Тим Скоренко - Учебник стихосложения [СИ]
- Название:Учебник стихосложения [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тим Скоренко - Учебник стихосложения [СИ] краткое содержание
Учебник стихосложения [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— желательно присутствие игры слов, остроумия и других приёмов «украшения», не требующих размера и рифмы как обязательно составляющей;
— чтобы смысл был, блин!
Природоописательные верлибры из серии:
Как прекрасен лес!
Хорошо вдвоём на зелёной травке!
Время проходит
И
Мы спим…
— идут лесом. Это чушь собачья.
Что ж, наболтав много-много лишнего, стоит, наверное, привести примеры того, что я считаю неплохими верлибрами. Например, замечательные «игровые» верлибры иногда пишет санкт-петербургский прозаик, поэт и переводчик Сергей Вольский.
«Глупышка» — вздохнул я,
смущенно за ней наблюдая
и удивляясь безмерно,
с какой прекрасной беспечностью
несла она взор,
смягчая его улыбкой
такой ослепительной,
что можно было растаять.
Как убежденно
она рассуждала о модах,
о драгоценных камнях,
о французском кинематографе,
о новом альбоме ансамбля «Би джиз»,
о личной жизни Феллини
и об упадке нравов
современной молодежи!
«Глупышка!» — вздохнул я,
к ней в мечтах устремляясь…
Будь я морем бескрайним,
я бы к ее ногам
выплестнул лучший янтарь
из тайников души;
будь я горным орлом,
я бы звезду ей принес
из созвездия Девы;
будь я самим Феллини,
я бы предложил ей
главную роль.
«Глупышка!» — вздохнул я,
в мечтах зайдя
так далеко, что самому
стало неловко.
И тогда
она повернулась ко мне
и безмятежно спросила:
«Скажите, пожалуйста, почему,
когда вы смотрите на меня,
у вас такой глупый вид?»
На самом деле — великолепно остроумное стихотворение, в котором так тонко и очаровательно подобраны слова, что не обращаешь внимания на то, что оно нерифмованное.
Из того же Вольского — совершенно другое стихотворение:
Время требует дела.
Мастера словоблудия
сходят с трибун
под гробовое молчание.
Солист с серьгой в ухе
требует дать ему стену,
в которую можно вбить гвоздь…
Но, как выяснилось теперь,
мы возводили картонные стены,
в которых не держатся гвозди.
Найти хотя бы забор,
который бы выдержал тяжесть гвоздя
вместе с верёвкой
и обмякшим телом того,
кто уже потерял надежду
найти подходящую стену,
в которую можно вбить гвоздь.
Но, как выяснилось теперь,
ради спокойствия тех,
кто в руках никогда не держал гвоздя,
мы возводили каменные заборы,
о которые гнутся
самые крепкие гвозди.
А где-то
на другой половине земного шара,
где есть подходящие стены,
но, вероятно, гвоздей не хватает,
музыканты «Красной бригады» —
популярнейшей из рок-групп —
расчехляют свои инструменты
и яростно в стены вбивают
трассирующие пули.
Пули похожи на гвозди —
только без шляпок.
Опять же, слова подобраны просто филигранно. И больше тут сказать нечего.
Довольно часто верлибр превращается в афоризм: собственное, он таковым и обязан являться, кажется мне. Как пример, привожу верлибр Евгения Харитонова «Уважайте критиков».
Они лучше вас
знают, каково это —
не быть поэтом.
Получается вещь, которая добирается до слушателя (читателя) и несёт в массы некую идею.
Изредка мне попадаются неплохие переводные верлибры, как, к примеру, нижеследующий текст Уильяма Лоуэнфелса (перевод В. Рогова):
И не думайте будто
искусство
вот этот актёр
говорящий
вон с тем
в глубине сцены.
Оно
третий
которого вы не видите
говорящий
вон с тем за кулисами
которого вы не слышите.
В общем, что я вам скажу. Верлибр, по сути — афоризм. Просто длинный и разбитый на строки. В нём должна быть и-де-я. Повторяю: и-де-я. А не набор слов. Зарифмованный набор слов ещё можно с горем пополам назвать стихотворением, но незарифмованный набор слов не имеет к поэзии никакого отношения. Посему: если вы написали верлибр, подумайте, не ждёт ли его мусорка. 95 % — что ждёт. Дай Бог вам попасть в 5 %.
О чём пишут?
Совершенно банальный вывод приходится делать из большого количества стихотворений, присылаемых мне на рецензию. Просто-таки до ужаса банальный. Проблема растущего количества современных графоманов даже не в технике. Да, рифмы их банальны, размеры их — вкривь и вкось. Но в последнее время я даже не придираюсь к этим рифмам и размерам, поскольку это мелочи. Что придираться к технике, когда в стихотворении нет смысла. Вообще нет смысла. Просто хочется рифмовать, и всё. В который раз пользуюсь цитатой из статьи Леонида Каганова «Как не нужно писать стихи»: во-первых, даже если вам совершенно не о чем писать — писать надо все равно. Это стёб, если кто не догадался. И тут же Каганов приводит пример подобного шедевра:
Мне не жаль бумаги,
Мне не жаль чернил.
Hо о чем писать мне,
Если свет не мил?
Просто современный щелкопёр работает примерно следующим образом. Вот он сидит за столом. И тут ему препирает вдохновение. Слово «ходил» рифмуется со словом «уходил»! Это потрясающе! Какое открытие! И господин щелкопёр тут же начинает писать, рифмы льют из него, как из ведра, но гвардия не сдаётся, и он, едва успевая, всё же записывает свой шедевр.
Всё, шедевр окончен. Он велик и прекрасен. В 100 % случаев в этом шедевре нет завязки, кульминации, развязки, морали, темы, сути и так далее. В 100 % случаев этот шедевр представляет бессмысленный набор слов, философские размышления о дереве, растущем под окном и так далее. Безымянно цитирую некоторые выдающиеся катрены из разных авторов:
Мораль проста, мораль вполне банальна:
Коль взялся ты описывать любовь,
То не перебирай «кровь — вновь» суицидально,
А просто рифм побольше заготовь!
Мне хочется сказать, но я не знаю темы.
Есть толстый карандаш, но нечего писать.
Осталось только плюнуть — вон подрастает смена,
Пускай они и пишут про Зло и Благодать.
Это был Лобстер давно ушедшего лета,
Он смотрит на наши простые следы,
Он вспоминает, как когда-то мы были одеты
В многопалубные трусы.
Интервал:
Закладка: