Сергей Иванов - БЛАЖЕННЫЕ ПОХАБЫ

[49]В этом смысле отчасти оправдано парадоксальное утверждение X. Ангелиди, будто «история юродивых… начинается и заканчивается Симеоном» (Αγγελίδη Χ Η παρουσία των σαλών στη Βυζαντινή κοινωνία // Οι περιθωριακοί στο Βυζάντιο. Αθήναι, 1993, σ. 102).

[50]Возможно, агиограф намекает здесь на слова Афанасия Александрийского: «Диавол всегда находит возможность посмеяться (παίζαν) над теми, кто изображает безумие (ύποκρινομένοις την μανίαν) его» (Athanasii Epistulae quattuor ad Serapionem // PG, V. 26. 1857, col. 532.

[51]Сам город Эмес (совр. Химс) был чисто сирийским. Для Симеона сирийский был родным языком, да и почти все герои жития, о чём нас много раз оповещает агиограф, говорили по-сирийски.

[52]Из этой обмолвки, кстати говоря, следует, что Симеона не брезговали принимать в таких домах. В другом месте Леонтий замечает, что его героя некоторые считали «домашним святым (του οίκου άγιον)» (86.3-4). Кто такой «домашний святой», нигде не объясняется, но можно предположить, что это дурачок-приживал, какие были так популярны в XVIII- XIX вв. в России. О том, что реальный прототип Симеона, возможно, и в самом деле живший некогда в Эмесе, был гораздо менее асоциальным типом, чем это изображает Леонтий, можно заключить и из краткого жития, помещенного у Евагрия: в нём юродивый имеет не одного конфидента, Иоанна, а целую группу: «Все это Симеон творил на площади. Но были у него и некоторые знакомые (τινές συνήθεις), с которыми он общался, совершенно не прикидываясь» (Euagrii Historia, p. 183.11-13).

[53]Совместное мытье мужчин и женщин запрещалось в ранне-византийское время, особенно для духовных лиц, однако эти периодически повторяемые запреты часто нарушались, см.: Κουκούλες Φ. Βυζαντινών βίος και πολιτισμός. Τ. 4. Αθήναι, 1951, σ. 460-462. О том, что баня есть опасное для души место, в котором почти невозможно избежать соблазна, повествует один из текстов Иоанна Мосха: там праведник Даниил сознательно насылает беса на некую женщину из Александрии, которая часто посещала баню в целях сексуальной провокации (Мгопг Ε. II Pratum Spirituale di Giovanne Mosco // Orientalia Christiana Periodica. V. 16. 1950, p. 92-93). Ср. также BHG 2102c.

[54]У Даниила Скитского сказано об одном монахе, что он, ходя в баню, «не стеснялся ни свою наготу показывать, ни на чужую смотреть» (Wortley. A Repertoire, № 465 [BHG. 2102с]). Однако для Даниила подобное поведение ещё выглядит предосудительным. Нам осталась недоступна работа: Κουκούρα А. А. Η παρουσία της γυναίκας στο βίο Συμεών του δια Χριστόν σαλού // Κληρονομιά. Τ. 19. 1987, σ. 129-146.

[55]Орех в мифах часто является символом скрытой мудрости. В то же время он, как все тайное, вызывает двойственное чувство: в фольклоре некоторых народов Дьявол ходит с мешком орехов (см.: Dictionary of Symbols and Imagery / Ed. A. de Vries. Amsterdam; London, 1974. p. 345).

[56]Ποντιακά φύλλα. Т. I. № 3/4. 1936, σ., 43. Греческий вариант этой легенды, повествующей о неисповедимости Божьего замысла, имеет и ещё один уровень: согласно ей, ангел низвержен на землю за то, что возмутился повелением Господа прибрать душу молодой женщины, матери двух новорождённых.

[57]Его не следует путать ни с его тёзкой Феодором Юродивым, чья память праздновалась 16 марта и о котором речь пойдет ниже (см. с. 219), ни, разумеется, с русским юродивым Феодором Новгородским (день памяти – 19 января).

[58]Если считать, что Филофея расплачивается юродством за то, что когда-то поддалась греху вожделения, она окажется частью небольшой группы «покаянных юродивых», вроде Марка и Иерофея (см. с. 97, 168). Возможно, именно на этот персонаж ссылается в одной глухой ссылке работа: Gagliardi I. I saloi, ovvero le «forme paradigmatiche» della santa follia // Rivista di ascetica e mistica. 1994, № 4, p. 380, n. 31.

