Евгений Ильин - Пол и гендер

По данным Л. А. Коростылевой (2000), легче трудоустраиваются более интеллектуальные, дипломатичные, в меру смелые, недоминантные, считающиеся с мнением других, менее общительные и экспрессивные мужчины и несколько доминантные и социально смелые, более общительные и экспрессивные женщины. Эмоциональная устойчивость в большей мере способствует трудоустройству женщин, чем мужчин. Мужчины, преодолевшие затруднения в трудоустройстве, не столь низко мотивированы, а женщины не столь фрустрированы, как в общих выборках тех и других.

19.3. Представленность мужчин и женщин в различных профессиях

Принято считать, что в сфере занятости существует горизонтальная профессиональная сегрегация, т. е. асимметричное размещение мужчин и женщин в профессиональной структуре: одни профессии считаются мужскими, другие – женскими. В сознании людей мужская работа – физически тяжелая, женская – физически легкая. По данным М. В. Семиной (2002), это мнение и мужчин и женщин, при этом они исходят прежде всего из того, что мужчины физически сильнее. Отсюда и соответствующий выбор профессии представителями разных полов.

Второй подход к делению профессий на мужские и женские – оплачиваемость работы. Поскольку мужчина является «добытчиком», кормильцем семьи, он должен быть задействован в высокооплачиваемой работе. Кроме того, высокая оплата труда позволяет мужчине сохранить его статус. Отсюда третий подход к делению профессий на мужские и женские – статус профессии в глазах общества. Мужчине «неприлично», например, быть уборщиком, мыть посуду.

Наконец, четвертое основание для деления профессий по половому признаку – творческий или исполнительский характер труда. В общественном сознании бытует мнение, что к творческой деятельности более способен мужчина, который и интеллектуально более компетентен (Broverman et al., 1972), а исполнительская деятельность – удел женщины (она усидчива, монотоноустойчива, усердна). Может быть поэтому, например, в США среди секретарей и среднего медицинского персонала доля женщин составляет 99 и 97 % соответственно (Williams, 1989), а в сфере обслуживания женщин занято в 2 раза больше, чем мужчин (Unger, Crawford, 1992).

По данным И. Калабихиной (1995), в здравоохранении и социальном обеспечении в России женщины составляют 83 %, в торговле и общественном питании – 82 %, в образовании – 79 % от общего числа занятых. В Белоруссии, по данным Е. Гаповой (1998), в 1994 г. среди работников бухгалтерского учета доля женщин превышала долю мужчин в 30 раз, а в 1995 г. – в 60 раз (при этом в банках, где зарплата выше, доля мужчин выше) среди медицинского персонала женщин больше, чем мужчин, в 10 раз, а среди педагогических работников – в 5 раз. Например, в 1991 г. среди всех учителей России женщины составляли 75 %, а в 1994 – уже 84 %; в 2001 г. женщин в школе стало уже 91 %. В других странах положение хотя и лучше, но наблюдается та же тенденция: например, в Германии и Франции учителей-женщин в средней школе «всего» 60 %.

С. В. Афиногенова (2007) изучила представленность лиц мужского и женского пола среди студентов различных факультетов педагогического университета. Из табл. 19.3 видно, что на факультетах социальных наук, физики, технологии и предпринимательства среди первокурсников имеется практически равное количество лиц мужского и женского пола. На других, более типичных для педагогического вуза факультетах (математики, психолого-педагогическом и дошкольного образования) значительно больше девушек, чем юношей.

Причин феминизации школьного образования несколько: влияние объективных социально-экономических условий, демографическая обстановка в развитых странах после мировых войн XX в., недостаточно высокая оплата учительского труда, падение престижности профессии. Но есть и субъективные причины: например, большая склонность женщин к общению и взаимодействию с детьми. Очевидно, играет роль и то, что мужчинам в женском коллективе трудно удовлетворять потребность в общении, находить с женщинами общий язык. Это приводит к тому, что мужчины либо уходят из школы, либо не приходят в нее вовсе. В результате возникают определенные проблемы в воспитании мальчиков, на что обращал внимание еще в начале XX в. Г. Мюнстерберг. Феминизация школы неизбежно привела и к феминизации требований к учащимся, установлению женских эталонов поведения. Инициатива и автономия, свойственная мальчикам, особо не поощряются, ритуал взаимоотношений преобладает над содержанием, а внешняя дисциплина – над самоорганизацией (Бреслав Г. М., Хасан Б. И., 1990).

Однако такое жесткое деление для большинства видов профессиональной деятельности вряд ли оправданно и не имеет исторических корней. Так, в настоящее время в сфере обслуживания в основном заняты женщины. Но значит ли это, что эта сфера и является только их профессиональным предназначением? Разве не были приказчиками в магазинах в царской России мужчины? Разве не считались в Италии лучшими прачками и цирюльниками тоже мужчины? А Дж. Хаксли и А. Хэдон (Huxley, Haddon, 1936) упоминают замечание греческого писателя III в. Атенауса: «Кто-нибудь знает женщину – повара?» И действительно, в известных ресторанах шеф-поварами являются мужчины, как и на конкурсах кондитеров и парикмахеров побеждают не только женщины, но и мужчины. Это не случайно. Вернемся, к примеру профессии повара: мужчины искали новые компоненты, соотношения, изобретали рецепты, писали поваренные книги, ими двигало стремление к деятельности, требующей поиска нового, свежего, нестандартного решения. Очевидно, поэтому и вязание изобрели в конце XIII в. итальянские мужчины, и в течение нескольких веков это было сугубо мужским делом. Затем вязание стали осваивать и женщины и довели дело до такого совершенства, что мужчины уже не могли с ними конкурировать.