Бенджамин Нер - Остров Бога

В то время народ Израиля оскудел в вере, служители Божьи были в унижении, а обычаи, заведенные при дворе царя Ахава и его жены «безбожной» Иезавели, улучшению нравов не способствовали. О том, что за паскуда была эта мерзкая царица, я уже рассказывал, так что мы уж лучше о чём-нибудь хорошем поговорим, например, о массовом изничтожении её подручных языческих словоблудов. Когда из служителей Господа уцелел один Илья, как и положено, ибо «свято место пусто не бывает», расплодились повсеместно всякие языческие божки и богиньки: Баал, Астрата, Молох и прочий их нечистый пантеон. Гадость всякая. И надумал Илья решить эту проблему одним ударом. Явился он к царю и предложил ему весьма рискованное дело, собрать на горе Кармель жрецов языческих, и пусть взывая к своим богам, призовут они огонь небесный на приготовленную жертву. И собрались тысячи иудеев и язычников, посмотреть, что из этого выйдет. Букмекеры, наверное, ставки принимали на поспоривших, так примерно 1 к 600 против Ильи. Жрецы вопили, как резанные призывая огонь на телячий труп, но небеса молчали, Илья же, посмеиваясь, заставлял этих немыслимых колдунов, орать что есть мочи: «Кричите громче — потешался Илья — он, наверное, спит». И тогда, когда изнемогшие служители многобожия попадали без сил на истоптанную траву, Илья воззвал к Небесам: "Господи Боже Авраамов, Исааков и Иаковлев! Услыши ныне меня, раба Твоего, и пошли с неба огонь на жертву, чтобы все эти люди ныне познали, что ты един Бог Израилев, а я — раб Твой, и Тебе принес жертву эту. Услышь меня, Господи, ответь мне огнем, чтобы сердца людей этих обратились к Тебе!",и пал с небес такой огонь, что сгорела не только жертва, но и камни жертвенника. Сие дело имело далеко идущие последствия: пророк схватил меч и начал порубать баалловых и астратовых прислужников. Ну, народ тоже не оплошал, он народ, любит учувствовать в неподсудном смертоубийстве вроде Линча, и поэтому радостно бросился помогать Илье в этом грозном деле. В последствии, уже в наши политкорректные времена, стали раздаваться запоздалые стоны и плачи, и тягучие плевки полетели в сторону Ильи: «Зверство это резать 600 невинных, пусть даже и заблуждавшихся священнослужителей, вот оно ваше кровавое учение, вот! Надо было референдум устроить цивилизованный!»! Должен Вам сказать, что при мне политкорректные слова, говорить нельзя, могу вообще убить. Политкорректность, как я её понимаю, это подбор такого необидного эпитета для какой-нибудь пакости, что бы эта пакость не рассвирепела, а население решило, что речь идёт о чём-то безобидном и не тряслось. Вот и получается, что резать пророков Бога Единого, так это политкорректно, а язычников нет, и это невзирая на то, что на их алтарях погибали и юные девицы и старики, а младенцев тех просто заживо закапывали в землю! Неважно, что позволительны в их мире были и блуд и убийство и прочая мерзость, и не узнало бы человечество нравственных законов, на которых строился мир, неважно. М-да, в какое мерзкое, зазеркальное время, мы живём. Я очень люблю пословицу: «Волкодав прав, а людоед — нет». Люблю за простоту и невозможность оспорить. А сегодня правы в основном людоеды, у них все права и на их стороне, жалость «гуманистов».

Впоследствии, в достопамятную первую мировую войну турки, захватившие Мухраку, первым делом отрубили изваянию Ильи правую руку, ту, которая с мечом, а когда не помогло, голову и разбросали всё это поодаль. В этой истории интересен даже не вульгарный мистицизм мусульман, а то, что они встали на сторону язычников. Неподалёку от этого Великого места, над пещерой, где прятался Илья от злобной язычницы царицы Иезавель, построен ещё один кармелитский, естественно, монастырь. В юности я очень печалился и даже кажется, плакал вместе с шевалье д. Артаньяном, над печальной судьбой госпожи Бонасье, потравленной мерзавкой Миледи в каком то захудалом кармелитском монастыре, естественно, во Франции. Кармелитки, конечно были не причём, но осадок остался. Вообще большинство католических монашеских орденов имеют свою специфику. Кармелиты, к примеру, много времени тратят на научные изыскания и вообще весьма серьёзно образованны. Значительную часть жизни они посвящают медитации, которая, конечно связанна с максимально возможным погружением в молитву.

