Константин Пархоменко - Ангелы и бесы

В торжественном чинопоследовании Крещения, совершавшемся тысячу лет назад в Константинополе, после молитв на изгнание из пришедших темной силы патриарх, словно прозревая бешенство злых сил, которых прогоняют прочь, говорил: «Ныне в западной стороне [48] Потому что восток считался стороной Божией. На востоке восходит солнце, на востоке некогда был Богом насажден райский сад. Алтари православных храмов также всегда ориентированы на восток. Отрекаясь от сатаны, крещаемый поворачивается в противоположную от алтаря сторону, на запад. стоит диавол, скрежещет зубами, рвет на себе волосы, ломает от злости руки, неистово кусает губы, рыдает о своем опустении».

После положенных молитв крещаемый поворачивался лицом на запад, в сторону, как считалось, сатаны, и произносил отречение от диавола.

Священник спрашивал: «Отрекаешься ли ты от сатаны, от всех дел его, от всех ангелов его, от всякого служения его и от всей гордости его?»

Оглашаемый отвечал: «Отрекаюсь».

От чего отрекался крещаемый в древней Церкви и от чего отрекается сегодня?

Отрекаюсь… от всех дел сатаны . Здесь в греческом оригинале стоит выражение, которое можно перевести как «дела, работа». Мы отрекаемся от всех богомерзких дел сатаны, в которых, по духовной слепоте, принимаем участие. Мы обещаем, что никогда не будем творить дела диавола, но только лишь дела Божии. «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил» (1 Ин. 3, 8).

Отрекаюсь … от всех ангелов . Здесь речь идет об отречении от всех бесовских сил, ангелов, от всех демонов, которых в древности (и сегодня, увы, тоже) люди любили призывать себе на помощь. Сегодняшнее обращение к экстрасенсам, колдунам и знахарям — тот же поиск помощи на стороне, вне Бога, вне Церкви. Но для христианина, плюющего на диавола, обращение к потусторонним силам в обход Бога представляется немыслимым. Мы отрекаемся от всех ангелов сатаны, темных духов, бесов. Нас теперь поведет по жизни Христос.

Отрекаюсь … от служения . И в этом отречении продолжается тема разрыва с сатаной и всеми его духами. Слово служение (греч. latria ) означает почитание иных богов, принесение жертв идолам.

Отрекаюсь … от всея гордыни (греч. pompi ) его . Первоначально pompi означало триумфальное, торжественное шествие в честь языческих праздников или богов. В более позднее время pompi стало означать не только языческое празднование, но и роскошь.

Христиане отрекались от вакханалии бесовских ритуалов и мистерий, чествований бесов, от утонченных развлечений и увеселений, которыми кичился древний мир… Для христиан все это было не более чем глупая земная суета, ведущая к погибели. Весь блеск мира, не знающий и знать не хотящий Бога, — гордость сатанинская …

…После отречения священник требует: «Дунь и плюнь на сатану!» И оглашаемый, как бы извергая из себя все дурное, дует и плюет в сторону запада.

Обычай заклинать всех приходящих ко Крещению появился во II веке, около IV века чин принял вид, близкий к сегодняшнему. Людей, готовящихся к Святому Крещению, заклинали все сорок дней Великого поста. Происходило это рано утром, сразу после окончания утренней службы. Современный читатель испугается: так долго… Эта проблема стояла и перед древними христианами. «Не презирай врачевства заклинания; не ропщи на его продолжительность, — увещевает оглашаемых святитель Григорий Богослов, — это есть испытание искренности, с какой приступаешь ко Крещению».

Каждое утро после чтения заклинательных молитв оглашенные приступали к изучению основ православной веры. Такой интеллектуально и психологически подготовленный христианин, участвовавший в драматическом, торжественном действии отречения от сатаны, был способен жить в мире, не подчиняясь плохому, бесовскому, что в этом мире есть.

Следует помнить, что внешне простое и незатейливое действие, которое может вызвать у пришедших улыбку («дунь и плюнь…»), на самом деле является событием, совершающимся раз в жизни и имеющим отношение ко всей, и земной и вечной, жизни человека.

Вдумайтесь: отречение от сатаны означает ссору с сатаной. «И можно не сомневаться, что сатана не забудет этого отречения, этого вызова. „Дунь и плюнь на него!“ Война объявлена! Начинается битва, исход которой — либо вечная жизнь, либо вечная гибель», — пишет известный православный богослов протопресвитер Александр Шмеман.

Автор начинал свое служение в Казанском соборе Санкт-Петербурга. Один из священников, служивших со мною, поведал историю, очевидцем которой он был.

Начало 1990-х годов. В соборе, бывшем в советские годы музеем религии и атеизма, уже совершались богослужения. Экспонаты музея частью были спрятаны в запасниках, самые большие из них были составлены в одном из приделов. В этом приделе как раз и совершалось таинство Крещения. Во время отречения от сатаны священник попросил всех повернуться на запад. Так получилось, что перед глазами повернувшихся на запад людей оказались составленные в угол и накрытые материей статуи античных богов.

«…И дунь и плюнь на сатану», — продолжал таинство священник. Оглашаемые дунули, плюнули и повернулись обратно, лицом на восток. В тишине храма послышался тихий треск, как будто что-то лопнуло, и через мгновение из-под материи, накрывавшей экспонаты, выполз кусок головы одной из статуй и с грохотом упал на пол… Впоследствии музейные работники обвиняли священнослужителей в порче музейного имущества.

Завершим эту главку словами преподобного Симеона Нового Богослова, мистика, жившего более тысячи лет назад:

«Диавол с демонами, после того как через преслушание сделал человека изгнанником из рая, отлученным от Бога, получил доступ мысленно колебать разумную силу всякого человека и днем, и ночью, иного сильно, иного не очень, а иного слишком сильно. И не иначе можно оградиться от этого, как непрестанной памятью о Боге, которая, запечатлевшись в сердце, силою Креста утвердит ум в непоколебимости. К этому ведут все труды мысленного подвига, которым должен подвизаться на поприще веры каждый христианин, и если не так у него идет дело, то напрасно проподвизается. Ради этого подвига предпринимаются и все разнообразные духовные упражнения каждым христианином, ищущим Бога путем произвольных лишений, чтобы преклонить благоутробие Всеблагого Бога, и Он снова даровал подвижнику прежнее достоинство и чтобы Христос запечатлелся в уме его, как говорит апостол: „Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос“ (Гал. 4, 19)».