Франсин Риверс - Любовь искупительная

Когда пришел врач, она пыталась пинаться, драться и бороться, но ничего не помогло. Хозяин и другой мужчина привязали ее к кровати. «Давай», — приказал Хозяин и стоял рядом', ожидая, когда доктор закончит. Когда она стала кричать, ей заткнули рот кляпом. Хозяин был там до конца. Сходя с ума от боли и слабея от потери крови, она не могла смотреть на него.

«Все будет нормально через несколько дней», — сказал он, но она знала, что никогда уже ничего не будет нормально. Она обругала его самыми грязными словами, которые знала, а он только улыбнулся в ответ. — «Вот это мой Ангелочек. Никогда не плачет. Только ненавидит. Это возбуждает меня, дорогая. Разве ты еще не поняла? — Он крепко поцеловал ее. — Я вернусь, когда тебе станет лучше». Потрепав ее по щеке, он ушел.

Мрачные воспоминания раздирали ее сердце, пока она любовалась маленькой Руфью Элтман. Ей нестерпимо хотелось выйти из палатки, но она боялась, что если начнет выбираться, то может разбудить остальных. Глядя в потолок, она попыталась думать о чем–то другом. Снова начался дождь, и с ним вернулись все старые призраки.

— Не спится? — прошептал Михаил. Она покачала головой. — Повернись на бок. Когда она повернулась, он крепко прижал ее к себе. Ребенок заворочался, плотнее кутаясь в одеяло и прижимаясь к ней. — У тебя появилась подружка, — прошептал Михаил. Ангелочек обняла Руфь и прикрыла глаза. Михаил обнял их обеих. — Может быть, когда–то у нас будет такая же, — тихо сказал он.

Ангелочек лежала и смотрела на огонь. В ее глазах застыла безысходность.

Михаил помог семье Элтманов устроиться в доме как можно уютнее и взвалил на плечо свои вещи. Ангелочек последовала за ним в сарай, прикусив язык и не пытаясь протестовать. Она видела, что он уже принял решение. Какую выгоду он стремится извлечь из этого? Почему он помогает каким–то незнакомым людям?

Дождь не переставал день за днем. После нескольких ночей Ангелочек ощутила небывалый покой, слушая в темноте крик совы и еле слышный мышиный писк в траве. Михаил согревал ее. Иногда он гладил ее, возбуждая незнакомые ощущения, которых она боялась. Когда его желание становилось едва преодолимым, он отстранялся и рассказывал о своем прошлом, особенно часто вспоминая того старого раба, которого он до сих пор любил. В один из таких тихих, полных покоя вечеров, Ангелочек поделилась с ним теми «истинами», которым ее научила Салли.

Подперев голову рукой, Михаил играл с локоном ее волос.

— Амэнда, ты думаешь, она во всем была права?

— Если не играть по твоим правилам, я думаю, да.

— По чьим правилам тебе хотелось бы жить?

Она подумала, прежде чем ответить. — По моим собственным.

Выбираясь из сарая и бережных рук Михаила, Ангелочек постоянно ощущала на себе дружелюбное внимание Мириам. Куда бы она ни шла, девушка умудрялась подорвать решимость Ангелочка соблюдать дистанцию. Мириам смешила ее. Она была молода и полна невинного озорства. Ангелочек никак не могла понять, как ни старалась, почему эта девочка пожелала стать ее другом. Она знала, что по всем законам давно уже должна была разочаровать ее, но Мириам будто не слышала ее резких отказов и продолжала шутить с ней и радовать ее.

Будучи в детстве лишена нормальной семейной жизни, Ангелочек не знала, чего от нее ожидают, когда они с Михаилом проводили вечера в доме вместе с семьей Элтман. Она просто тихо сидела и наблюдала. Ее пленили те почтительные и в то же время дружеские отношения, которые царили между Элизабет Элтман и ее пятерыми детьми. Джон был довольно строгим, редко улыбался, но было очевидно, что он обожает своих детей и что у него особое отношение к старшей дочери, несмотря на их постоянные споры.

Черноглазый Андрей был очень похож на отца и внешностью, и поведением. Иаков был общительным и озорным. Лия — серьезной и стеснительной. Маленькая Руфь, открытая и веселая, была светом в окошке для всей семьи. По каким–то никому не понятным причинам ребенок обожал Ангелочка. Возможно, ее золотистые волосы привлекли внимание девочки. Что бы это ни было, каждый раз, когда они с Михаилом приходили в дом, присоединяясь к семейному общению, Руфи устраивалась у нее в ногах.

Это забавляло Мириам. — Кто–то сказал, что собаки и дети безошибочно определяют человека с мягким сердцем. С этим невозможно спорить, верно?

Всю следующую неделю после переезда Элизабет была слишком слаба, чтобы выбираться из постели. Ангелочек готовила и следила за порядком в доме, в то время как Мириам присматривала за матерью и детьми. Михаил и Джон выкапывали пни в поле. Когда они приходили ужинать, Джон усаживался на кровать к жене и держал ее за руку, тихо с ней беседуя, пока дети играли.

Наблюдая за Джоном, Ангелочек вспоминала о тех долгих неделях, когда Михаил выхаживал ее после избиения Магованом. Она вспоминала его нежную заботу и внимание. Он переносил ее худшие выпады с тихим терпением. Он был создан из одного теста с этими людьми. А она была чужой.

Ангелочек не могла удержаться от сравнений. Родной отец ненавидел ее так сильно, что был готов убить еще не родившегося ребенка, выкинуть, словно мусор. Ее мать была настолько одержима им, что почти забыла, что у нее есть ребенок. Пожив с проститутками, Ангелочек привыкла к женщинам, которые непрестанно заботятся о своем теле, боясь старости. Она привыкла к женщинам, которые были сильно озабочены прической и одеждой и говорили о сексе, словно о погоде.

Элизабет и Мириам были чем–то новым и пленительным для нее. Они обожали друг друга. Они никогда не грубили, следили за собой, всегда чисто одеваясь, но в то же время не были слишком заняты мыслями о своем внешнем виде. Они могли часами говорить обо всем, исключая секс. Несмотря на то, что Элизабет была слишком слаба, чтобы выполнять какую–либо работу по дому, она смогла организовать и направить действия Мириам и других детей. Выслушав ее совет, Андрей сделал ловушку для рыбы и поставил на ручье. Лия приносила воду. Иаков пропалывал сад. Помогала даже маленькая Руфь — она расставляла тарелки и кухонную утварь, приносила полевые цветы и ставила в вазу на столе. Мириам стирала, гладила и зашивала одежду, присматривая за братьями и сестрами. Ангелочек почувствовала себя бесполезной.

Когда Элизабет смогла подняться на ноги, она возглавила команду. Распаковав свою посуду, она взяла на себя приготовление еды. Элтманы пополнили свои запасы в Сакраменто, и она готовила вкуснейшую еду — зажаривала соленую свинину, которую подавала со сладкой подливкой и запеченными бобами, пекла кукурузный хлеб, тушила кролика с яблоками. Когда впервые сработала ловушка, она запекла форель со специями. Умело поджаривая на сковороде блинчики, она могла одновременно готовить на гриле двух уток. Едва ли не каждое утро она пекла на завтрак булочки, а в особенные дни замачивала сушеные яблоки и делала чудо–пирог.