Аллан Кардек - КНИГА ДУХОВ

784. Порочность человека весьма велика, и разве не кажется, что он идёт вспять, а не вперёд, по крайней мере с точки зрения нравственной?

– «Ты ошибаешься; посмотри хорошенько на всё целое – и ты увидишь, что человек идёт именно вперёд, поскольку теперь он лучше, чем прежде, понимает, что такое зло, и каждый день пересматривает своё представление о злоупотреблении. Нужен некий избыток зла, дабы дать понять необходимость добра и реформ.»

785. Каково самое большое препятствие прогрессу?

– «Гордыня и эгоизм, я говорю о прогрессе нравственном, ибо интеллектуальный прогресс совершается постоянно; кажется даже, на первый взгляд, что он убивает активность этих пороков, развивая честолюбие и любовь к богатству, которые, в свою очередь, побуждают человека к деятельности, просвещающей его дух. Так происходит то, что всё оказывается взаимосвязанным, как в мире нравственном, так и в физическом, и из самого зла может выйти добро; но такое положение дел лишь временно; оно будет меняться по мере того, как человек начнёт понимать, что за пределами наслаждения земными благами есть счастье беспредельно большее и бесконечно более длительное.» (См. «Эгоизм», гл. ХII).

Примечание.Есть два рода прогресса, которые служат друг другу опорой и, однако, не идут в ногу, это: прогресс умственный и прогресс нравственный. У цивилизованных народов первый из них встречает в нынешнем веке всестороннюю поддержку; так он смог достичь степени неведомой до сего дня. Требуется лишь, чтобы и второй был на том же уровне, и всё же, если сравнить теперешние нравы в обществе с теми, какими они были несколько столетий назад, то нужно быть слепым, чтобы отрицать совершившийся прогресс. Почему восходящее движение должно остановиться для нравственности, если оно идёт для ума? Почему между ХIХ и ХХ веком не быть той же разнице, что и между ХIV и ХIХ? Сомневаться в этом значило бы утверждать, будто человечество пребывает в апогее совершенства, что было бы нелепо, либо то, будто оно неспособно морально совершенствоваться, что опровергается опытом.

§121. Выродившиеся народы

786. История говорит нам о множестве народов, которые после постигших их потрясений вновь вернулись в варварство; в чём в таком случае заключается прогресс?

– "Когда твой дом грозит рухнуть, ты ломаешь его, чтобы построить из него более прочный и более удобный; но пока он не построен, не восстановлен, в твоём жилище царят беспорядок и неразбериха.

Пойми ещё и то: ты был беден и жил в лачуге; но ты становишься богат и покидаешь её, чтобы жить во дворце. И тогда какой-то бедняк, каким был и ты, занимает твоё место в этой лачуге и ещё очень доволен, ибо прежде у него не было и этого. Так вот! знай же, что духи, воплощённые теперь в этом выродившемся народе, не те, что составляли его во времена его расцвета; те, что жили в нём прежде и были продвинуты, удалились в обиталища более совершенные и прогрессировали дальше, тогда как прочие, менее продвинутые, заняли их место, которое они в свою очередь покинут."

787. Нет ли племён, по природе своей неспособных к прогрессу?

– «Есть, но такие племена с каждым днём телесно приходят в упадок.»

– И какова будет грядущая участь душ, одухотворяющих такие племена?

– «Оне, как и все другие, достигнут совершенства, проходя через иные существования; Бог никого не обездоливает.»

– Таким образом, самые цивилизованные люди прежде могли быть дикарями и людоедами?

– «Ты сам был всем этим, да не один раз, прежде чем стать тем, что ты есть сейчас.»

788. Народы – это коллективные индивидуальности, которые, как и индивиды, проходят через пору детства, зрелый возраст и старость; эта истина, подтверждённая историей, не наводит ли на мысль, что и самые передовые народы века нынешнего будут иметь свой упадок и конец, как народы античности?

– «Народы, живущие лишь жизнью тела, те, чьё величие основано только на грубой силе и числе, рождаются, растут и умирают, как и сила отдельного человека; те, чьи эгоистические законы не вяжутся с прогрессом знаний и милосердием, умирают, потому что свет рассеивает тьму, а милосердие убивает эгоизм; но у народов, как и у отдельных людей, есть жизнь души; и те, чьи законы гармонируют с вечным законом Создателя, будут жить и будут светочем для других народов.»

789. Соединит ли однажды прогресс все народы Земли в один народ?

– «В один народ, нет, это невозможно; ибо из-за климатических различий рождается и различие в нравах и потребностях, составляющих национальности; поэтому им всегда будут нужны законы, приспособленные к этим нравам и потребностям; но милосердие не ведает меридианов и не делает различия между цветом кожи у людей. Когда закон Божий повсюду станет основой человеческого закона, народы на деле будут осуществлять милосердие в отношении друг друга, как люди от человека к человеку; тогда они станут жить счастливо и в мире, потому что никто не будет стремиться в чём-то ущемить права своего соседа или жить за его счёт.»

Примечание.Человечество прогрессирует в отдельных людях, которые мало-помалу улучшаются и просвещаются; тогда, когда эти последние возобладают числом, они берут верх и увлекают за собой других. Время от времени среди них возникают люди, одарённые гением, дающие порыв, затем люди, имеющие авторитет и власть, орудия Божьи, которые за несколько лет заставляют человечество пройти путь многих веков.

Прогресс народов позволяет ещё понять и справедливость перевоплощения. Благие люди совершают похвальные усилия, чтобы продвинуть нравственное и интеллектуальное совершенствование нации; преобразованная нация будет более счастлива в этом мире и в ином, это так; но во время её медленного движения по векам тысячи индивидов умирают каждый день; какова судьба всех тех, кто падает в пути? Их относительная неразвитость, лишает ли она их счастья, уготованного тем, кто придёт последними? Или блаженство их будет лишь относительно? Божественное правосудие не могло бы освятить подобной несправедливости. Во множестве же существований право на счастье одинаково для всех, ибо никто не остаётся в стороне от прогресса; те, кто жили во времена варварства, могут вернуться вновь в эпоху цивилизации, как в том же самом народе, так и в другом, из чего следует, что восходящее движение затрагивает всех.

Но система единичности существований представляет здесь ещё и иную трудность. Ведь согласно этой системе душа создаётся в миг рождения; и если, стало быть, один человек более развит, чем другой, то это потому, что Бог создал для него душу более продвинутую. За что же ему эта милость? Какова заслуга того, кто жил не больше другого, а то и меньше его, чтобы быть одарённым душою более высокой организации? Но главная трудность не в этом. Какая-то нация за тысячу лет переходит от варварства к цивилизации. Если бы люди жили по тысяче лет, то можно было бы ещё понять, что они за этот промежуток имели время прогрессировать; но они ежедневно умирают во всяком возрасте; они непрестанно обновляются таким образом, что каждый день с появлением одних из них исчезают другие. И к концу тысячелетия от старейших обитателей не остаётся и следа; нация из варварской, какой она была, стала цивилизованной; так кто же в ней прогрессировал? Не индивиды ли, некогда варварские? но они мертвы. Не те ли что пришли после? но ведь если душа их создаётся в миг рождения, то души эти не существовали в пору варварства, и тогда нужно допустить, что усилия, совершаемые для того, чтобы цивилизовать какой-либо народ, обладают силой не улучшать несовершенные души, но лишь побуждать Бога создавать души более совершенные.