Евгений Ильин - Психология страха

Чувство страха пред Богом, объясняет епископ Игнатий, нельзя понимать в грубом обманчивом понимании какого-то животного бессознательного страха. Чувство страха пред Богом есть одно из возвышенных чувств, которые доступны христианину. Он пишет: «Высоко и вожделенно ощущение страха Божия!

При действии его часто ум притупляет свои очи, престает произносить слова, плодить мысли; благоговейным молчанием, превысшим слова, выражает сознание своего ничтожества и творит невыразимую молитву, рождающуюся от этого сознания. Чувство страха пред Богом, равное глубочайшему благоговению пред Ним, возникает у каждого христианина при размышлении о необъятном величии Существа Божия и при сознании своей ограниченности, немощи и греховности».

Знаменитый религиовед и теолог Рудольф Отто считал, что опыт встречи с Богом всегда выражается в двух чувствах: mysterium tremendum – тайна, приводящая в трепет, ужас; mysterium fascinans – тайна завораживающая, очаровывающая. Величие Бога и страшит, и манитодновременно. Это страх, смешанный с восторгом, страх, который возвышает душу.

Нельзя не заметить противоречия в понимании роли страха перед Богом у разных авторов. Например, одни пишут, что это большое препятствие в построении взаимоотношений любви с Богом. При этом ссылаются на Иисуса, который призывает людей, чтобы они преодолевали страхи и вверяли свою жизнь Господу. Иисус ясно говорит о том, что податливость страхам – это результат малой веры. Другие же, как епископ Игнатий, утверждают, что единственно правильный и безопасный путь к любви Божией, согласно учению Святых Отцов, – в воспитании в своей душе страха перед Богом. Священное Писание неоднократно говорит о страхе Божием и полагает его началом премудрости. Святой апостол Павел заповедует всем христианам: «Со страхом и трепетом спасение свое соделывайте».

В каждом возрасте проявляются разные страхи, что зависит от процессов созревания и развития людей [426], а возможно, и от генетических факторов. Так, представитель биогенетического направления С. Холл (цит. по [303]) распространял биогенетический закон и на онтогенез страха. Он утверждал, что ребенок переживает в процессе своего развития страхи, которые испытали животные, а затем люди на различных этапах антропогенеза. Он писал, что в детских страхах сохранились многочисленные следы первоначальной психоплазмы, из которой первобытный человек создавал многочисленные волшебные демонические существа.

Доказательством биогенетического детерминизма, с точки зрения С. Холла, являются многочисленные рационально необъяснимые детские страхи. Боязнь животных более чем другие виды страха походит на исчезнувшие рефлексы и отголоски психических состояний первобытного человека, наличие которых у современного ребенка нельзя объяснить ни фактами его индивидуальной жизни, ни нынешними условиями его существования. Эти формы страха интерпретируются автором как инстинктивный страх, т. е. не имеющий опоры в индивидуальном опыте. Также источником страха у детей является тяжелый личный опыт и влияние социальной среды. Понимая страх как неустранимую реакцию души, С. Холл отмечает, что существует возможность его приведения в границы здоровой реальности.

Выделение в детском страхе наследственной, инстинктивной основы поддерживали многие авторы. Так, Д. Селли писал, что инстинктивный страх, преобладающий в фазе раннего детства, в возрасте, соответствующем младшему школьному, все более замещается страхом «по опыту», т. е. социальным (цит. по [177]).

Первичная эмоция страха на сильный раздражитель (испуг) наблюдается уже у новорожденного. Затем появляются и другие страхи.

Изучая поведение младенцев, физиологи и психиатры установили, что новорожденные дети очень боятся резкихзвукови падений. Это надо учитывать с первых же дней появления ребенка на свет. Рассмотренные рефлекторные формы реагирования имеют безусловный, т. е. врожденный, характер и обычно нивелируются в течение первого полугодия жизни. Значительно ослабевает к четвертому месяцу жизни и рефлекс вздрагивания. Ноудетей. нервно ослабленных вследствие эмоционального стресса, перенесенного матерью во время беременности, а также при конфликтной семейной обстановке он сохраняется и во втором полугодии жизни и проявляется всевозрастающим чувством страха. Здесь вздрагивание является ответом уже на испуг, испытываемый ребенком.

В первые месяцы второго полугодия жизни, когда ребенок начинает ползать, он подвергается большей опасности. Все младенцы в этом возрасте уже разделяются по характеру реагирования на опасность. Одни почти сразу, а другие после многочисленных проб и ошибок проявляют известную осторожность – не глотают несъедобные предметы, вовремя останавливаются перед препятствием и т. д. Такое раннее избегание опасности говорит не только о ярко выраженном инстинкте самосохранения, но и о некотором врожденном беспокойстве у детей высокотревожных, нередко болезненных и немолодых родителей.

Проведенный А. И. Захаровым [110] опрос двухсот матерей детей одного – трех лет показал, что наиболее частым у детей второго года жизни является страх неожиданных звуков (52 % мальчиков и 52 % девочек). На втором месте находится страх одиночества (44 % мальчиков и 34 % девочек), затем идут страхи боли, уколов и связанная с этим боязнь медицинских работников. В два года страхи боли и уколов выдвигаются на первый план (каждый второй мальчик или девочка), затем следуют страхи одиночества (у девочек 48 %, у мальчиков 36 %). По сравнению с первым годом уменьшается страх неожиданных звуков (каждый третий мальчик и девочка). Это указывает на уменьшение безусловно-рефлекторных, инстинктивно обусловленных страхов, и нарастание страхов, имеющих главным образом условно-рефлекторную природу происхождения (боль, уколы, медработники). К двум годам существенно увеличиваются, особенно у мальчиков, страхи перед засыпанием, что связано с более частыми у них кошмарными сновидениями.

Страх отделения от объекта привязанности.После формирования привязанности к матери у многих младенцев появляется страх, когда они видят, что мать собирается в магазин или на работу. Дети полагают, что мать намеревается их бросить. Очевидно, это связано с тем, что ребенок боится потерять защитника, свою безопасность в окружающем мире. Такой страх появляется у шести – восьмимесячных младенцев и достигает кульминации в период от четырнадцати до восемнадцати месяцев. [33]Затем в течение всего младенчества и младшего дошкольного возраста этот страх появляется все реже и с меньшей интенсивностью [410, 512].