Доминиканцы, чуть ли не поголовно перерезанные во времена Великой французской революции за чрезмерную ретивость во время процессов инквизиции, любили потрудиться на ниве сыска, хотя палачествовали мало, для этого имелись замечательные профессионалы. Своё название, они переводили, заглядывая в глаза подозреваемых, как «псы божьи», «Domini canes», и подозреваемые тряслись, прудя на заляпанные кровью полы. Сегодня доминиканцы, образумились и посветили себя миссионерству. И правильно: ныне борьба с еретиками безнадёжное дело.

Салезианцы, созданные чадолюбивым итальянским священником Доном Боско, призваны воспитывать юношество в страхе Божьем и научать его всяким ремёслам, что бы честно зарабатывали свой хлеб, а не тыкали прохожих ножиками, отбирая трудовые сольдо. Трапписты, появились на свет поздно, только в 16 веке. Они отделились от цистерцианцев, среди которых угнездились гнусные привычки, свойственные тому «просвещённому» веку. Эти братья не ели мяса, спали в гробах, открывали рот только для скудной трапезы и молитвы которую творили по 11 часов в день, приветствовали друг друга словами «memento mori», а скорбными вечерами рыли каждый свою могилу. Сегодня они трудятся на своих виноградниках неподалёку от Эмауса, взращивая привезённую в Святую землю, императором Наполеоном, виноградную лозу. В Латрунском монастыре траппистов проживал весьма ветхий старец, отец Базиль, и однажды мы с ним подружились. Монахи в то время, толи, поддавшись искушениям глобализации, толи от скуки, открыли на соседней бензоколонке винный магазин, и случилось так, что на этой бензоколонке я ожидал туристов желающих посетить Иерусалим. Некоторое время я толкался в магазине, некоторое на бензоколонке, некоторое валялся в тени на травке под огромным рекламным щитом. Время было тихое, туристы мои не ехали и, к стати не приехали совсем, и я заснул. Разбудил меня тихий перезвон и шуршание. Шуршала ряса отца Базиля, а звенели бокалы о бутылку «Фонтенель», «вина, прогоняющего печали и веселящего душу человеческую». Это отец Базель пришёл с пастырским утешением. Но прошли, пролетели годы и схоронили отца Базиля на монастырском тихом кладбище. Умер мой друг, и стало меня меньше.

Бенедиктинцы, ешё в двенадцатом веке отличились, придумав невероятно вкусный ликёр и создав действующий по сегодняшний день устав, ставший основой для монашеского общежития вообще. Ныне они трудятся на художественной ниве, создавая и в правду прекрасные вещи. Девиз ордена «молись и работай» весьма точно характеризует этих монахов в наши соблазнительные времена. Ну и, наконец, Францисканцы, объединённые в Кустодию Святой Земли — самостоятельный административный округ францисканского ордена. Кустодия эта, является одной из его «провинций» и имеет конкретные задачи, определённые специальными буллами Римского папы Климента IV. Она, «провинция», включает в себя территорию современного Израиля, Палестинскую, прости Господи, автономию, Иорданию, Сирию, Ливан и Кипр. А задачи были перед ней, определены вот какие: францисканцы кустодии, прозванные Хранителями Святой Земли, поставлены беречь для католиков памятные места христианства, да так, чтоб не посягали на них злокозненные греки с армянами, а суетливые пилигримы не скребли твердыми, как панцирь черепахи ногтями, святые камни. И главное, что бы не царапали мощи Святые, выколупывая что-нибудь на память. Существуют даже описания того, как несознательные пилигримы во время лобызания Святого Честного Животворящего Креста, грызли его жёлтыми испорченными в странствиях зубами, с благой целью нажраться щепок и «обожиться». Кошмар, какой-то! Но чтобы выполнить эту непосильную задачу, сбережения Святых мест, францисканцам пришлось ждать долго, пока мамлюки не обнищают совсем и не дадут официальное разрешение, на их присутствие в Палестине. Слава Богу, дождались! А раньше то, мамлюки и видеть монахов не могли, и вскрывали их как консервы, своим холодным оружием, сразу, как поймают. За что так взъелись басурмане на этих страстотерпцев, носивших грубую коричневую рясу и верёвочный пояс с четырьмя узлами, нам неизвестно, мы просто их сильно жалеем, по привычке. Ну, тут Папа подоспел к раздаче с соответствующей буллой, что, мол, лично доверяет францисканцам хранить святыни и взимать посильные пожертвования с утомлённых пилигримов. Да, забыл вам сообщить, что верёвочный пояс с четырьмя узлами, это символ ужасной плети флагеллы, рвавшей в претории страдающее тело Иисуса Христа, символизируют эти узлы и четырёх евангелистов попытавшихся донести до мира суть учения Иисуса Христа.