Дмитрий Гаврилов - Языческие боги славян
![Нет обложки libking](/templates/king/images/nocover.png)
- Название:Языческие боги славян
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Дмитрий Гаврилов - Языческие боги славян краткое содержание
Языческие боги славян - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
37. Щур
Бог межи, по ту сторону которой — смерть (Прищуриться-жмуриться-жмурик, т.е. мертвец). Hе путать с чурами, чур связан с культом предков-охранителей жилища (чураться). Чуры — духи хранители, а щуры — типа римских ларов, лемуров, духов смерти, от которых откупались. Одного из духов-хранителей дома — Домового-Запечника чтили 10 февраля, ставили ему в печь кашу и пироги.
38. Вода, Бода
Зап.-слав. бог, согласно «Хронике всего света» Матвея Меховского, и «Повести о построении бенедиктинского монастыря на Лысой горе» (XVI век записи), известно изображение сего бога в виде одетого в доспех мужчины. Иногда называется в польских средневековых источниках сыном Живы и братом Перуна с неким Пекленецом. Возможно, заимствованный у германских народов бог Один, который так же носил имя Водан, водитель ратей.
39. Услад
Бог любви согласно Афанасьеву, некоторым авторам представляется надуманным персонажем, хотя упомянут в ППЯ «О идолах Владимировых».
«Еще и iныя идолы мнози бяху по iмени, оутъляд (Усладъ или Осладъ) или осляд. Корша или хорсъ, дашуба или дажбъ. Стриба или стрибог симаргля или семурглъ (семаергля или самарглъ). И макош iли мокошъ, им же бесом помраченниi людие аки бгу жертвы i хваления воздаваху.»
Есть интересный текст из путевых заметок немца Вундерера, который путешествовал по Руси в самом конце 16 в. (точно позже 1581 г.) : «Перед городом мы видели двух идолов, которые были издревле поставлены жрецами и которым они поклоняются. Именно, Услада, каменное изображение, которое держит в руке крест, и Корса (т.е. Хорса), который стоит на змее, имея в одной руке меч, а в другой — огненный луч».
40. Желя, Жля, Зелу
Жля — богиня печали, плача («Слово о Полку…»). Из «Слова некоего кристолюбца» узнаем о существании еще в 17-ом веке языческих парных обрядов «желенья и карания».
Такая богиня или бог известны у западных славян, некий чешский хронист середины 14 века, Неплах («Хроника Неплахи»), упоминает идола Zelu. Академик Рыбаков сопоставляет этого Зелу с Желей из «Слова о Полку Игореве». Однако такого же бога находим в немецком переводе «Хроники Дилимила» XIV века: «Зелу был их бог» (имеются ввиду князья чехов).
Вацлав Гаек из Либочан в «Чешской хронике» (1541 г.) говорит: «734 г. : статуя из золота в виде человека, сидящего на троне была вылита, что несла образ и имя бога Зелу. Ее поместили в особом святилище внутри дворца, и каждый князь ее с особой набожностью почитал, бросая в огонь вместо фимиама обрезанные волосы и ногти. 735 г. Либуша: свершив своим богам жертвоприношение в храме Зелу, узнала о своем смертном часе: Была она погребена: облаченная в лучшие одежды, положенная на носилки, облитые смолой, в левой руке держа кошель с пятью золотыми монетами, которые муж Пржемысл в жертву неведомому богу в ее пальцы велел вложить, в правой — две серебряные монеты, одну — проводнику, другую — перевозчику Харону.»
Желя, жаление — это скорбь по умершим, сакральные погребальные обряды. В ППЯ «Слове святого Дионисия о жалеющих» сказано: «Дьявол желению учит и иным бо творит резатися по мертвых, а иных в воде топитися нудит и давитися учит». У славян-вятичей жены совершали обряд самоубийства путем повешения по смерти мужа. Подобный обряд мог соотноситься с почитанием богини Жели или бога Зелу/Жела.
41. Карна
Карина, Кара, Кручина — возможно, богиня погребальных обрядов («Слово о Полку Игореве»). Обращает внимание сходство имен Коруны и Карны, вероятно, это имя одной и той же сути: О, далече зайде сокол, птиць бья, к морю! А Игорева храбраго полку не кресити! За ним кликну Карна, и Жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе. Жены руския въсплакашась, аркучи: «Уже нам своих милых лад ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати!»
42. Своба
Богиня лесов. «Своба — Feronia, dea paganorum».
43. Купала, Купало
Детний бог, по Густинской летописи: «Пятый (идол) Купало, якоже мню, бяше богъ обилiя, якоже у Еллинъ Цересъ, ему же безумныи за обилiе благодаренie принишаху въ то время, егда имяше настати жатва». В ППЯ «О идолах Владимировых» — «бог плодов земных».
Получил необычное распространение у восточных славян, в ночь на Ивану Купалу идет соединение огня и воды (с обязательным появлением животворящего пара и кипятка) и творятся чудеса: «Сему Купалу, бесу, еще и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы и далее:», — сообщает Густинская летопись. — «Съ вечера собираются простая чадъ, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы изъ ядомого зелiя, или коренiя, и перепоясовшеся былiемъ возгнетаютъ огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвъ, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни, пречлетающе Купаломъ; потомъ презъ оный огнъ прескакуютъ, оному бесу жертву сеье приносяще.»
В дополнении к разделу приводятся некоторые песни празднества. К.М. Гальковский приводит поучения против язычества, содержащие имена Купалы, Коляды, Лели и Ладо аж 18 века, описание праздника практически идентично, что говорит об устойчивости народной традиции.
В послании игумена псковского Елеазарова монастыря панфила псковскому князю Дмитрию Владимировичу Ростовскому (согласно Псковским летописям, 1505 г.) говорится о том, что в канун рождества Иоанна Предтечи «чаровницы» — мужчины и женщины по лугам, болотам, лесам, полям ищут якобы какие-то смертные травы «на пагубу человеком и скотом», «тут же и дивиа корение копают на потворение мужем своим: и сиа вся творят действом дьяволим в день Предтечев с приговоры сотанинскими». А в самый праздник Предтечев, совпадающий с летним солнцеворотом, собственно с Купалой, «во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в бубны, и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными игры сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам киванием, и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и таптаниа; ту же есть мужем и отроком великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение и девам растлениа. Что же бысть во градех и селех в годину ту — сотона красуется кумирское празднование, радость и веселие сотонинское, в нем же есть ликование… яко в поругание и в бесчестие Рожеству Предтечеву и в посмех и в коризну дни его, не вещущим истины, яко сущии идолослужителие бесовскии праздник сеи празноють»… «Сице бо на всяко лето кумиром служебным обычаем сотона призывает и тому, яко жертва приноситца всяка скверна и беззаконие, богомерское приношение; яко день рожества Предотечи великого празнуют, но своим древним обычаем.»
Шрифт:
Интервал:
Закладка: