Василий Сергеев - Янычары

Внешне карматы исповедовали ислам; но сохранились предания, что один из их вождей, Абу Тахир Сулейман (914-943) говорил: «Три человека испортили людей: пастух, лекарь и погонщик верблюдов». Везир султана сельджуков Низам ал-Мульк в «Сиасет-намэ» свидетельствует, что карматы в Лахсе «бросили в поле и осквернили все имевшиеся списки Торы, Евангелия и Корана». «Их внутреннее – да проклянет их Аллах! – противоположно внешнему, слова противоположны делам», – писал Низам ал-Мульк, указывая, что духовными отцами карматов были маздакиты. Слишком жесткие, эти оценки не понравились карматам. Низам ал-Мульк погиб в 1092 году от кинжала фидаина.

Но не для того же они выстраивали тайную организацию, чтобы рвать и разбрасывать в поле листы пергамена! В 899 году под командованием Абу Саид ал-Джаннаби карматы захватили ал-Ахсу и создали независимое государство в Бахрейне. В их руках оказался второй по объемам грузоперевозок, после Басры, порт Персидского залива, откуда прямой, как выпущенная стрела, караванный путь летел к портам Средиземного моря, незначительно отклоняясь в сторону лишь там, где приходилось пересекать вади , по самому краю пустыни Нефуд, от колодца к колодцу: Эль-Катиф, Эн-Нуайрия, Эль-Кайсума, Рафха, Бадана...

Так под властью тайного религиозного ордена оказалась целая страна. Землю для карматов обрабатывали посаженные на землю рабы в коллективных хозяйствах. Собирались подати с феллахов и пошлины с купцов; в кассу карматов широким потоком потекли деньги. Абу Тахир Сулейман, сын основателя общины, захватил Оман, совершал налеты на Ирак, Хузистан, Сирию, грабил караваны паломников. Карматы взяли под контроль Аравию, добиралась даже до Индии! В 930 г. они ворвались в Мекку, хадж в которую считали идолопоклонством, ограбили город, взяли в заложники несколько тысяч паломников и жителей; выломали аль-хаджар аль-асвад , главную святыню Каабы, и увезли в Бахрейн! Лишь через два десятилетия они за выкуп возвратили священный для мусульман камень – разбитым!

Эзотерическое учение карматов, в тайны которого посвящались члены пяти высших степеней, разрабатывал Абдан ал-Ахвази; он же установил 7 степеней посвящения в орден. Система обучения (ат-талим, почему карматов еще называют ат-талимийа), предусматривала «введение в сомнение», после чего ученику давались аргументы и логические ходы для победы над этим сомнением. Члены общины, засылавшиеся с разными целями в другие страны, скрывали свою принадлежность к карматам. Им было позволено пренебрегать любыми обрядами и ритуальными запретами: скажем, если то нужно было для дела, кармат мог есть свинину. Формально такое разрешалось лишь в ситуации смертельной опасности; но если открыть свою принадлежность к вере означало поставить под удар своих товарищей, их и свое дело, то не есть ли это также ситуация крайняя и безвыходная?! Они, однако, всегда помнили, что каждый из них – лишь меч в руках своего пира – старца. Эту идеологию в основных чертах заимствовали иезуиты Европы, считавшие, что ex mandato Dei licet occidere innocentem, furari, fornicari .

...Вторым, не менее удобным местом контроля над караванными путями был Египет, страна одной из древнейших мировых цивилизаций. Красноречивому и страстному да'и исмаилизма Абу Абдаллаху ибн Шии удалось убедить шейхов могущественного берберского племени кетаме в божественном происхождении шейха исмаилитов Обейдаллаха. С их помощью Обейдаллах захватил власть в Африке, объявив себя потомком имама Хусейна, сына имама Али и Фатимы, дочери Мухаммеда. Он также назвался Махди , т.е. давно ожидаемым имамом-спасителем. В 910 году он стал халифом.

Карматы не признали Обейдаллаха ал-Махди, законным халифом, а после 969 г., когда Фатимиды завоевали Египет, между ними началась открытая вражда. Утверждали, что Обейдаллах был пасынком Абдаллаха ибн Маймуна, иудеем, принявшим исмаилизм; но воинственным племенам берберов нужно было лишь знамя, лозунг, чтобы расправиться с завоевателями-арабами. Имам, наследник пророка, был принят ими под свою защиту. Вскоре под властью Фатимидов находилась вся Северная Африка, а с 969 года – Египет и Южная Сирия...

Но махди пришел, а социальные проблемы остались, и фатимидские теоретики отодвигали полную победу над неверными, торжество истинного учения в светлое будущее, которое обещало скоро наступить. Когда разорявшиеся крестьяне отказались ждать, фатимидский халиф Хаким (считавший себя божеством во плоти) в 1021 г. объявил, что во всем виноваты иноверцы и повелел христианам в обязательном порядке носить на одежде кресты, а евреям – бубенчики. Впрочем, еще в 1009 г. он разрушил в Иерусалиме храм Гроба Господня (в 1027 г. восстановлен его преемником).

Таковы были первые опыты создания земного рая в одном отдельно взятом государстве. Они понравились! Исмаилиты обратили внимание на другие караванные пути: одним из удачнейших мест для контроля над ними были горные тропы у южной оконечности Каспийского моря: Рей, Казвин, Аламут... Эти земли, неисчерпаемый источник таможенных и торговых пошлин, были только что захвачены сельджуками, так что борьба там предстояла нешуточная...

Хасан ибн Саббах (1054-1124), Горный Старец, создавший орден низаритов (ассасинов) наложил свой чекан на все возникавшие позже государственные структуры. Все властители мира должны были с этого времени помнить о возможности быстрой и неожиданной смерти, приходящей ниоткуда и уходящей в никуда.

Хасан, выходец из известного шиитскими и суфийскими традициями Хорасана, обладал железной волей. Ему не давал покоя феерический взлет Обейдаллаха, чудом ставшего потомком Али и Фатимы и чудом же основавшего династию Фатимидов. Честолюбивый Хасан был уверен, что такие чудеса были бы по плечу и ему. Оставив двор Сельджукидов, он отправляется в Миср , бывший во времена Фатимидов средоточием исмаилитов и тайных наук. Общение с тамошними мудрецами позволило ему постичь арабскую и персидскую литературу, алхимию и астрономию, труды Платона, Аристотеля и Пифагора – но главным его открытием, которое, несмотря на наличие или отсутствие учителей, каждый всегда делает – или не делает! – только сам, было умение обращаться с живой человеческой душой. Его заговоры и амулеты действительно губили и исцеляли! Он стал известным исмаилитским да'и (проповедником).