[59] Lackner W. Die Gestalt des Heiligen in der byzantinischen Hagiographie des 9. und 10. Jahrhundert // The 17th International Byzantine Congress. Major Papers. New York, 1986, p. 526-530; Б. Флузен отмечает, что святые в этот период всё чаще чувствуют себя как дома не в пустыне, а в городе, и если в ранневизантийское время подвижник входил туда, как во вражеский лагерь, – то теперь, как в сакральное место, см.: Flusin В. L'hagiographie monastique a Byzance au IX et X siecle // Revue Benedictine. V. 103. 1993, p. 47-49.

[60]Ссылка ложная: ничего похожего в Библии нет. Никакая «бабка» также более не упоминается.

[61]Ксеролоф располагался на крайнем северо-западе Константинополя, тогда как обитель св. Маманта – на юго-западе (Janin R. Constantinople byzantine. Paris, 1964, p. 439-440, 274), так что позорной процессии предстояло пересечь весь город.

[62]Спафарокувикулярий (Σπαθαροκουβικουλάριος) – Кувикулярий (Κουβικουλάριος) – от латинского слова cubicularius, «камергер».

[63]Синклит (от греч. sýnklëtos – созванный совет), 1) в Древней Греции собрание высших сановников (совет). 2) В переносном смысле (обычно иронически) – полный сбор (состав) лиц.

[64]Тут Симеон спохватывается и добавляет: «А до того как достичь этой ступени и узреть в своих членах животворную мертвенность Иисуса Бога, ты поступишь хорошо, если будешь избегать вредоносных зрелищ» (469-471). Эта оговорка показывает, что Симеону понятна рискованность описанных им опытов. Однако мы так и не получаем ответа, зачем они вообще нужны.

[65]Это можно переводить и более конкретно: «сходясь в соитии», ср., например: Nau F. Histoires // ROC. V. 3, 1908, p. 269; Schwartz Ε. Kyrillos von Skythopolis. Leipzig, 1939, p. 36.27.

[66]Византийский титул, чаще всего жаловавшийся высшим духовным лицам столицы и провинций. Его обладатели входили в состав синклита.

[67] Pholius. Bibliotheque. V. 1. Paris, 1959, p. 39. По наблюдению Л. Ридена, теми же словами, какими православные полемисты описывали поведение мессалиан, Леонтий Неапольский описывает действия Симеона Эмесского (см.: Ryden L. Bemerkungen zum Leben des Heiligen Narren Symeon von Leontios von Neapolis. Uppsala, 1970, S. 103-104).

[68]Возможный перевод: «из-за этих обманщиков»: Правила святых Вселенских соборов с толкованиями. Ч. 1. Тутаев, 2001, с. 391.

[69]Вариант: «с веригами».

[70]Экивок (франц. équivoque, от позднелат. aequivocus – двусмысленный, многозначный), двусмысленный намёк, увёртка.

[71] Arsenii Epitome canonum // PG. V. 133. 1864, col. 52. Толкователь XIV в. Матфей Властарь не столь категоричен: он признает, что «тот, кто пренебрегает человеческими вещами» может стать «для многих причиной соблазна». «Таким людям нужна большая трезвость, как говорит один из святых, чтобы, взявшись глумиться, они бы сами не кончили тем, что стали бы объектом глума, даже при том, что выбрали этот путь с правильными намерениями» (Malthaei Blastari Syntagma alpha-beticum. PG. V. 144. 1865, col. 1216).

[72] Euslalhii Thessalonicensis Ad stylitam quendam // PG. V. 136. 1864, col. 241 sqq. Заметим при этом, что когда тот же Евстафий перевоплощается в свою ипостась эрудита и начинает комментировать «Илиаду», его рассуждения о симулированном безумии явно не принимают в расчёт юродства: «Пусть никто не удивляется, если некий разумный человек иногда изображает сумасшествие (μανιαν ύπεκρίνατο) – да будет известно, что многие другие люди добились этой уловкой (όργάνω τοιούτω) большого блага» (Euslalhii archiepiscopi Thessalonicensis Commentarii ad Homeri Iliadem pertinentes / Ed. M. Van der Valk. V. 4. Leiden, 1987, p. 522).