авва Дорофей Array - Аскетика. Том I

Как разными способами и занятиями собирают люди богатство в мире, кто по сану градоправителя, кто посредством торговли, а кто трудолюбием, земледелием, или как иначе, так представляй себе тот же порядок и в духовном. Одни собирают небесное богатство различными дарованиями, как видно сие из слов апостола: имуще же дарования по благодати

Божией данней нам различна (Рим. 12, 6); а другие разными подвигами, различными праведными и добродетельными делами, совершаемыми ради единого Бога. Но не безызвестны и выкапывающие золото, то есть те, которые с великодушием и терпением совершают свое течение, отчасти утешая себя пока благою надеждою обогатиться. Не безызвестны также и те как бы наемники, которые, будучи сластолюбивы и ленивы, немедленно как бы пожирая все, им попадающееся, и не доканчивая с терпением того, что у них в руках, ходят всегда в наготе и нищете. Такие люди имеют великую готовность и горячность к приятию благодати, но, поелику они переменчивы, едва прикоснутся, как уже чувствуют пресыщение, к трудам же оказываются нерасположенными и неповоротливыми, то лишаются и той благодати, какой уже сподобились, потому что леность, недеятельность и беспечное произведение и ныне всегда признаются, и в будущем веке окажутся несоответственными благодати, лишенными благих дел, неблагоискусными и бесславными перед Богом.

Человек, как скоро преступил заповедь Божию и лишился райского жития, непосредственно за сим стал связан как бы двоякими узами, а именно, узами житейских дел, плотских удовольствий, богатства, славы, дружбы, привязанности к жене, к детям, к родным, к отечеству, к имению, одним словом, ко всему видимому, от чего Божие слово повелевает нам отрешаться по собственному своему произволению и еще узами невидимыми; потому что какими-то узами тьмы связывают душу духи злобы, почему невозможно ей ни возлюбить Бога, ни уверовать в Него, ни воспользоваться молитвою, как бы ей желалось. Ибо, со времени преступления первого человека, во всех нас вошло противление всему и в видимом, и в невидимом. Посему, когда человек начнет благопокорным ухом внимать Божию слову, удалится от житейских дел и отречется от всех плотских удовольствий, тогда, неотступно предстоя Богу и непрестанно с Ним пребывая, примет способность познать, что в сокровенностях сердца сокрыта иная борьба и иная брань помыслов. И, пребывая в таком подвиге, испрашивая себе щедрот Христовых, когда за терпением последует в нем великая вера и, сверх того, присоединится Божие мановение, возможет он освободиться от оных внутренних уз и преград и от тьмы духов злобы, то есть от действий сокровенных страстей.

Сию же брань в состоянии бываем прекратить только благодатью и силою Христовою; а без Бога и самому собой невозможно человеку избавиться от нее, даже освободиться и от борьбы с помыслами; возможно же противиться помыслам и не услаждаться ими.

Если кто удерживается заботами мира сего и различными узами и водится зловредными страстями, то он, как говорили мы и прежде, далек от познания, что есть иная борьба и иная невидимая брань. Но желательно, чтобы человек, отрешившись от всего видимого, удалясь от плотских удовольствий, начав неотступно предстоять Господу, пришел в состояние познать внутри происходящую борьбу страстей и сокровенную в нас брань.

Ибо если, как говорили мы, не будет сего и человек не возлюбит от всей своей души и всецело предстоять Богу, то не познает он сих тайных зловредных страстей и внутренних уз, но пребывает в опасности, имея на себе язвы и питая в себе сокровенные страсти, почитать и представлять себя здравым. А презревшему похоть и славу делается сперва возможным познать сие; а потом, когда с верою будет умолять Христа и приимет с неба духовные оружия, броню правды, шлем спасения, щит веры и меч духовный, и побороть все сие.

У сопротивника, покушающегося отвлечь нас от любви Христовой, тысячи есть ухищрений против нас. Или с помощью духов злобы наводит он на душу внутренние скорби; или подготовляет в ней скверные и непозволительные помыслы, приводя на память прежние грехи, как бы с намерением ввергнуть душу в расслабление и внушить ей помыслы отчаяния, и именно, что невозможно ей улучить спасение и что помыслы сии душа как бы совершенно сама из себя рождает, а не чуждый дух злобы всевает их в душу и старается сделать сие скрыто. Посему, сопротивник или производит сказанное выше, или наводит телесные труды, или промышляет укоризны и скорби от людей. Но в какой мере лукавый устремляет на нас разжженные сии стрелы, в такой же и нам надлежит более и более воспламеняться надеждою на Бога, в точности зная, что есть Божия на сие воля — души, пламенеющие к Богу любовью, подвергать испытанию, истинно ли возлюбили Его.

Тысячи лет века сего в сравнении с нетленным миром и веком — то же, как если бы из всего песка морского взять одну песчинку. Рассмотри сие таким еще образом. Пусть будет возможно тебе одному стать царем всей земли — одному овладеть всеми сокровищами вселенной; положим еще, что начало бытия людей есть также начало и твоего царствования, а концом его будет изменение и претворение всего видимого и целого мира; что же? Если предоставят тебе выбор, ужели на сие царство променяешь ты Царство истинное, постоянное, вовсе не имеющее в себе ничего преходящего и разрушаемого? Не думаю сего, если имеешь ты способность рассудить и хорошо вникнуть, что для тебя полезно. Ибо сказано: кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16, 26)? Знаем, что заменить ее ничто не может, потому что душа одна сама по себе (не говорю уже о Царстве Небесном) много дороже целого мира и мирского царства. Называем же душу драгоценнейшей потому, что Бог благоволил в единение и общение с Духом Собственного Своего естества ввести не другое какое-либо существо, или небо, или солнце, или звезды, или море, или землю, или иную какую видимую тварь, но только одного человека, которого возлюбил паче Своих тварей. Посему, если на самое великое в мире, разумею сказанное выше богатство и обладание всею землею, предоставляемое одному человеку, судя здраво, не променяем Царства вечного, то на каком основании многие равноценным почитают оное вещам ни к чему негодным и самым обыкновенным, например, какому-нибудь пожеланию, малой славе, невеликой выгоде и чему-либо подобному? Ибо что любит кто и чем бывает связан в сем веке, на то, без сомнения, и обменивает Небесное Царство; а что всего хуже, то признает богом, как сказано в одном месте: имже кто побежден бывает, сему и работен есть (2 Пет. 2, 19). Посему, надлежит совершенно, всецело притечь к Богу, к Нему прилепиться и распяться душею и телом, ходя во всех святых Его заповедях.