверенно и без колебания, танцовщицы и слуги расступались пред ним и склонялись к его ногам, как будто он совершал священнодействие, как будто опухшее, смрадное тело у него на руках было благословенным жертвенным агнцем.
Потом царь пришел к Вирсавии, и остался с нею, и был с нею до тех пор, пока не взмолилась она, что нет у нее больше сил, что поистине она преисполнена блаженства, но не способна более выдерживать безрассудную эту любовь, душную эту схватку.
Тогда Давид оправил одежды свои, бесполый бог наблюдал за ними и дивился великим удивлением, и царь позволил Вирсавии расчесать его влажные от пота, курчавые волоса. А потом он призвал слуг, тех, что отвечали за носильные одры, и велел отнести его в дом жен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: