Ричард Дейч - Ключи от рая

Развернув тряпку, он увидел два простых ключа, потемневших от времени. Практически точные копии своих дубликатов, выставленных на всеобщее обозрение в Ватикане. Эти ключи размерами также были чуть больше современных, толстые, длиной почти четыре дюйма. Один на вид серебряный, другой — золотой. Однако когда Майкл взвесил ключи на ладони, их вес открыл ему правду; они отлиты не из благородных металлов, а, скорее всего, из бронзы и чугуна. Это было именно то, что он искал. Завернув ключи в тряпку, он убрал их в шкатулку и, укутав ее в свой свитер, уложил в рюкзачок.

Майкл вышел из церкви. Солнце давно зашло, оставив лишь слабое зарево, которое окрашивало багрянцем западный горизонт летнего неба. Вдалеке сгущался туман. Майкл пошел по тропе, черпая успокоение в сгущающихся сумерках. Темнота была его подругой. Под покровом ночи он всегда ощущал себя уютнее, зная, что, хотя ничего не видит сам, его тоже никто не может увидеть. А сейчас он испытывал особый душевный подъем: дело выполнено и можно отправляться домой.

— Извините! — вдруг окликнули его.

Майкл огляделся вокруг, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо в темноте. Охваченный беспокойством, он замедлил шаг.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Голос доносился откуда-то спереди. Темнота упорно отказывалась открыть незнакомца. Он говорил по-английски с акцентом, но не с ближневосточным, а, скорее, с итальянским.

Майкл застыл на месте.

— Покажитесь!

— К сожалению, у меня нет фонаря. Быть может, он есть у вас?

Достав фонарик, Майкл направил луч на тропу и поводил им из стороны в сторону. Однако всей мощности фонарика не хватило, чтобы пробить сгущающийся туман.

По спине у Майкла пробежала холодная дрожь, инстинкт взял свое: он отставил фонарик как можно дальше от своего тела, насколько хватало длины руки. Он попал в ловушку: пятно света — это «яблочко», а сам он — мишень. Майкл прищурился, всматриваясь в темноту…

Бабах! Фонарик вылетел из его вытянутой руки, разбитый вдребезги.

Майкл рванул с места и побежал напрямик через поле. Темнота и туман слились воедино; он понятия не имел, куда бежит. Знал лишь только, что удаляется от того места, где прогремел выстрел. Майкл несся со всех ног, но преследователь неумолимо его настигал.

Все приготовления к краже в Ватикане оказались напрасными. Майкл тщательно спланировал тончайшую операцию и ловко провернул ее, — и это распалило его самолюбие. Вера в свои силы ослепила его: то, что произошло сегодня вечером, было работой дилетанта, и он допустил непростительную для профессионала оплошность.

С гулко стучащей в висках кровью Майкл бежал от невидимой опасности. Хотя он уже давно потерял веру в Бога, у него мелькнула мысль, что сейчас, вероятно, лучший момент для того, чтобы обрести ее снова, чтобы опуститься на колени и прочитать молитву. Однако Майкл не сомневался в одном: в настоящий момент на Господа рассчитывать не приходится. И тут впереди, в тумане, вырисовались могильные камни… Кладбище.

Майкл бежал из последних сил, задыхаясь, напрягая ноющие мышцы. Всего каких-нибудь десять ярдов… Если ему удастся добраться до кладбища, у него появится шанс. Он был так близок к успеху, так близок к тому, чтобы выполнить задание и вернуться домой, чтобы спасти Мэри… Слишком близок, чтобы потерпеть неудачу.

Ворвавшись на кладбище, Майкл побежал, перепрыгивая через могилы, уворачиваясь от надгробий. Несмотря на ночную темноту и туман, он еще мог что-то различать вокруг — надгробия, тысячи надгробий, которые простирались во все стороны. Майкл бежал в глубь кладбища. Туман опустился на землю подобно одеялу, образовав молочно-белое, непрозрачное покрывало толщиной по колено. Майкл бежал как мог быстро, не обращая внимания на препятствия, спрятанные в белой пелене. Вдруг он споткнулся о низкую могильную плиту и растянулся плашмя, ударившись головой о надгробие. Оглушенный, Майкл тряхнул головой, пытаясь прогнать боль.

Преследователь был где-то рядом. Его шаги звучали осторожно, размеренно, — шаги охотника, неумолимо приближающегося к добыче. Майкл никак не мог определить его местонахождение: казалось, звуки доносились со всех сторон. Туман не только не позволял ничего разглядеть; мельчайшие частицы воды, повисшие в воздухе, отражали звук во всех направлениях, многократно усиливая малейший шорох.

Майкл чувствовал, как преследователь подкрадывается к нему.

У него был выбор: бежать или затаиться. Если он добежит, то тем самым выдаст свое местонахождение; однако оставаться на месте также было опасно. Он беззащитен перед лицом врага. Майкл никогда не носил огнестрельное оружие. Это шло вразрез с его неписаным кодексом чести. Майкл считал себя благородным вором. Он никогда не крал последнее, предпочитая брать только то, что было застраховано. В основном работал в музеях, где все экспонаты были надежно защищены страховкой. И ему никогда не приходилось отнимать человеческую жизнь. Сейчас он, наоборот, спасал жизнь — жизнь Мэри; однако если придется выбирать, он или незнакомец, Майкл не колеблясь готов был убить.

— Я тебя все равно найду. Голос, казалось, звучал отовсюду.

Майкл распластался на земле, притаившись за надгробием некоего Ишмаэля Хадакаса, родившегося в 1896 году, умершего в 1967 году. Эпитафия гласила, что он погиб в войне за свободу Израиля — христианин-копт, отдавший жизнь за землю иудеев. «Несомненно, это был храбрый человек», — подумал Майкл, жалея, что Ишмаэля сейчас нет рядом с ним. Такой союзник ему не помешал бы.

— Ты даже не представляешь, какие силы разбудишь, если не остановишься прямо сейчас.

Говоривший был сам охвачен страхом; Майкл это чувствовал. Наверное, охранник, заснувший на посту, или полицейский, у которого за долгие годы рутинной службы безмерно разрослась уверенность в собственных силах.

Майкл молчал, лихорадочно озираясь по сторонам. Он не смел даже пошевелиться.

— Прошу тебя во имя христианства, во имя всех людей. — В тихом шепоте слышалось отчаяние. — Если ты будешь упорствовать, у меня не останется другого выхода, кроме как убить тебя.

Майкл понял, что незнакомец говорит правду. Медленно, бесшумно он пополз, до боли в глазах всматриваясь в каждое надгробие. Ему хотелось верить, что он удаляется от говорившего. По его расчетам, он двигался на юг, назад к тропе, ведущей в деревню. Майкл взглянул на часы: прошло десять минут с того момента, как в последний раз был слышен голос. Быть может, преследователь сдался, ушел, признал поражение. Однако это наверняка были ложные надежды. Незнакомец по-прежнему прячется где-то рядом. Необходимо проявить терпение. Победу одержит тот, у кого крепче нервы.

И тут Майкла посетила неожиданная мысль. Сняв темный пиджак, он накинул его на покосившееся надгробие, а сам отполз на двадцать ярдов и укрылся за соседней могильной плитой.