Аллан Кардек - КНИГА ДУХОВ

Неизбежность, как её обыкновенно понимают, предполагает предварительную и бесповоротную предопределённость всех событий жизни, какова бы ни была их значимость. Если бы порядок вещей действительно был таким, то человек был бы лишь безвольной машиной. К чему послужил бы его ум, если бы во всех действиях он был неизменно в подчинении у силы судьбы? Такая доктрина, если бы она была истинна, разрушала бы всякую нравственную свободу; для человека не было бы ответственности, и, следовательно, ни добра, ни зла, ни преступлений, ни добродетелей. Верховно справедливый Господь не мог бы наказывать тварь Свою за ошибки, не совершать которые от неё б не зависело, ни награждать её за добродетели, в которых она б не имела заслуги. Подобный закон, помимо того, отрицал бы закон прогресса, ибо человек, ожидающий всего лишь от судьбы, не предпринимал бы ничего, чтобы как-то улучшить своё положение, ибо в таком случае от таких попыток ничто бы не менялось?

«Неизбежность», однако, не пустое слово; она существует и проявляется в том положении, которое человек занимает на земле, и обязанностях, каковые он здесь исполняет по роду существования, какое его дух избрал в качестве испытания, искупления или назначения; он неизбежно испытывает на себе все превратности этого существования и все хорошие и плохие влечения, ему свойственные; но на этом неизбежность и заканчивается, ибо от его воли зависит уступать или нет этим склонностям. Конкретные события подчинены обстоятельствам, кои он вызывает сам своими действиями и на которые могут повлиять духи через мысли, ими подсказанные. (См. N 459).

Неизбежность, стало быть, в происходящих событиях, поскольку эти события суть последствие того существования, которое избрал себе дух; и её может не быть в результате этих событий, поскольку от человека в его осторожности может зависеть изменить их ход; никогда нет неизбежности в деяниях нравственной жизни.

И лишь в смерти человек абсолютным образом подчинён неумолимому закону неизбежности, ибо он не может никак избежать приговора, определяющего предел его существования и род смерти, которая должна будет прервать его ход.

Обывательская доктрина учит, будто человек черпает все инстинкты в себе самом; они, якобы, происходят либо от его физического строения, каковое никак от него не зависит, либо от его собственного характера, который он может пытаться оправдать в своих глазах, говоря, что не его вина, если он так устроен. Спиритическое Учение, очевидно, и в этом смысле более нравственно: оно допускает у человека свободу воли во всей полноте; и говоря ему, что он, делая зло, уступает чужому злому внушению, оно оставляет за ним всю ответственность в этом, поскольку оно признаёт за ним силу сопротивления, – дело, очевидно, более осуществимое, чем если б ему приходилось бороться с собственной природой и характером. Так, согласно спиритическому Учению, нет неодолимого вовлечения во зло: человек всегда может закрыть свой слух оккультному голосу, толкающему его в глубине души ко злу, как может он закрыть его и матерьяльному голосу говорящего; он может это по своему желанию, прося у Господа необходимую силу и взывая для этого к содействию благих духов. Именно этому учит нас Христос в возвышенно-прекрасной молитве «Отче наш», когда он побуждает нас сказать: «Не дай поддаться нам искушению, но избави нас ото зла!»

Эта теория о побуждающей причине наших действий очевидно выступает из всего Учения, данного духами; она не только отмечена высокой нравственностью, но и возвышает человека в собственных глазах; она показывает ему, что он волен скинуть с себя ярмо одержателя, подобно тому, как он волен закрыть двери своего дома для незваных гостей; человек перестаёт быть машиной, действующей под побуждением не зависящей от него внешней причины, но оказывается разумным существом, всё выслушивающим, оценивающим и делающим свой свободный выбор из двух советов, ему данных. Добавим, что, несмотря на это, человек никоим образом не лишён собственного побуждения, инициативы; он действует по собственному почину, поскольку в конечном счёте он есть лишь воплощённый дух, сохраняющий и в физической оболочке те достоинства и недостатки, какие он имел как дух. Ошибки, нами совершаемые, стало быть, имеют первопричину в несовершенстве собственного нашего духа, не достигшего ещё нравственного превосходства, каковое он будет иметь однажды, но пользующегося свободой своей воли; физическая жизнь дана ему для того, чтобы очиститься от своих несовершенств в испытаниях, им переносимых, и эти-то несовершенства делают его более слабым и уступчивым перед внушениями других несовершенных духов, пользующихся этим для того, чтобы помешать ему устоять в предпринятой борьбе. Если он выходит из этой борьбы победителем, он возвышается в иерархии духов; если терпит неудачу, остаётся тем, кем был, не становясь ни хуже, ни лучше: ему вновь предстоит подвергнуть себя этому же испытанию, и так может длиться долго. Чем он более очищается, тем меньше становится у него уязвимых мест и тем труднее к нему подступиться тем, кто побуждает его ко злу; его нравственная сила возрастает по мере его возвышения, и дурные духи отдаляются от него.

Все духи, в той или иной степени добрые, когда они воплощены, составляют земное человечество; и поскольку Земля наша является одним из наименее развитых миров, то здесь и встречается более злых духов, нежели добрых, вот почему мы видим здесь столько зла и порочности. Надо приложить, стало быть, все наши усилия к тому, чтобы не возвращаться сюда больше ещё и после этой остановки и чтобы заслужить честь отдыхать в каком-либо мире лучшем этого, в одном из тех благословенных миров, где добро царит безраздельно и где мы будем вспоминать о нашем прохождении здесь лишь как о времени изгнания.

Справедливость и естественные права– Право собственности.Воровство– Милосердие и любовь к ближнему– Материнская и сыновняя любовь

§140. Справедливость и естественные права

873. Чувство справедливости, находится ли оно в самой природе вещей или является результатом неких приобретённых идей?

– «Оно настолько в природе, что сама по себе мысль о несправедливости возмущает вас. Нравственный прогресс, определённо, развивает это чувство, но не даёт его: Бог поместил его в сердце человеческом; вот почему у людей простых и примитивных вы нередко встретите более точные понятия о справедливости, нежели у тех, кто много знает.»

874. Если справедливость – закон природы, то как происходит, что люди понимают её столь поразному и что один считает справедливым то, что представляется несправедливым другому?