Непомнящий Николаевич - 100 великих загадок истории

Большевики предприняли все меры для сохранения власти. Они решительно ликвидировали политическую оппозицию: в июне — запрет на участие в работе Советов меньшевикам и правым эсерам, в июле — разгром и изгнание с правящих должностей левых эсеров. Ранение Ленина на какое-то время отодвинуло его от выполнения властных функций и поставило перед ним вопрос о почётном уходе. Заседания Совнаркома проводил в его отсутствие Свердлов, уверенно заявлявший управляющему делами правительства В. Бонч-Бруевичу: «Вот, Владимир Дмитриевич, и без Владимира Ильича всё-таки справляемся».

Технически организовать покушение на Ленина было в то время достаточно просто. Нужно лишь представить, что руководители боевой эсеровской организации Семёнов и Коноплёва начали сотрудничать с Дзержинским не с октября 1918 г., когда их арестовали, а с весны 1918-го. Тогда станет понятно, почему в нужном месте и в нужное время зазвучали те выстрелы и почему была нерезультативной работа следствия. Каплан расстреляли по приказу Свердлова, не поставив даже следствие об этом в известность. Связанная с этим версия помогает понять, почему Семёнов и Коноплёва под поручительство большевиков А.С. Енукидзе и Л.П. Серебрякова были отпущены на свободу и никак не пострадали в период красного террора. Г.И. Семёнов до расстрела в 1937 г. служил в военной разведке РККА и был комбригом…

Словом, предположение о кремлёвском заговоре в августе 1918 г. имеет право на существование, как, впрочем, и многие другие гипотезы по поводу этого запутанного исторического события.

1 декабря 1934 г. в Ленинграде, в здании Смольного, выстрелом из револьвера был убит видный деятель большевистской партии, первый секретарь Ленинградского обкома, соратник и любимец Сталина Сергей Миронович Киров. И хотя обстоятельства убийства и его непосредственный исполнитель — некий Николаев — были известны с самого начала, оно остаётся одним из самых загадочных преступлений XX в. На многочисленных политических судебных процессах 1930-х гг. организация убийства Кирова (наряду с другими фантастическими преступлениями типа подготовки убийства Сталина, Молотова и др.) ставилась в вину почти каждому обвиняемому.

В 1961 г. на XXII съезде КПСС Хрущёв, завершая отчётный доклад, вернулся к обстоятельствам гибели Кирова, заявив, что в этом деле много странного и невыясненного, намекнув на какую-то роль в нём Сталина. По его указанию была создана специальная Комиссия ЦК КПСС по расследованию этого дела. Проработав несколько лет, изучив горы документов и опросив несколько тысяч людей, высокая комиссия ни к какому определённому выводу не пришла, и результаты её деятельности так и не были опубликованы. Вопрос остаётся открытым до сих пор. Собственно, высказываются и исследуются две версии — был ли Николаев террористом-одиночкой или лишь исполнителем заговора, организованного Сталиным. (Официальную, сталинскую, версию, подтверждённую потом в политических судебных процессах о том, что убийство организовано «троцкистско-зиновьевским террористическим центром», всерьёз воспринимать нельзя хотя бы потому, что все эти процессы, как известно, в судебном порядке признаны сфальсифицированными, а осуждённые реабилитированы.)

Рассмотрим и мы последовательно эти две версии. Начнём с Николаева.

Итак, что это за личность? Николаев Леонид Васильевич, молодой партиец (1904 г. рождения), образование начальное (6 классов городского училища и начальная совпартшкола). С 16 лет в комсомоле, с 20 — в партии. Участвовал в Гражданской войне. Потом был рабочим, занимал мелкие технические должности в комсомоле, различных государственных и партийных учреждениях. Нигде подолгу не задерживался (за 15 лет трудовой деятельности сменил 11 мест). В апреле 1934 г. исключён из партии за нарушение партийной дисциплины, но в мае восстановлен с объявлением строгого выговора с занесением в личное дело. С апреля этого же года — безработный. От предлагаемых должностей отказывается, ходит по инстанциям с жалобами на несправедливость и бездушное к нему отношение. Несколько раз «ловит» Кирова при посадке его в машину. Высказывает мысли о перерождении партии. Короче говоря, на момент преступления — сформировавшийся неудачник. По характеру — психически неустойчивый, нервный, неуживчивый, склонный к истеричности.

Зададимся вопросом — могли Николаев по своему психологическому складу сам решиться на такое преступление? Вполне. Такого рода непредсказуемые личности способны на что угодно, а доведённые до отчаяния — и на самые бессмысленные и нелепые поступки. (А Николаев, похоже, действительно был на грани отчаяния — семье из 4-х человек только на скромную зарплату его жены долго не прожить.)

А мог ли быть Николаев орудием в чьих-то руках? Тоже вне всякого сомнения. Такими людьми, внушаемыми и слабовольными, легко могут манипулировать более сильные личности, используя их для своих целей, о чём те могут и не подозревать.

Существует ещё одна версия, точнее, частная версия, как говорят юристы, т. е. ответвление основной, не подтверждённая официально, что мотивом убийства (основным или дополнительным) была ревность. Якобы Николаеву стало известно что-то о связи Кирова с его женой Мильдой Драуле, латышкой по национальности, работавшей на какой-то технической должности в секретариате обкома в Смольном. Однако, во-первых, такая связь очень маловероятна. И не потому, что Киров был великим праведником. Наоборот, он был весьма неравнодушен к прекрасному полу. Но увлекался Киров в основном молодыми и хорошенькими актрисами, балеринами и т. п. Мильда же, по описаниям современников, была некрасива и вульгарна (курила, ругалась матом, ходила в солдатской гимнастёрке и сапогах). То есть, совершенно не привлекательна для ленинградского вождя.

Таким образом, характеристика личности Николаева нам ровным счётом ничего не даёт. Она в равной мере работает и на ту, и на другую версию. А потому приступаем к анализу другой — политической — версии.

Какова же была политическая обстановка в рассматриваемый период? Если в двух словах, то убийство Кирова явилось началом новой эпохи — эпохи Великого Террора. Выстрел в Смольном, как сигнал стартового пистолета, чётко обозначил момент перехода к массовому террору, достигшему апогея в 1936–1938 гг., явился гранью между двумя этапами эры сталинского правления. Поэтому целесообразно эти этапы рассмотреть отдельно — до убийства Кирова и после.

Основным итогом предшествующего периода являлось то, что был преодолён глубочайший кризис, в котором оказалась страна. В 1933 г. намечается перелом. Впервые получен отличный урожай. Призрак голода отступил. Налицо и другие несомненные успехи. Построено множество промышленных предприятий, запущены такие гиганты, как Днепрогэс, Уралмаш, Магнитогорский металлургический комбинат, Челябинский тракторный завод и другие. Полным ходом идёт индустриализация страны. Происходит перелом и в общественном сознании. Значит, Сталин был прав, значит, под его руководством мы идём верным путём. Оппозиция торопится каяться и выражать Сталину свою преданность.