Сергей Герасимов - Афоризмы и мысли
- Название:Афоризмы и мысли
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентГ.Л. Олди8488af72-967f-102a-94d5-07de47c81719
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Герасимов - Афоризмы и мысли краткое содержание
Афоризмы и мысли - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
502
Притча: очень маленькая девочка сидит на горшочке и говорит: я должна скоро вырасти большая. Мама спрашивает: а почему? Чтобы сидеть на большом горшочке, отвечает девочка. Примерно так люди рассуждают о боге – оставаясь маленькими они судят о большом, но кроме горшка больших размеров ничего придумать не могут.
503
Когда читаешь стихи поэтов конца девятнадцатого или начала двадцатого века, испытываешь жалость – так, будто видишь совершенно живых людей, погребенных в маленькой и, кажется, стеклянной подводной лодке, над которыми сотни метров мертвой черной воды и у которых ни одного акваланга, скафандра или какого-нибудь устройства для подьема.
504
Хороший рассказ должен повествовать о невыразимом, о том, о чем нельзя сказать словами. Вы возразите, что рассказ сам состоит из слов, согласен, состоит, но здесь нет противоречия – здесь есть чудо.
505
Вы хотите знать, что такое старость? Это превращение в нечто совсем отличное от тебя настоящего, и главный ужас в том, что оно никогда ни начинается, не заканчивается, и никому нет дела до того, что ты его замечаешь.
Однажды я ехал по дороге поздно вечером. Было уже совсем темно, все машины включили фары. И вдруг, на мгновение, я увидел нечто странное – машины казалось, медленно ползли вверх по стене, расправив крылья как бабочки. Конечно, я сразу понял, что я вижу: просто дорога опускалась, а потом снова поднималась впереди; как только я начал спускаться, перед поими глазами оказался подъем на противоположной стороне. В городской пыли и неверном свете вечера автомобили казались толстенькими насекомыми, медленно ползущими вверх, а свет их фар расправленными грязно желтыми крылышками. Но пока я думал он этом и смотрел на это, я сам оказался на противоположноя стороне, я сам превратился в такое же насекомое, ползущее вверх, а новые ряды спускающихся смотрели на меня сзади смотрели и не понимали, потому что не видели того, что я увидел. И им не было ни маленьшего дела до меня или до того, что я увидел. И как я ни старался – я не мог уловить момента этого превращения – из человека в бабочку. Только что я был здесь – и вот я уже там, и границы между этими двумя состояниями не было, не существовало. Движение жизни бескочено и неостановиво, и ему нет никакого дела до меня.
506
Обвинение это универсальный протез, заменяющий конструктивные действия.
507
Кажется, что честность – это такая же врожденная способность, как музыкальный слух – сколько ни старайся стать честнее, не получается. С другой стороны, бесчестность очень легко развивается регулярной тренировкой.
508
Фундамент четких правил – это единственная сцена, на которой можно по-настоящему красиво станцевать без всяких правил.
509
Женщина была довольно красива, классической, строгой красотой, без излшеств, что– то из позднего средневековья, подобное красоте статуи; она сидела в профиль.
Играла блатная музыка, что-то не непристойное, но ужасно тюремное и грязное.
Женщина сидела задумавшись, похоже, что она не слышала музыку; но вдруг в какой-то момент, всего на пару сеукунд, ее лицо, ее профиль, стал гармонировать с музыкой, произошел некий резонанс, и ее лицо вдруг слилось с музыкой в столь совершенной гармонии, что казалось, не может существовать без нее, как и музыка без этого лица – и действительно, уже со следующим словом песни гармония разрушилась и лицо стало всего лишь лицом, а пошлость всего лишь пошлостью. Но нечто жило и нечто оставило след в вечности. Это невозможно было предсказать, это невозможно было обьяснить, это можно было лишь заметить и запомнить.
Искусство может еще и обяснить это другим.
510
В человеческой логике есть серьезный изьян – от нее ответвляются спиральные логические рукава, длина которых бесконечна, и которые ведут в никуда, создавая при этом иллюзию бесконечного движения вперед – и чем дальше ты скользишь внутри этих черных колодцев, тем труднее тебе вернуться обратно.
511
Наука – это попытка, потянув за кончик ветки, составить суждение о стволе.
512
В детском саду любимой песенкой у нас была такая: мамашу я зарезал, папашу я убил, а малую сестренку в уборной утопил.
Причем я не помню, чтобы хоть кто-нибудь по собственной воле распевал какую-то хорошую песенку из тех многих, которыми нас пичкали воспитатели. Информация к размышлению.
513
Не дай вам бог проверить на своем опыте: если страдающий человек будет смотреть на звезду, ему покажется, что звезда сдвинулась; если он продолжит смотреть, то увдит даже медленный танец звезды, движение по пяти лепесткам – я говорю о сверхвселенской силе страдания, для которой тесны любые законы бытия.
514
Причина страданий – желания, избавься от желаний и ты избавишься от страданий, говорит нам мудрейший из мудрейших. Но возможна и иная связь: сильное страдание избавляет от желаний, заполняя душу целиком; а сильное желание не оставляет времени страдать.
515
Способ избавления от страданий: сделай шаг вперед.
516
История – океан злой бессмысленности. И очень немногие успевают побарахтаться на поверхности и выкрикнуть несколько слов, пока их с головой не накроет волна.
517
Пламя свечи – музыка без зкука.
518
В юности человек похож на асфальт сразу после того, как прошел дождь игры – он весь покрыт водой, где больше, где меньше, – в зрелом возрасте он сухой и только местами вода собралась в лужи.
520
Мысль живет доли секунды, за это время она рождается, взрослеет и стареет, и умирает, если только не умирает в юности – затем ложится в землю забвения или в саркофаг слова. Или в мавзолей теории.
521
Есть два сорта националистов: одни любят родину как бультерьер хозяина, другие – как хозяин бультерьера. Нетрудно заметить, что они прекрасно соответствуют друг другу и в родине не нуждаются – на самом деле они любят друг друга.
522
Твои дни и твои ночи – как черные и белые клавиши фортепиано, и ты играешь по ним гамму – но только вверх и разгоняясь.
523
Ребенок вначале пританцовывает, а потом ходит; вначале подпевает, а потом учится говрить; подпевать может даже собака и сорока может выучить мотив. Музыка первичное и самое влиятельное искусство. Именно поэтому история избрала музыку, чтобы вначале создать, а потом убить в человеке личность, – о популярной музыке.
524
Мы рассасывам сладкие лиденцы сна пока от них не остается лишь неопределенная сладость.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: