Джон Стотт - Послание к Галлатам

Только после того как закон сокрушит и обличит нас, мы признаемся, что нужно Евангелие, чтобы перевязать наши раны. Только после того как закон свяжет нас и заключит в плен, мы возопим к Христу с просьбой о свободе. Только после того как закон осудит и убьет нас, мы призовем Христа с мольбой об оправдании и жизни. Только когда закон доведет нас до отчаяния в самих себе, мы поверим в Иисуса. Только когда закон смирит нас «даже до смерти», мы обратимся к Евангелию, чтобы оно возвысило нас до небес.

В Послании к Галатам 3:15–22 Апостол Павел рассмотрел 2000 лет ветхозаветной истории: от Авраама — через Моисея — к Христу. Он показал нам также, как эти великие библейские имена соотносятся друг с другом в развитии Божьего замысла. Он говорит о том, как Бог дал Аврааму обетование, Моисею закон и как через Иисуса Христа Он исполнил обетование, о необходимости которого люди узнали через закон. Ибо закон приговаривал грешника к смерти, а обетование предлагало ему оправдание и вечную жизнь.

Теперь Павел развивает эту мысль и показывает, что последовательность: от обетования — через закон — к исполнению обетования — заключает в себе нечто большее, нежели просто историю Ветхого Завета и еврейского народа. Это биография каждого человека, по крайней мере, каждого христианина. Каждый человек либо находится в плену закона, потому что все еще ожидает исполнения обетования, либо освобожден от закона, потому что унаследовал обетование. Еще проще, каждый из нас живет либо в Ветхом, либо в Новом Завете и берет свою религию либо от Моисея, либо от Иисуса. Если говорить языком этого отрывка, человек может находиться либо «под стражею закона», либо «во Христе».

Божий план нашего духовного пути заключается в том, что через закон нам надо пройти к обетованию. Трагедия состоит в том, что люди часто разделяют их, желая одного и стремясь избежать другого. Некоторые стараются попасть к Иисусу, не познакомившись прежде с Моисеем. Им хочется пропустить Ветхий Завет, унаследовать обетование оправдания, не испытав боли осуждения по закону. Другие идут к Моисею и закону для того, чтобы получить осуждение, но потом так и остаются в этом печальном плену. Они все еще живут в Ветхом Завете. Их религия — скорбное, тяжкое бремя. Они так и не пришли к Христу, чтобы получить свободу.

Здесь описаны оба эти положения. Стихи 23 и 24 говорят о том, кем мы были в плену закона, а стихи 25–29 — о том, кто мы такие во Христе.

Одним словом, мы были «под стражею». Апостол использует в стихах 23 и 24 два ярких сравнения, в которых закон сначала уподоблен тюрьме, где мы содержались под замком, а затем — «детоводителю», наставнику, державшему нас под строгим, суровым контролем.

«А до пришествия веры мы заключены под стражею закона…» Давайте рассмотрим два конкретных слова. Греческое слово «заключить» (phroureo) означает «поместить под военную охрану» (Гримм–Тейер). [51] Гримм К. Л. и Тейер Дж. X. «Греко–английский словарь Нового Завета» — A Greek–English Lexicon of the New Testament by C. L. W. Grimm and J. H. Thayer (Clark, 1901). Если это слово употреблялось по отношению к городу, оно обозначало как «не впускать врага», так и «стеречь, не выпускать жителей» с тем, чтобы кто–нибудь не дезертировал или не сбежал. В Новом Завете это слово встречается при описании того, как Апостола Павла пытались удержать в Дамаске: «В Дамаске областный правитель… стерег город Дамаск [предположительно, расставив часовых и охрану], чтобы схватить меня», — как написал об этом сам Павел (2 Кор. 11:32). А Лука описывает, как иудеи «день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его» (Деян. 9:24). При такой охране, при таком заключении единственным способом бежать была совсем нереспектабельная процедура: его спустили на землю в корзине через окно в стене. То же самое слово употребляется метафорически, когда речь идет о Божьем покое и Божьей силе (Флп. 4:7; 1 Пет. 1:5), а здесь — когда Павел говорит о законе. Оно означает «держать под опекой». Выражение «под стражею» (sungkleid) имеет сходное значение. Оно означает «окружать» или «держать взаперти в темном, душном помещении» (Лиддел и Скотт). [52] Лиддел X. Г. и Скотт Р. «Греко–английский словарь» — Greek–English Lexicon compiled by H. G. Liddel and R. Scott. New edition by H. S. Jones (Oxford University Press, 1925–40) Оно единственный раз встречается в Новом Завете в буквальном смысле — в Евангелии от Луки, когда тот говорит о чудесном улове рыбы: «они поймали великое множество рыбы» (Лк. 5:6).

Итак, оба этих слова подчеркивают, что закон Божий и заповеди держат нас в плену, стерегут, чтобы мы не сбежали.

Это вторая метафора, с помощью которой Павел описывает закон. Греческое слово paidagogos буквально обозначает «наставник, т. е. попечитель и воспитатель мальчиков» (Гримм–Тейер). Обычно таким воспитателем был раб, в чьи обязанности зходило «сопровождать мальчика или юношу в школу и из школы и в целом следить за его поведением» (Арндт–Гингрих). Перевод «наставник» не очень удачен, ведь этот paidagogos был не столько учителем, сколько воспитателем для мальчика. Часто детоводитель бывал суров до жестокости, и обычно на древних рисунках его изображали с розгой или палкой в руках. Дж. Б. Филлипс считает, что современным эквивалентом этому было бы понятие «строгая гувернантка». Павел вновь использует это слово в 1 Кор. 4:15, говоря: «Хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов». Другими словами, «многие могут вас воспитывать и наказывать, но только я буду любить вас». Далее в той же главе он вопрошает: «Чего вы хотите? с жезлом прийти к вам [т. е. как paidagogos], или с любовью и духом кротости [т. е. как отец]?» (1 Кор. 4:21).

Что же подразумевается в этих двух сравнениях? В каком смысле закон похож на темничного стража и на детского наставника или воспитателя? Закон выражает Божью волю для Его народа, указывает нам, что делать и чего не делать, и предупреждает нас о наказании за непослушание. Ослушавшись закона, мы все попали под его справедливое осуждение. Мы все «под грехом» (ст. 22), а потому — «под стражею закона» (ст. 23). По своей сущности и по своей жизни мы находимся «под клятвою» (ст. 10), т. е. «под клятвою закона» (ст. 13). Мы ничего не можем сделать, чтобы избавиться от этой жестокой тирании. Подобно темничному стражу, закон бросил нас в тюрьму; подобно paidagogos, он осуждает и наказывает нас за проступки.