Франсин Риверс - Книжник [The Scribe]

С тех пор я не был в море, но стоя у окна здесь, в Путеолах, и вдыхая соленый морской воздух, я думаю о Петре и его жене. Не о том, как они умерли, а о том, как жили и живут сейчас в присутствии Господнем. Нет больше страданий и боли.

Для них.

Пока мы были в пути, Петр перезнакомился со всеми моряками. Он разбирался в ветрах и парусах, и для них он был свой человек, морская душа. Когда иным слишком сильно мешало его галилейское произношение, я приходил на помощь и переводил. Он рассказывал им морские истории. Про потоп и Ноев ковчег! Про то, как Моисей перешел море посуху! Про Иону, которого проглотила огромная рыба! Про бурю на море Тивериадском и про то, как Иисус, Бог — Сын, ходил по воде! Иисус, распятый, погребенный, воскресший — обещающий вечную жизнь всякому верующему в Него.

Когда корабль приближался к Таренту, к Петру подошел Юнон, помощник капитана.

— Я решил сойти на берег и следовать за Господом. Как только будем в порту, попрошу Асинкрита отпустить меня и пойду с вами в Рим.

Петр обхватил его за плечи рукой, развернул лицом к морю.

— Я рассказывал тебе, как на море Галилейском мы попали в страшный шторм — а Иисус спал? Как мы разбудили Его, и Он велел ветру и морю успокоиться?

— Да.

Петр взялся за поручни.

— Мы поплыли в землю герасинцев. Не успели выбраться из лодки, как откуда–то из могильных склепов выскочил буйный сумасшедший. Он побежал к нам. Тамошние жители его много раз ловили и сковывали цепями, но ничто не могло его удержать. Я тогда был много моложе и гораздо сильнее, чем теперь, но боялся, что он повредит Иисусу. Он бранил нас с пеной у рта. Стал хватать камни. Я думал, он будет бросать их в нас. Но он принялся бить ими себя по рукам и ногам, до крови. Иисус велел: «Дух нечистый, выйди из этого человека». Всего несколько слов, негромким голосом — бесноватому, несущемуся прямо на нас. Я думал, тот бросится на Иисуса, и стал у него на пути. — Он ухмыльнулся, подсмеиваясь над собой. — Я часто пытался заслонить Его собой. Видишь ли, я тогда еще не до конца понимал, с Кем имею дело.

Петр схватил Юнона за руку.

— Иисус отстранил меня и шагнул вперед. И пошел навстречу одержимому. — Голос Петра сделался хриплым. — А тот упал на колени и принялся кланяться и кричать: «Умоляю, не мучь меня!» Имя было «Легион». Вот сколько в нем жило бесов! — Петр отпустил Юнона. — Они начали говорить. Мы все ужаснулись. Они на разные голоса устами этого несчастного упрашивали Иисуса не отсылать их далеко. Бесы знали, кто такой Иисус и откуда Он пришел. Иисус изгнал их, когда они попросились войти в стадо свиней, которые паслись на горной круче.

Он боком облокотился на поручни и посмотрел на Юнона.

— Пастухи все видели не хуже нас и убежали. Привели с собой людей из города. К этому времени мы того человека уже отмыли и окрестили. Нафанаил дал ему рубаху с поясом, Иоанн — верхнюю одежду. Когда все горожане увидели, что он в здравом уме, они еще сильнее испугались. Стали умолять Иисуса убраться из Десятиградия подальше.

— Что за глупцы!

— Не суди так поспешно, Юнон. Есть люди, не готовые принять Иисуса сразу после первой встречи.

Эта истина была известна мне слишком хорошо.

— И что, Иисус сказал или сделал что–нибудь такое, чтобы они передумали?

Петр улыбнулся.

— Нет. Он сел в лодку.

— И отплыл?

— Да.

Внезапный хлопок паруса заставил Юнона резко вскинуть голову. Он рявкнул на корабельщиков, несколько человек рванулись исполнять его приказание. Юнон снова переключился на Петра.

— Так Иисус взял этого человека с собой.

— Нет. Не взял. Тот очень просился с нами. Иисус велел ему идти домой и рассказать всем, что для него сделал Господь. «Расскажи им, какую милость явил тебе Бог».

Юнон нахмурил брови.

— Ты же говорил, что Иисус звал людей следовать за Ним.

— Да, Юнон, но иногда следовать — значит оставаться, где ты есть. — Петр накрыл руку Юнона своей и улыбнулся. — Оставайся помощником капитана на этом прекрасном судне. Служи ему, как Господу. Куда бы ты ни отправился, Бог будет с тобой везде. Тебе теперь доверен драгоценный груз, дороже всего золота империи: Благая весть — Евангелие Иисуса Христа. Вези его к далеким берегам. Неси Слово каждому, кто встретится на твоем пути. Помни, что сказал Иисус бесноватому: «Расскажи им все, что сделал для тебя Господь и какую милость явил тебе».

— Понимаю, — мрачно сказал Юнон, — но я бы лучше пошел с тобой и с Силой.

— Ну да, а я бы лучше — сразу к Господу. — Он развел руками. — Но вот они мы: ты, я, жена моя, Сила — все служим Господу, который спас нас и призвал к Себе. Наше дело — исполнять Его волю, а не свою.

Мы пробыли в Таренте несколько недель. Петр часто виделся с Юноном. С ним приходили еще двое моряков.

— Господь — твой кормчий, — благословил Петр Юнона на прощание.

Мы двинулись по горной дороге. Сделали передышку в Помпеях, поговорили с людьми на площади. И продолжали путь на север — в Рим.

Разнеслась молва о прибытии Петра, и его пришли повидать верующие из иудеев. Были среди них и те, кто находился в Иерусалиме на Пятидесятницу, когда сошел Дух Святой.

О Павле ничего не было слышно.

Рим — город одновременно и величественный,и до крайности развращенный, высший пределтого, чего способны достичь человеческие усилияи безграничное тщеславие. Мы без затруднений передвигались по городу и узнали много от евреев, возвратившихся из изгнания после смерти кесаря Клавдия. Иные говорили, что Агриппина отравила супруга вскоре после того, как он усыновил ее сына Нерона. Британник, родной сын и наследник Клавдия, скончался на пиру при загадочных обстоятельствах, оставив бразды правления Агриппине. Она воспользовалась этим и позже провозгласила императором Рима Нерона. Многим было известно, что она не выпускает власть из рук. На римских монетах ее изображали наряду с Нероном, лицом к лицу, что должно было означать их равенство.

Пришли письма из Путеол. В Италию прибыл Павел — под охраной римлян, после трех месяцев, проведенных вместе с Лукой, на острове Мелит, куда их забросило кораблекрушение. «По дороге он остановится на Аппиевом Форуме, следом — в Трех Гостиницах…

Мы с Иоанном Марком поспешили навстречу, и при виде старых друзей меня переполнила радость. Павел со смехом обнял меня.

— Даже не думал, что доведется еще раз увидеться с тобой! И вот ты очутился в Риме впереди нас! А Иоанн Марк! — Он заключил в объятия молодого человека: прошлое недоразумение было давно забыто.

— Я так понял, вы натерпелись в дороге, — покачал головой Иоанн Марк.

— Это была долгая, темная и мокрая дорога, однако полная благоприятных возможностей!

Он познакомил нас с Юлием, римским сотником, которому было поручено его охранять, потом стал приветствовать остальных, пришедших со мной. Я тем временем разговаривал с Лукой. Его больше всего заботило здоровье Павла.