Вальмики - Рамаяна

Хануман невольно проникся благоговением. Съежившись от страха, он остановился на лестнице, прижимаясь спиной к стене. Собравшись с духом, он решил всё же взглянуть на этого льва среди демонов, лежавшего в беспамятстве от выпитого вина. В этот час великолепное ложе царя демонов напоминало величественную гору Прасравану, на которой, отдыхая, лежал могучий слон, своим запахом отгоняющий соперников. Хануман взглянул на две раскинутые руки гигантского монарха в золотых браслетах, которые напоминали знамена Индры, некогда пронзенные острыми бивнями Айраваты в сражении, разорванные диском Вишну, а также на его могучие плечи, выдержавшие удары булавы Индры. Эти две огромные руки, с красивыми и сильными мускулами и крепкими пальцами и ногтями были отмечены благоприятными знаками, пальцы унизаны кольцами. Эти руки, мощные как палицы и круглые как хобот слона, покоившиеся на богатом ложе, словно две пятиглавые змеи, благоухали сандалом цвета заячьей крови и свежестью. Царственной красоты женщины растирали их редчайшими ароматными маслами. Руки, вызывавшие невольный крик ужаса у якшей, паннагов, гандхарвов, девов и данавов, сейчас покоились на золотом ложе, словно две огромных и злых пресмыкающихся тварей, спящих в пещере горы Мандари. Повелитель демонов с такими огромными руками напоминал гору Мандару с двумя вершинами. В воздухе стоял крепкий запах манго или дерева пуннага, насыщенный ароматом бакула, смешавшегося с ароматом яств и вина, который исходил во сне из огромного раскрытого рта повелителя демонов. Венец его украшали рубины и драгоценные камни в золотой оправе, в ушах сверкали серьги; он благоухал красным сандалом, на его могучей груди покоилась нить жемчуга; сбившиеся на сторону белые шелковые одежды обнажили шрамы на теле.

Царь демонов спал под дорогим желтым покрывалом, напоминая сноп света и шипя, как змея. Казалось будто слон спит в глубоких водах Г анги. Четыре светильника на золотых колонах со всех сторон освещали его, подобно молнии, высветившей массивное облако. Славный Хануман увидел жен великого монарха демонов, которые спали в ногах своего господина. Лица их сияли, как луна, они носили драгоценные серьги и свежие гирлянды. Искусные музыканты и танцовщицы, они лежали на руках или груди повелителя демонов, облаченные в прекрасные одежды. Хануман пристально всматривался в этих женщин в золотых браслетах и серьгах, алмазах и изумрудах. Их прекрасные, как луна лица, освещенные блеском их серег, озаряли залу, словно звезды — небосвод. Сон неожиданно настиг стройных жен царя демонов, опьяненных вином и любовными играми; изящная танцовщица спала, изможденная неистовым танцем; дева, обнявшая вину, казалась лотосом, зацепившимся за проплывавший плот и упавшим в воду. Темноглазая красавица уснула с маленьким барабаном манкука на коленях, словно молодая женщина с ребенком; изящная красавица с высокой грудью спала, прижав к сердцу свой тамбурин, словно дорогого возлюбленного после долгой разлуки. Ещё одна с глазами, подобными лотосу, уснула с виной в руках, словно чарующая девушка, страстно обнимающая своего возлюбленного. Другая прекрасная в танце дева уснула рядом со своей лютней, обняв ее руками, словно любовница со своим избранником; с сияющими, как золото канада, членами, с ямочками на щеках красавица, чьи веки отяжелели от вина, несмотря на неодолимый сон, постукивала в свой барабан. С тонким станом безупречно красивая дева, уставшая на пиру, уснула с цимбалами на коленях, подруга ее держала два барабана диндима на коленях и на спине, напоминая молодую мать с мужем и ребенком. Ещё одна, с большими как лепестки лотоса глазами, крепко прижала к груди свою адамбару и уснула под воздействием вина; а другая, с опрокинутым кувшином воды, напоминала венок из цветов, окропленный водой для свежести; их подруга уснула, руками прикрывая грудь, похожую на две золотых чаши, а ещё одна дева, с глазами как лотосы, прекрасная, как луна, спала, обнимая свою спутницу с пышными бедрами. Женщины несравненной красоты прижимали к груди свои музыкальные инструменты, словно это были их возлюбленные.

Хануман увидел в отдалении великолепное ложе, на котором лежала одна из тех красивых дев в богатых одеждах, жемчугах и драгоценностях, своим сиянием, казалось, озарявшая великолепные покои. Это была облаченная в яркий, как золото канака, шелк, любимая царица Раваны по имени Мандодари. Стройная, с красивыми чертами лица, в сверкающих украшениях, она была погружена в глубокий сон. Увидев ее, потомок бога ветра сказал себе: "Возможно эта дева, наделенная богатством юности и красоты, и есть Сита," — и необычайно обрадовался. Полный восторга, он стал прыгать, размахивая хвостом, словно шут, выражая свою радость. Он резвился, пел, забирался на колоны и оттуда камнем падал на пол, являя свою обезьянью природу.

Однако потом могучий Хануман стал сомневаться в своей догадке: " В разлуке с Рамой эта прекрасная дева не в силах сомкнуть очей, принять пищи или надеть украшения и отдать себя во власть другого, будь это даже сам царь небес, потому что Раме нет равных даже среди богов! Очевидно, это была не Сита."

Придя к такому выводу, вожак обезьян принялся снова осматривать зал пиршеств, всем сердцем жаждя найти Ситу. Опираясь на свои тамбурины, барабаны и селики, или растянувшись на великолепных ложах, жены Раваны беззвучно спали утомившись от игр, пения, танцев и вина. Герой среди обезьян увидел тысячи прекрасно одетых женщин, которые уснули, обсуждая красоту друг друга или искусство пения; всему зная время, они вели уместные беседы и предавались веселью. Он увидел красивых и молодых женщин, которые уснули, беседуя о красоте или принимая дальновидные решения. Среди них повелитель демонов казался быком в просторном хлеву, окруженный коровами, или могучим слоном среди слоних в лесу.

Хануман продолжал исследовать залу во дворце могущественного царя демонов, полную предметов роскоши. Он увидел на блюдах мясо буйвола, лани и кабана, стояли золотые тарелки с нетронутой домашней птицей и павлинами, приправленные творогом. Хануман увидел мясо кабанов, носорогов, дикобразов, ланей и павлинов с острыми подливами, а также мясо птицы крикала, козлятину всех видов, зайчатину и наполовину съеденную рыбу с соком винограда и соусами. Здесь были вина из лучших сортов винограда и изысканные блюда с солеными паштетами, приправленными уксусом, различными аппетитными сладостями. Повсюду были разбросаны дорогие браслеты и ножные колокольчики, кувшины из под вина и фрукты на маленьких подносах. Весь пол был устлан цветами, предложенными богам, отчего зала казалась особенно великолепной. Изысканные ложа и кушетки, украшенные золотом и драгоценными камнями, казалось пылают без огня. Мясные блюда всех видов и вкусов с различными подливами, красиво оформленные искусными поварами, горами были расставлены вокруг. Хануман увидел изысканные напитки, сделанные из сахара, очищенных фруктов, цветов или ароматных порошков. Зеркальный пол отражал бесчисленные гирлянды, золотые кувшины, хрустальные вазы и чаши, валявшиеся повсюду. Хануман увидел золотые кувшины для вина, усеянные драгоценными камнями. Одни из них стояли полными до краев, другие были опорожнены наполовину, а третьи и вовсе пусты. Там было множество нетронутых вин и разнообразных блюд.