А Галкин - Тюремное дело
- Название:Тюремное дело
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Народный комиссариат внутренних дел Союза ССР
- Год:1939
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
А Галкин - Тюремное дело краткое содержание
Народный комиссариат внутренних дел Союза ССР. Особое бюро при наркоме. Учебники и учебные пособия по чекистской работе.
Составлен на основании приказа Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР тов. Л. П. Берия от 29 июля 1939 года.
Тюремное дело - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
а) привлекая заключенных для освещения сокамерников, оперативный работник не должен давать заключенному никаких обещаний о смягчении его участи в процессе следствия за совершенные им преступления;
б) не допускать ослабления режима в отношении к этому заключенному без специального на то разрешения вышестоящих начальников;
в) в целях предупреждения проникновения в осведомительную сеть двурушников с целью дезинформации, не давать завербованному заключенному понять общего объема а задач нашей работы по заключенным. Для этого, как правило, необходимо давать ему задания на основе его же сообщений, умело направляя его на выявление вопросов, интересующих органы НКВД;
г) быть очень осторожным при ответах осведомителю на очень часто задаваемый вопрос: «Следует ли сообщать Вам о таких-то фактах, о таких-то арестованных?» Рекомендуется избегать прямого ответа на подобные вопросы, ограничиваясь только общим пожеланием иметь от него все сведения, которые он считает необходимым сообщить органам НКВД;
д) повседневно проверять, как ведет себя осведомитель в ка-мере, не разгласил ли он состоявшийся с ним разговор, как он соблюдает режим, в каком состоянии находятся его личные взаимоотношения с сокамерниками вообще и с наиболее интересующими нас заключенными в частности.
После того, как заключенный завербован, необходимо от него требовать, чтобы он в своей работе выявлял все могущие интересовать органы НКВД сведения с исчерпывающей полнотой. Если, например, осведомитель узнал от разрабатываемого заключенного фамилии его соучастников, оставшихся на воле, то он должен, сближаясь с ним и войдя к нему в доверие, постараться выяснить факты антисоветской деятельности этих неразоблаченных участников контрреволюционной организации, при каких обстоятельствах они избегли ареста, их роль в контрреволюционной организации, какие они имеют «поручения от руководства контрреволюционной организации в области дальнейшей антисоветской работы и т. д.
Строго соблюдая эти основные правила «руководства внутрикамерной агентурой, необходимо добиваться, чтобы каждый осведомитель был не только регистратором того, что говорится и делается в камере. Это он, конечно, должен делать, но этого мало.
Следует настойчиво и кропотливо добиваться и того, чтобы каждый «осведомитель тщательно и глубоко изучал свое окружение по камере и, определив наиболее интересного с оперативной точки зрения заключенного, настойчиво изыскивал бы лучшие формы подхода к нему.
Осведомитель должен наиболее полно выявить, «что скрывает данный «объект разработки от следствия и суда и каковы его планы и намерения.
«Готовых рецептов наиболее «рационального использования «осведомления в каждом конкретном случае и подхода его к объекту разработки не существует. Все «комбинации подхода и подвода осведомителей к заключенным должны складываться на основе тщательного и глубокого изучения каждого объекта разработки в отдельности, условий и обстановки в камере, личных качеств агента, его надежности, взаимодействия агентурной работы со следственной и т. д.
Вот несколько примеров правильного подхода внутри-камерного осведомления к разрабатываемым заключенным.
Осведомитель «А», взяв под наблюдение заключенного «Н», сум«ел завоевать его доверие тем, что во время болезни этого заключенного он всячески за ним ухаживал. Это вызвало со «стороны заключенного «Н» большое расположение к осведомителю, и после этого «Н» от общих разговоров перешел к беседам на политические темы, рассказав о своих «соучастниках, «оставшихся не разоблаченными, фактах и способах связи с ними и о планах своей дальнейшей антисоветской работы.
В другом случае тот же осведомитель «А» иначе разрешил вопрос о подходе к одному из подследственных — участнику к.-р. право-троцкистской организации, заключенному «Р».
Будучи помещен и камеру первым, осведомитель «А» неприязненно встретил подследственного заключенного «Р», посаженного в эту камеру на следующий день, и неохотно отвечал на попытку «Р» завязать беседу. Через 2—3 дня «Р», после неоднократных попыток завязать беседу, опросил осведомителя «А», давно ли он сидит в тюрьме, за что арестован, как ведет себя на допросах. Осведомитель «А» как бы нехотя сказал, что он второй паз привлекается к судебной ответственности и поэтому имеет достаточный опыт, как вести себя на следствии и в тюрьме.
Вместе с этим осведомитель выразил неудовлетворение назойливостью собеседника, осторожно намекнув, что подобную «любознательность» довольно часто проявляют люди, находящиеся в хороших отношениях со следователями. Заключенного «Р» это обидело, и он прекратил всякий разговор.
Заключенного «Р» волновали вопросы следствия, и он, будучи в нерешительности — давать ли ему показания о своей антисоветской деятельности или продолжать Свое запирательство, искал повода посоветоваться об этом с своим сокамерником.
Поэтому он на 4 день пребывания в камере вновь возобновил разговор с осведомителем «А», начав уже не с расспросов, а с рассказа о том, что на него следствие «жмет», предъявляет ряд фактов, и он не в состоянии решить вопрос, что ему делать. С одной стороны, он не желает портить отношений со следствием и не хочет, чтобы его на очных ставках изобличали другие, ибо в этом случае он рискует получить значительно большее наказание. Но с другой стороны, он, будучи убежденным противником существующего строя, не желает выдавать всех своих соучастников и рассказывать о всех фактах их антисоветской деятельности.
Осведомитель «А» от каких-либо советов воздержался, заявив: «Вам виднее. (В таких делах, ее зная сущности вашего дела и того, что знает о вашей работе следствие, очень трудно давать какие-либо советы».
Видя, что заключенный «Р» сам о своем деле ничего не рассказывает, осведомитель «А» от расспросов воздержался, чувствуя в заключенном «Р» очень осторожного и подозрительно относящегося ко всему человека.
«Р» продержался еще два дня и затем, начав разговор с того, что он окончательно убедился в надежности своего сокамерника, стал рассказывать ему подробно о ходе следствия, о допросах, о своей тактике на следствии, о том.
каких соучастников, какие факты своей антисоветской деятельности и почему он скрывает.
Все донесения осведомителя «А» о заключенном «Р» регулярно передавались следователю. В результате следствие пошло значительно быстрее, и через некоторое время «Р» дал развернутые показания о своей антисоветской деятельности и своих соучастниках.
Вот еще пример: в одной из тюрем содержался подследственный, обвиняемый в переходе государственной границы. Из его рассказов было известно только то, что он монах и шляется перебежчиком из Польши. Больше ничего он сокамерникам не рассказывал. По инициативе осведомителя, находившегося в этой камере, заключенные стали подшучивать над этим монахом. На замечание сокамерников, что он монах, а пришел молиться в страну, где не верят в бога, этот «монах» бросил реплику: «Я пришел сюда не молиться, а пришел уничтожал вредных людей». Таким путем была получена завязка для агентурной разработки террориста, переброшенного в нашу страну из-за „кордона.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: