Ричард Дейч - Ключи от рая

Разбитый пулей фонарик погас. Снова опустилась удушливая темнота. Наступившая тишина сводила с ума. И никаких признаков Симона. Откуда-то из глубины подземелья донесся шорох. Напрягая память, Майкл осторожно двинулся вперед. Сжимая перед собой «глок», он шел на эти тихие звуки. Казалось, они раздавались внизу, на уровне земли: кто-то царапал ногтями по камню. Майкл сделал еще один шаг, и вдруг темнота ожила еще одним звуком, похожим на свистящее бульканье. Быстро присев, Майкл поводил пистолетом вокруг. Ствол на расстоянии вытянутой руки наткнулся на что-то мягкое, податливое. Чье-то тело. Дыхание человека было слабым, неровным. Пошарив, Майкл нащупал голову и опустил пистолет на землю. Его пальцы продолжали изучать: короткий «ежик» жестких волос, кожа, похожая на пергамент. Он вздрогнул, ощутив прикосновение руки к плечу. Бесшумно приблизившийся к нему сзади священник зажег фонарик. Майкл стоял на коленях перед распростертым на земле стариком лет девяноста, а то и больше. Майкл поднял взгляд.

— Вот кто стрелял, Симон опустил пистолет.

— Кто он?

— Чарльз… дворецкий Финстера, — только и смог вымолвить Майкл.

Старик испустил последний вздох.

Выпрямившись над трупом, Симон осенил себя крестным знамением и прочитал короткую молитву по усопшему. От Майкла нс укрылась жуткая ирония происходящего: священник почтил погребальным обрядом человека, которого только что сам убил.

Они двинулись дальше, углубляясь в подземелье. Вокруг плясали угрюмые тени, повсюду висел сырой, терпкий запах гниения. Симон, водя лучом фонарика по сторонам, поражался тому, что открывалось его взгляду. Кричащая от ужаса мать, прижимающая к себе окровавленных детей. Воитель, потрошащий внутренности тем, кто сложил оружие. Гобелены прославляли смерть, полотна изображали разлагающиеся трупы: человечество, безжалостно порабощенное злом. Тысячи произведений искусства, каждое последующее более жуткое, чем предыдущее, — Симону казалось, что он попал в преисподнюю.

У него мелькнула мысль, что, покидая это страшное место, надо будет здесь все уничтожить. Это не искусство; ничего подобного он не мог себе даже представить. Ни один взор не должен будет упасть на это собрание; все эти страшные произведения были сотворены человеком, а не демонами зла. Они родились в руках художников, одержимых мыслями, постичь которые Симон не мог.

— Поторопись! — окликнул его Майкл, двигаясь вперед. Он украдкой взглянул на отблески, лижущие стены: потемневшая каменная кладка, окрашенная естественной ржавчиной, создавала ощущение струящейся по камням крови. Сталактиты, едва различимые под сводами, свисали подобно кинжалам, готовым обрушиться на незваных гостей. — Я не собираюсь оставаться здесь дольше, чем потребуется.

Оторвав взгляд от окружающего ужаса, Симон последовал за Майклом, но тут же остановился, привлеченный последним живописным полотном. Оно стояло впереди, у двери, водруженное на другие холсты. Высотой четыре фута, картина резко выделялась среди всех остальных. Ее присутствие в этом заповеднике зла было необъяснимым. Единственный луч света в темноте. Великолепно исполненные Врата рая. Симон в благоговейном почтении уставился на полотно — напоминание о том, что надежда есть всегда, каким бы безысходным ни казалось положение. II он вспомнил…

Финстер больше не собирался довольствоваться тем, что похищал одну душу здесь, другую — там; он хотел получить всё, хотел возвратиться туда, откуда был изгнан в незапамятные времена. В груди Симона вскипели новые силы, и он устремился дальше по коридору.

Майкл стоял перед дверью комнаты с ключами. Отполированное до блеска сырой нефти, эбеновое дерево сияло; низкая притолока на высоте шести футов вынуждала входящего пригнуться. Без труда справившись с древним замком, Майкл ухватился за ржавое железное кольцо, служившее ручкой. Дверь со скрипом отворилась. Симон посветил фонариком внутрь.

Посреди маленькой комнаты на пьедестале из красного дерева в небольшой дароносице лежали на кроваво-красной подушке ключи, с виду такие же простые и безобидные, как и тогда, когда Майкл их похитил. Резная деревянная шкатулка, в которой они хранились, стояла в стороне на каменной полке рядом с сотнями свечей, в основном обгоревших до маленьких огарков. Майкл ощутил прилив надежды. Наконец он близок к тому, чтобы исправить то зло, которое причинил жене.

Майкл и Симон подошли к пьедесталу и остановились перед ним друг напротив друга. Помещение было настолько тесным, что спины их касались стен, Майкл осмотрел пьедестал, пытаясь найти сигнализацию или ловушки, провел пальцем по каменному основанию и деревянной колонне, вверх до самой красной подушки. Все чисто. И тут его внимание привлек мигающий огонек. Он посмотрел на Симона, затем снова на сотовый телефон у него на поясе. На нем мигала маленькая зеленая лампочка. Симон раскрыл телефон; дисплей озарился светом: «1 сообщение, 19 неотвеченных звонков. Сигнал отсутствует». Номер этого телефона был только у Буша.

Они находились в двухстах футах под землей, у них над головой возвышались тысячи тонн камня и породы, однако оглушительный грохот проник в самые недра. С таким пугающим звуком, от которого сотрясается земля, разбивается реактивный истребитель, врезавшийся в горный склон. С потолка и стен посыпались пыль и мелкие осколки, и в воздухе тотчас же повис удушливый туман. У Майкла мелькнула мысль, что рушится весь мир.

Массивная входная дверь слетела с петель и рухнула на парадную лестницу; сила удара мгновенно превратила мраморные ступени в груду обломков. Объятый бесконечной яростью, Финстер ворвался в дом. Казалось, впереди себя он гнал невидимую волну: деревянные стены дрожали и выгибались, словно тонкая резина воздушных шариков, картины срывались вниз, скульптуры падали на пол. Все, что встречалось ему на пути, подвергалось уничтожению.

Пробыв пять минут в карете «скорой помощи», Финстер полностью пришел в себя. Еще никогда он не становился жертвой такого чудовищного обмана, усугубленного собственными тщеславием, вожделением и жадностью. Ион клятвенно обещал себе, что впредь такое не повторится. На глазах остолбеневшего санитара Финстер разорвал ремни, которыми был пристегнут к носилкам, распахнул задние двери и выпрыгнул из машины «скорой помощи», несшейся на полной скорости по автостраде. Его водитель, правильно оценив ситуацию, мчался следом. Он с улыбкой проследил за тем, как Финстер вылетел на дорогу. Лимузин вильнул в сторону, на волосок разминувшись с кувыркающимся телом. Затем машина догнала «скорую помощь» и вытеснила ее на обочину. Тем временем Финстер как ни в чем не бывало поднялся с земли и отряхнулся.