Рамта - Белая книга

Ученик:Вы учите, что Бог — это просто Всесушность. И, помимо слова «Бог», вы используете много терминов, относящихся к этой разумной жизненной силе. Но почему вы часто используете слова «он» и «Отец»? Похоже, что это увековечивает понятие Бога не только как того, кто находится вне нас, но также и принадлежащего к мужскому полу, а это может оказаться несколько обидным для некоторых женщин.

Рамта:Чтобы воспитать целое человечество, нужно пользоваться разными терминами, которые уже существуют для описания Бога, то есть мы должны говорить о Всесущности таким образом, чтобы всем было ясно, что мы имеем в виду. И хотя мы называем Всесущность Отцом и таким образом причисляем его к мужскому роду, Отец — не мужчина, и всё же мужчина в своей половой принадлежности — это Отец. Но то же самое мы можем сказать и о женщине, ибо Отец являет собой как мужской, так и женский род.

Термин «Бог» не имеет половой принадлежности. Он означает «высший разум». Те, кто не понимают термин «Все-сущность», должны знать слово «Отец». Те, кто не понимают термин «высший разум», должны знать слово «Бог».

Мастер, если кто-то настаивает, что Бог — это Отец, то это его правда. Если некоторые женщины возмущены, потому что кто-то причисляет Бога к мужскому роду, тогда это их правда. Но Бог всегда будет лишь восприятием того, чем является Бог, и это всегда будет своеобразно для каждого создания.

Бог — это не слово. Это чувство, которое живёт внутри каждого из нас. И чем безграничней ваше восприятие Бога, тем сильнее и радостнее будет это чувство, так как оно всё больше вмещает в себя эмоцию, имя которой «Всемогущий Бог».

Рамта (к ученику — престарелой женщине на инвалидной коляске): Милая леди на серебряной колеснице, а вы что скажете?

Ученик:Я люблю Бога, но я боюсь смерти.

Рамта:Почему?

Ученик:Я не знаю. Никак не могу понять. Я уж думала и думала об этом.

Рамта:А вы верите, что ад существует?

Ученик:Да.

Рамта:Вот поэтому вы и не хотите умирать, потому что вы чувствуете, что именно туда вы и пойдёте.

Ученик:Да нет, я не думаю, что пойду в ад. Я не верю, что Бог позволит этому случиться, потому что я попросила прощения за всё неправильное, что я сделала.

Рамта:О леди, леди, леди. Неужели вы верите, что Отец любит вас меньше, чем вы — своих детей?

Ученик:Нет. Хотя я чувствую, что иногда он меня не любит. Может быть, я чувствую, что я не прощена. И всё же я знаю, что прощена.

Рамта:А что такого вы сделали, что считаете таким неправильным?

Ученик:Ну, несколько проступков.

Рамта:И эти несколько проступков удержали вас от жизни?

Ученик:Нет. Я старалась жить, и я хочу жить, и хочу жить правильно.

Рамта:А что это значит?

Ученик:Это значит, что дьяволу я не достанусь.

Рамта:Неужели?

Ученик:Ну вы сами, пожалуйста, скажите мне об этом.

Рамта:А если я вам скажу, вы мне поверите?

Ученик:Поверю.

Рамта:А что, если я вам скажу, что ада нет?

Ученик:Но меня научили, что ад есть.

Рамта:А я вас учу, что его нет. Поверите ли вы мне так же твёрдо, как вы поверили в то, что ад есть?

Ученик:Да, я верю вам.

Рамта:Тогда примите это, потому что его нет.

Знаете ли вы, что такое ад? Это термин, который использовали в Иудейском царстве для описания неглубокой открытой могилы, куда клали создание, когда у него не хватало драхм или сиклей, чтобы заплатить за погребение. Иметь неглубокую могилу было проклятием, потому что ночью гиены и дикие собаки откапывали тело и пожирали его. И поскольку воплощение было съедено, создания верили, что им никогда не добраться до их «утопии». Это всё, что означал этот термин до последнего перевода, когда и проповедники, и первосвященники, и религия решили назвать этим словом место мучений.

Ученик:Но вы знаете, я регулярно читаю Библию, и в ней часто упоминается ад.

Рамта:А кто написал Библию?

Ученик:Ну, разные.

Рамта:Но кто они были? Люди?

Ученик:Я не знаю.

Рамта:Они были люди.

Я заглянул в глубины вашего мира — в самый его центр — в поисках горящего озера, но его там не оказалось. Я ходил в самые дальние края вашей Вселенной, чтобы отыскать место Учений, но его там тоже не оказалось. И в тех же самых местах я искал дьявола, но нигде не мог его найти. И когда я вернулся, я нашёл его в сердцах тех, кто верит в него и в существование ада.

Ученик:О, я очень рада, что вы так думаете.

Рамта:Я так не думаю. Я это знаю.

Ученик:Вы знаете, как-то не похоже на Бога, что при всей его любви к нам, он может послать нас за малейшую провинность в ад — гореть в вечном огне.

Рамта:Совершенно верно. Отеп не создал никакого места мучений ни для кого, ибо не были ли вы созданы Богом?

Ученик:Да.

Рамта:Тогда, поскольку Бог создал вас, есть ли в вас Бог?

Ученик:Бог во мне. Я люблю Бога.

Рамта:А не являетесь ли вы частью Бога?

Ученик:Неужели?

Рамта:Конечно.

Ученик:О! Это так много для меня значит.

Рамта:Милая женщина, поскольку Бог — это всё, так из чего же ещё создал бы он вас, как не из самого себя? Вы:— это Бог. Так зачем же ему сажать себя в яму и не любить самого себя, потому что он совершил нечто, что называется проступком, если и оно есть часть жизни, каковой он является?

Я скажу вам великую правду: человек создал образы Бога, чтобы держать под контролем своих братьев. Религии были созданы с целью контроля наций и народов, когда армии терпели поражение; и страх был тем орудием, который держал их в повиновении. Если вы лишите божественности любого человека — если вы лишите его Бога, — тогда вы сможете очень легко управлять им и держать его под контролем.

Бог не создал ни ада, ни дьявола. Они — всего лишь устрашения, созданные человеком для того, чтобы мучить своих братьев. Они были созданы религиозной догмой с целью запугивания масс и превращения их в контролируемые организации. Это великая правда.

Бог Отец есть всё: каждая песчинка в море, каждая бабочка по весне, каждая звезда — большая и малая — в безграничном пространстве ваших небес. Все сущее есть Бог. Поэтому для него иметь такое место, как ад, было бы всё равно что иметь рак в своём теле, который бы с ним покончил.

Нет ничего, что могло бы вас лишить райского царства, ибо нет ничего более великого, чем Бог и жизнь. Бог Отец любит вас навеки, ибо он — это каждый совершаемый вами поворот, он — это каждая мысль, которая вас глубоко занимает.