Валерий Лейбин - 80 лет. Жизнь продолжается
- Название:80 лет. Жизнь продолжается
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-00180-337-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Лейбин - 80 лет. Жизнь продолжается краткое содержание
Данное издание привлечет внимание тех, кто интересуется биографией ученого, преподавателя, психоаналитика и простого смертного, который находит радость в семье, детях, внуках, творчестве, включая театр кукол «ФАНИ» и садовый дизайн.
Книга предназначена для широкого круга читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
80 лет. Жизнь продолжается - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:

Мама, Ира и Галя (дети тёти Людмилы), Лера и Боря (один из друзей детства). 1954 г.
В третьем классе к нам в школу пришла девочка, на которую я сразу обратил внимание и захотел с ней подружиться. До сих пор помню, что девочка приехала в Боровичи вместе с мамой. Мы с девочкой не только подружились, но стали неразлучными друзьями. После школы я нес ее портфель и провожал домой. Как ни странно, мальчишки, даже двоечники, не только не смеялись над нами, но относились к нашей «любви» с уважением. Помню, что один школьник, который был в седьмом классе, хотел «отбить» у меня девочку, но она предпочла меня. Учителя, которые знали о наших отношениях, говорили, что между мальчиком и девочкой в старших классах бывает «любовь», но вот чтобы так, в третьем классе была такая «любовь» в школе, – это редкость.
Мы писали друг другу записки в школе, обменивались взглядами. Не помню, целовались мы или нет, когда я провожал ее домой после школы, но наша дружба продолжалась на протяжении года. К сожалению, ее мама и дочь уехали в Москву. Мы даже не обменялись адресами, и больше я ее никогда не видел. Остались только приятные воспоминания. До сих пор я помню имя этой девочки – Нелли Козырева.
В четвертом классе я сломал правую ногу. Носился по двору, упал на камень чашечкой колена. Наложили гипс. Несколько недель я был дома. До сих пор осталась отметина на чашечке колена. Был и еще один эпизод, когда я ножиком чистил деревяшку, чтобы получилась дудочка. Я сидел на корточках, нож соскользнул и полоснул левую ногу выше колена. Рана была незначительная, кровь удалось остановить, но шрам остался на всю жизнь.
В школе я не был отличником, хотя был на хорошем счету. В первых классах мне не удавалось чистописание. Некоторые буквы были словно «раскоряки», например, буквы «щ» и «я». С изложением и сочинением были проблемы. Чаще всего я списывал сочинения. В пятом классе были уроки по немецкому языку. Учительница, как я понимаю, не была профессионалом, но мы что-то учили. Помню, что в седьмом классе мы сдавали аж восемь экзаменов. Понятно, что школьникам было трудно справиться с предметами, и позднее восемь экзаменов заменили на четыре.
Уроки по физической подготовке были интересными. Мы лазили по канату, прыгали через «козла», играли в мяч. У меня получались упражнения по легкой атлетике. Но вот зимой ходьба на лыжах представлялась трудной. Я не мог пройти три километра на лыжах, что, как сейчас понимаю, было связано с сердечной недостаточностью, поскольку при рождении были проблемы с сердцем. Но во время войны, когда я родился, врачам было важно спасти новорожденного, а не думать о тех последствиях, которые возможны в процессе дальнейшей жизни. Во всяком случае, мама и бабушка никогда не говорили мне о сердечной недостаточности. Другое дело, что с детства я страдал ревматизмом.
В шестом и седьмом классах я стал общаться с мальчиками. Причем, как ни странно, я пользовался авторитетом у мальчиков. Мы пользовались свободой и все дни, особенно летом, проводили во дворе, на речке, где купались и загорали. Одна из любимых игр – в салочки. Причем салить кого-то из играющих можно только тогда, когда ты находишься под водой. Плывешь, набираешь в грудь побольше воздуха, уходишь под воду на глубину и стараешься уплыть куда-то в сторону, где тебя водящий не сможет достать. На воде все держатся недалеко друг от друга. Но, как только водящий пытается нырнуть под тебя, ты, насколько хватит воздуха и сил, руками и ногами гребешь в сторону.
Еще одна игра, очень опасная, состояла в том, что находили «утопленника», садились на него и плыли по реке. Утопленник – это одно из намокших бревен, которые сплавляли по реке. Все бревна плывут по воде, а утопленник или совсем скрыт под водой, или над водой торчит только один его конец, в то время как другой находится в глубине или касается дна реки в том месте, где мелко. Найдешь утопленника, оседлаешь его и плывешь по реке, размахивая свободными руками. Правда, под воздействием течения и воронок полузатонувшее бревно крутится. На нем не так-то легко удержаться. Бывали случаи, когда сорванцы срывались с такого бревна. Уходили под воду и стукались головой об это бревно при всплытии на поверхность. Доходило до смертельного исхода, поэтому родители строго запрещали подобные игры. Однако сорванцы забывали о наказах родителей и, увлекшись, бросались сломя голову на поиски новых приключений.
Была и еще одна забава, доставляющая нам удовольствие. У взрослых все происходящее вызывало волнение, беспокойство, тревогу. Эта «детская забава» заключалась в следующем.
На реке в разных местах были сделаны запани. Это специальные сооружения, представляющие собой деревянный настил, точнее соединенные между собой железными скобами бревна. Запань могла простираться с одного берега на другой или ограничивалась одним берегом, но уходила на несколько метров вперед, иногда достигая середины реки. На настиле запани вырезались окна, предназначенные для определенных целей. В частности, некоторые женщины охотно пользовались запанями для стирки белья. Они приносили тазики с водой и располагались у вырезанных окон. Стирали и полоскали белье. При необходимости расстилали его на запани и колотили по нему палками.
Кто-нибудь из сорванцов разыгрывал из себя мальчишку, не умеющего плавать и попавшего в беду. Он шел по запани, подходил к женщинам и, сделав вид, что потерял равновесие, с криком и всплесками рук падал в вырезанное окно. Те женщины, которые видели это, бросались на помощь. Но сорванец уходил в глубину и пропадал. Женщины начинали бить тревогу, кричали, что тонет ребенок, звали на помощь. Пока у запани начинали собираться проходящие мимо люди, сорванец проплывал под запанью, выныривал где-нибудь поодаль от окна, в которое упал, и присоединялся к тем, кто бил тревогу. Знающие об этой проделке другие мальчишки находились рядом, подключались к спасению утопающего и исподволь подсмеивались над бедными женщинами, забившими тревогу. Потом мальчишки пересказывали друг другу, что творилось на запани и как было, по их мнению, смешно смотреть на то, что происходило. Разумеется, с позиций взрослого человека все это выглядело чудовищно. Но тогда никто из мальчишек не думал о последствиях. И если кто-то не решался на подобный подвиг, то просто подыгрывал тем, кто непосредственно участвовал в проделке.
Город, где проходило мое детство, был сравнительно небольшой, около 60 тысяч жителей. Издревле название «Боровичи» происходило от слова «бор», находящийся на одной стороне реки Мста, и деревни Вичи, расположенной на другой стороны реки. Мы с мальчишками купались на одной стороне реки. Однажды, когда я учился плавать, попробовал свои силы, набрался храбрости и переплыл Мсту. На обратный путь не хватило сил. И я пошел по берегу в трусах, дошел до моста, который был в другой стороне города, и вернулся к своей одежде.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: