Ефрем Сирин - Творения. Том 4

«Пади на лице Свое и поклонись предо мною» (ср.: Лк. 4:7), — каковые слова ясно показывают гордость и дерзость того, кто от начала хотел быть Богом. Плоть Господа нашего всех облеченных плотью наставляет, что тот, кто нагим нисходит на битву, будет побежден, ибо плоть Христа сначала облеклась оружием воздержания, а затем (уже) приступила к борьбе. Итак, потребно сильное оружие против того, который посылает стрелы пылающие и изощренные (ср.: Еф. 6:16). «Скажи камням сим, чтобы они стали хлебом». Послал стрелу, возбуждающую к насыщению, дабы при алчбе, которую испытывал Господь после поста, смутить Его и таким образом искусить Господа. Но Господь не хотел, чтобы голод возобладал над Ним, поскольку Его голод облекся постом, как бы панцирем. Таковой голод отбросил стрелу сытости в искусителя, дабы того, кто склоняет к сытости внешней, научить, что есть еще сытость внутренняя, которая (вовне) не обнаруживается. «Не хлебом одним живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4. Лк. 4:4. Втор. 8:3). Итак, подпал искушению тот, кто явился для того, чтобы искушать, и изобличен был посредством того же, чем хотел [буквально: «пришел»] поучать. «Если Ты Сын Божий, то скажи камням сим, чтобы они тотчас же стали хлебом». Этими словами уста сатаны засвидетельствовали, что Тот, Кто от Бога (исшел), может камни сделать хлебом.

Итак, сатана посредством своих же собственных слов обличен был Господом. Ибо если Бог может камни обратить и сделать хлебами, то пусть искуситель узнает, что Бог и без хлеба может насыщать. Если Он может камни обратить в хлеб, то может также и голод обратить в сытость. Ибо для Того, Кто вещество несъедобное обращает в пищу, нетрудно и природу голода обратить в сытость, — не так, чтобы совершить наполнение какой-либо вещью [т. е. не каким-либо вещественным образом], но так, чтобы самый голод сделать сытостью, подобно тому, как и искуситель требовал, чтобы Он самый камень сделал хлебом. Итак, на горе Господь попрал похоти искусителя и бросил в бездну, дабы попрали их те народы, которые когда-либо были попираемы ими. Вместо них Он предоставил всем полноту благодати, дабы господствовала над всеми та, которая некогда у всех была в попрании (Рим. 5:17).

Как фараон потоплен был в водах, в которых он умерщвлял младенцев (еврейских), так и Давид отрубил голову Голиафа мечом, которым тот убивал многих; Моисей таинством креста доверился морю и разделил его, и Давид таинством камня (Деян. 4:11) поразил и умертвил Голиафа; когда Господь искушался сатаною, слово уст Его осудило сатану. Фараон потоплен был в водах, в которых потоплял (младенцев), Голиаф убит мечом, которым (сам) убивал, а сатана Его плотью, которую погубил, был побежден и изобличен в том, что он — не Бог. По подобию трех погружений, посредством которых крестился Спаситель, Он был (трижды) и искушаем. Говорит (сатана): «Скажи камням сим, дабы они стали хлебом», — ибо хлеб есть средство питания для рожденных от жены. Еще: «царства и славу их я дам Тебе» (ср.: Лк. 4:6), — ибо таково обетование закона. И опять: «бросься вниз на землю», — что значит сойди (в землю) через смерть. Но Христос ничем этим не был смущен: когда диавол показывал Ему роскошь, Он не радовался; когда внушал страх, не пал духом, но шествуя по пути Своему исполнил волю Своего Отца.

Итак, все это, что одно за другим ни предлагал сатана Животворцу, — не доставило Ему никакой скорби. Ибо наши скорби через Христа доставляют нам утешение, и все мы в страданиях Его обретаем покой. Чего бы мог убояться Христос, зная, что Он не может потерпеть вреда? В нас (же) часто возникает страх, ибо мы верно знаем, что можем подвергнуться вреду.

Сверх того, те, которые говорят, что Господь наш по причине рождения навлек (на Себя) нечистоту, не понимают, что они находятся в заблуждении и не могут быть научены, потому что надуты гордостью, равно как и не страшатся, потому что остаются нераскаянными. Ибо земля, на которую (Господь) пришел, не различествует по существу от утробы, поелику на ней обретается всякая нечистота. А Господь вошел даже в гроб, который из всех вещей наиболее ужасен и нечист. Далее, что прежде всего должно заметить: потому не навлек (на Себя) нечистоты, что, как сказано, тела суть храм Божий, и ясно, что для Бога нет ничего нечистого в том, чтобы обитать в Своих храмах. Но так как Он должен был умертвить смерть и изгладить следы ее, то и начал дело с самого корня, потому что где плоть, там и смерть; корень же плоти есть утроба, ибо там плоть начинает образовываться и там (же) смерть начинает ее разрушать. Ведь у многих женщин плод умирает в тот же месяц, в который зачат, или во второй, третий, четвертый и какой угодно. Итак, поскольку смерть начинает с утробы и оканчивает гробом, что иное надлежало сделать Преследователю смерти, как (только не) начать борьбу с нею от утробы и продолжить ее до конца во гробе, который служит вратами смерти?

Итак, рассмотри, каким образом хотел Живый во всех возрастах человека преодолеть и сокрушить смерть. Сделался плодом, и смерть не могла Его разрушить в утробе. Стал младенцем, и питающегося молоком смерть не смогла сокрушить. Стал отроком, и в учении, которому Себя подвергнул, смерть была не в состоянии привести Его в расстройство. Стал юношей, и в стремлениях Его юности смерть не смогла представить Ему соблазна. Стал учеником, и посредством лукавства смерть не смогла Его победить. Стал учителем, и смерть не смогла обличить Его против истины, которой Он учил. Был наставником, и в заповедях, какие Он дал, не могла Его подстеречь. Был в зрелом возрасте, и посредством убийства (смерть) не могла Его устрашить. Умер, и ужасный гроб не мог Его удержать. Он не был захвачен болезнью, поскольку Сам Врач, не заблуждался, поскольку был Пастырь, не преступил заповеди, поскольку был Учитель, не споткнулся, поскольку был Свет. Вот тот путь, который Христос от начала до конца, от зачатия до воскресения, открыл и указал Своей Церкви.

Итак, если Церковь есть Тело Его, как сказал Павел (ср.: Еф. 1:23. 4:16. Кол. 1:18–24. 2:19 и др.), свидетель Его, то веруй, что и она через все сие прошла без всякого повреждения. Как осуждением одного Адама все тела умерли и должны будут умирать, так победой сего одного Тела Христова вся Церковь жила и будет жить (Рим. 5:15). Но как тела, поскольку они согрешили [в подлиннике: «самыя тела согрешили», то есть люди в телах согрешили], умирают, и проклята их мать земля, так ради сего Тела, которое есть сама Церковь, недоступная разрушению, земля его от начала благословенна, ибо земля Церкви есть тело Марии, в Которой она была насаждена. Заметь, что в самом деле Ангел, явившийся, дабы как семя положить ее в уши Марии, ясным голосом так начал посевать семя: «радуйся, говорит, благословенная между женами» (ср.: Лк. 1:28). И затем Елисавета, утверждая слово (Ангела), сказала: «благословенная между женами» (ср.: Лк. 1:42), дабы видно было, что ради первой матери, которая проклята, вторая Мать ясными словами названа благословенной. Сказало (Писание): «отступил (диавол) от Него до некоторого времени» (ср.: Лк. 4:13), то есть пока не приготовился к тому, чтобы посредством клеветы и ненависти книжников воспрепятствовать победе Господа. Но как в начале, так и в конце был побежден, поскольку Господь смертью Своей славно восторжествовал над ним. «Отойди от Меня, сатана» (Лк. 4:8), — (сказал Господь) и обличил его, так как он безмерно лгал, говоря: «мое есть царство», — не устрашившись того, что говорит Писание: «Бог владычествует над всеми царствами человеческими, и кому хочет, дает (их)» (ср.: Дан. 4:14). Итак, этим изречением была отражена дерзость и гордость сатаны, и более он уже не мог противостоять слову Его. Сие Господь сделал, дабы показать, какую силу имеет прещение Его истины, и наставить Своих верных, что они, несомненно, получат все блага по дару Его. «Пришли Ангелы и служили Ему» (ср.: Мф. 4:11), дабы на примере показать нам, что после крещения мы должны подвергнуться искушению и после искушения вступить в Царство Небесное.