Григорий Дьяченко - Духовный мир

Таким образом к аппарату кроветворения присоединяется другой прибор который удивительным образом защищает жизнь, и без которого она, вероятно, была бы невозможна.

Кроме того, не только плотные и жидкие вещества действуют таким образом; раздражающие газы производят тот же эффект посредством того же механизма, и это не только в сфере действия верхне – гортанного нерва, но также и в области тройничного нерва, который иннервирует носовые отверстия.

Пред вами кролик который дышит правильно, и вы можете наблюдать его дыхание лучше, если будете смотреть на его ноздри, нежели на движения грудной клетки. Вы видите, что при каждом акте дыхания его ноздри то открываются, то замыкаются. Приблизим к его носу губочку, напитанную хлороформом; дыхание тотчас же останавливается, – и часто надолго, даже на минуту, потом возобновляется сначала в замедленном ритме, затем в прежнем.

Возбуждение тройничного нерва вызвало эту остановку дыхания, как будто бы организм понял что не следует продолжать вдыхать воздух напитанный таким ядовитым испарением.

Живые существа не хуже вооружены и для защиты против инородных тел могущих проникнуть в пищеварительные пути. Но эту задачу решить уже труднее. Действительно, пищевые вещества своею массою и неправильной формой представляют по истине инородные вещества: однако они необходимы для существования, поэтому необходимо сделать разграничение между пищевыми и вредными веществами. Довольно трудно понять, каким образом организм безошибочно различает пищу от инородного тела. Каким образом происходит такое явление, что пища, введенная в глотку, вызывает акт глотания, инородное же тело, например палец, вызывает рвоту.

Анализируя это явление, мы видим что раз пищевая смесь введена в глотку, она прежде всего вызывает движение глотания, которое увлекает пищевой комок в пищевод и желудок. Вот нормальное глотание. Но если это усилие глотания не влечет за собою перехода пищи в пищевод то, при усилении в течение нескольких мгновений этого напряжения, происходит настоящий спазм глотки, который, делаясь все более и более энергичным распространяется до желудка и вызывает начало рвотного движения. Иначе говоря, длительное и сильное раздражение, следующее за ослабленным глотанием производит рвоту, умеренное же действительное раздражение не превышает усилия обычного акта глотания. Кажется, что организм сделавши попытку проглотить, познает свое бессилие и тогда старается изгнать предмет, которого ему не удалось провести в желудок.

Но, как бы там ни было, психическая подготовка играет в этом явлении весьма важную роль. Известно, что некоторые лица не могут проглотить медицинских облаток которые немедленно вызывают у них спазм глотки и рвоты.

Есть еще орган, специально приспособленный против влияния травмы и внедрения инородных тел: это глаз, неприкосновенность которого абсолютно необходима для жизни индивидуума с точки зрения его сношения с внешним миром. Независимо от анатомического положения, глаз снабжен еще чрезвычайно тонкой системой чувствительных нервов. Как только какой-либо предмет как бы мал он ни был, прикоснется к глазу, тотчас же появляется чувство боли, светобоязни, слезотечения, прилива крови к глазам и мигание.

Сделаем краткий анализ этих симптомов. Прежде всего боль бывает очень сильна и невыносима, хотя раздражитель и минимален. Соринка угля, попавши на оболочку глаза, вызывает очень сильную боль, которая кажется совершенно непропорциональной количеству и качеству раздражителя.

Боязнь света, механизм которой еще представляется одним из самых темных, есть также форма боли; и если бы я не боялся преувеличить всю эту телеологическую часть вопроса, я бы сказал что эта светобоязнь заставляет субъекта не пренебрегать травмами глаза. Он не сможет вести нормальной жизни при полном солнечном свете, если опасность угрожает целости его глаза, этого основного прибора, посредством которого устанавливается его отношение к внешнему миру.

Чтобы удалить вредное тело, происходит очень обильное отделение слез некоторым образом обмывание раненого глаза посредством обильно отделяемых слез.

Мигание есть также процесс удаления, повелительный и непреодолимый рефлекс самозащиты, который с одной стороны предохраняет глаз от могущего возобновиться раздражения, с другой – помогает удалению уже существующего раздражителя.

Точно также, благодаря всем этим средствам защиты, несмотря на крайнюю нежность своих оболочек глаз, остается неповрежденным сохраняет свою прозрачность, подвижность, очаровательную верность и, однако, он расположен так поверхностно, так сказать на стороже, предоставленный больше, нежели другой орган различным травмам.

Таковы, по возможности кратко разобранные, непосредственные средства защиты организма против инородных тел и ранений. Посмотрим каковы последовательные способы.

Прежде всего, замечательные работы Пастора показали, что раны, при отсутствии микробов имеют наклонность заживать, и действительно заживают сами собою.

Кроме нескольких исключительных случаев, раны гноятся только в присутствии микробов. Рана, не содержащая микробов предоставленная самой себе, заживает непосредственным восстановлением, если все важные органы также не повреждены.

Следовательно, нам нет необходимости изучать воспаления и нагноения, явлений микробного происхождения, но только образование рубца асептически протекающей раны [53]).

При этом процессе различают три периода.

Прежде всего между краями раны происходит створаживание крови и образование фибринозных нитей, что производит первый, предварительный струп. Затем во второй фазе, пораженные трамвай соединительно-тканные клетки образуют более стойкий струп; опираясь на фибринозные волокна, они укрепляют их, в третьей фазе эти соединительно-тканные клеточки размножаются и образуют рубцовую ткань.

Размножение после травмы с целью прочно соединить оба края раны составляет основное свойство живой клеточки, не зависящее от кровообращения.

Если в рану попадает инородное тело, то явления аналогичны. Рубцевание идет правильно, если инородное тело асептично. Вокруг этого тела, если оно велико, образуется рубцовая ткань. Если же оно очень малых размеров микроскопично, тогда лейкоциты крови захватывают его, как амебы добычу, которая им попадается и которую они втягивают своими длинными отростками.

Таким образом если нет ни химических ядов, ни микробов, рубцевание идет прочно и быстро, и природа восстанавливает беспорядок внесенный случаем в наши органы. Это и есть vis naturae medicatrix (целительная сила природы) древних авторов. Но у низших существ это восстановление еще изумительнее: у них происходит не только рубцевание, но и полное восстановление.