Евгений Ильин - Пол и гендер

Чижова Е. А., 2005, с. 147.

Е. А. Фау (2006) отмечает, что при выборе механизма психологической защиты женщины чаще пользуются механизмом реактивного образования, а мужчины – вытеснением. После переживания «потрясения» (болезнь, смерть близкого, предательство, потери) женщины в большей степени склонны к позитивным изменениям, чем мужчины (в 58 и 42 % соответственно). Отрицательный исход встречается в основном у мужчин (в 71 % случаев против 29 % у женщин). Е. А. Анненкова (2007) выявила, что для юношей более характерно использование проблемно-ориентированных стратегий совладания, для девушек – копинг, ориентированный на эмоциональное реагирование. Однако в ситуации предательства друзей юноши могут использовать эмоционально-ориентированные стратегии, а девушки при провале на экзаменах прибегают к проблемно-ориентированным способам совладания.

По данным Ю. Ли (2009), полученным на китайских подростках, мальчики используют более мобильные, продуктивные, гибкие способы поведения, они более активны и озабочены целенаправленным разрешением проблем. Девочки же чаще искали поддержку. Они более озабочены возможностью регулировать стрессовые эмоции. В трудных ситуациях девочки в большей степени проявляли беззаботность, вытеснение, оказались менее компетентными и умелыми.

Ю. Ли отмечает, что мальчики и девочки сильно различались в выборе такого способа совладания, как интернальное преодоление: данную стратегию мальчики выбирают гораздо чаще, чем девочки. То же различие выявилось и в отношении стратегий преодоления с социальной поддержкой и избегания проблем. Это свидетельствует о том, что, сталкиваясь с проблемами, мальчики, с одной стороны, активно решают проблемы (обращение за поддержкой социума, когнитивное проигрывание решения), а с другой – более склонны к физической разрядке.

Во время семейной ссоры, как отмечает И. В. Грошев, женщины чаще вспоминают старые грехи и ошибки, допущенные супругом в прошлом. Мужчины же больше придерживаются проблемы, из-за которой возникла ссора.

Женщины при разрешении конфликтов больше ориентируются на чужое мнение, что объясняется, по мнению И. В. Грошева, их большей конформностью, а потому при разрешении конфликта с участием женщин велика роль посредника. Поэтому, пишет Р. А. Березовская, женщины чаще обращаются за помощью к другим людям, психологам, врачам, психотерапевтам, пытаясь в разговоре снять психическое напряжение. При этом, как показано И. В. Грошевым, мужчины выбирают посредника по его деловым и статусным параметрам, а женщины придают значение и его внешности. И. М. Никольская (2001) отмечает, что женщины в трудную минуту больше нуждаются не только в какой-то реальной значимой фигуре, но и в «воображаемой» (в том числе и Бога), чтобы опереться на ее силу и мощь. Например, девочки, как отмечает И. М. Никольская, часто используют такие приемы, как «говорю сама с собой», «молюсь». Это объясняет, как мне кажется, большую религиозность женщин, а также мужчин с выраженным фемининным личностным профилем. Л. Френсис и П. Пирсон (Francis, Pearson, 1993) выявили, например, что у регулярно посещающих церковь мужчин фемининный личностный профиль обнаруживается значительно чаще, чем у других мужчин, и пришли к выводу, что религиозность мужчин более гармонично сочетается с фемининным мировоззрением.

Половые различия в производственных конфликтах, по данным И. В. Грошева, выражаются в следующем. Мужчины больше предрасположены к конфликтам, связанным непосредственно с трудовой деятельностью. Для женщин характерна тенденция к большей частоте конфликтов в связи с их личными потребностями. По данным Р. А. Березовской (2001), мужчины значимо чаще используют такие стратегии, как анализ ситуации и систематизация рабочего времени.

Изучение типов и направленности фрустрации в группах мужчин и женщин И. А. Юровым (1981) показало, что в частоте проявления типов реакций (O—D – подчеркивание наличия препятствий, N—P – акцентирование на достижении результата) особых различий нет; по направленности реакций у мужчин несколько чаще встречается вариант Е (внешнеобвинительные реакции), а у женщин – вариант М (безобвинительные реакции) (табл. 13.1).

Таблица 13.1.

Средние значения типов и направленности фрустрированности мужчин и женщин (процент случаев)

В социально фрустрирующей ситуации женщинам более присуща интрапунитивная направленность реакции, связанная с самообвинением (Винокуров А. И., 1996). Сходные данные получены и Е. А. Чижовой (2005): юноши более склонны к экстрапунитивной форме фрустрации, а девушки – к интрапунитивной (импунитивная форма встречается у тех и других одинаково часто). Реакция с фиксацией на препятствии выражена у юношей и девушек примерно одинаково, а реакция с фиксацией на удовлетворении потребности чаще проявляется у девушек.