Франсин Риверс - Звуки Шофара

Снаружи перед входом томились в ожидании фотографы, телеоператоры, репортеры. Рука матери напряглась.

— Не отходи от меня.

— Они, по всей вероятности, полагают, что кто‑нибудь выступит от имени семьи.

— Меня вообще не волнует, что «они» полагают. Твой отец в последний раз предстанет перед публикой, и мы сделаем все как надо! А это значит — будем молчать. Ты меня понимаешь, Пол? Ни единого слова.

Лоис опустила на лицо черную вуаль и решительно перешагнула порог церкви.

Вмиг защелкали фотоаппараты, сверкнули вспышки. Волна репортеров подалась вперед. Тут же появились протянутые микрофоны, посыпались вопросы. Пола охватило возбуждение. Пока мать в сопровождении сына спускалась по лестнице и шла в сторону ожидающего лимузина, несколько охранников спешно прошли вперед и отстранили репортеров.

— Миссис Хадсон, несколько слов!

— Миссис Хадсон!

— Миссис Хадсон!

— Миссис Хадсон!

— Миссис Хадсон!

— Миссис Хадсон!

Водитель открыл дверцу машины, и мать разве что не бросилась внутрь. Пол остановился, чтобы пропустить вперед Юнис и Тима. Сколько всего ему хотелось сказать об отце! Он даже узнал нескольких репортеров. Видел их по телевизору.

— Это Пол Хадсон, единственный сын Дейвида Хадсона. Мистер Хадсон, ваш отец был одним из самых великих проповедников двадцатого века. И теперь у всех на слуху одно: вы намерены превзойти достижения отца, строя церковь в Калифорнийской долине. Вы в самом деле пытаетесь следовать по стопам отца? — Роскошная блондинка протянула микрофон.

Охранники вмиг встали перед ним, остановив натиск представителей прессы, в то время как водитель жестом пригласил Пола сесть в лимузин.

—Пол!

Мать выглянула из машины. Он не мог проигнорировать ее на глазах пишущей братии. Скользнув в просторный салон, он мельком взглянул на толпу, за ним тотчас плотно закрылась дверь и он потерял последнюю возможность что‑либо сказать. Как только лимузин съехал с обочины, Пол еще раз окинул взглядом море лиц.

— Думаю, несколько слов никому бы не навредили, мама. — По крайней мере, минутку она могла ему дать. — Они будут думать, что мне все безразлично.

Мать отвернулась.

— Пусть они считают, что ты убит горем и просто не в состоянии говорить, — пылая от гнева, отчеканила Юнис с мокрыми от слез глазами.

Что творится с Юнис?

Тим уставился в затемненное окно:

— Неужели это мэр?

Пол глянул в окно, пытаясь побороть нарастающее в нем возмущение:

—Да.

У него не было возможности даже пожать мэру руку.

— Гляди‑ка! — воскликнул Тим. — Том Давенпорт, собственной персоной! В следующем месяце выходит его новый фильм. Я и не знал, что дедушка был с ним знаком.

— Он такой же человек, как и любой другой, Тим.

Возмущение Пола вспыхнуло с новой силой после замечания

Юнис.

— Не забывай, по какой причине мы здесь.

— Прости, бабушка.

Мать Пола смотрела прямо перед собой.

— Многие из этих людей пришли лишь для того, чтобы их показали по телевизору или чтобы их фотографии появились на первых полосах газет.

Пола удивило и одновременно разочаровало, что в выпуске новостей траурной церемонии отвели всего каких‑то пять минут. Ведущая программы коротко пробежала по основным вехам блестящей карьеры Дейвида Хадсона, используя кадры из видеофильма, где он проповедует в своей церкви; затем появилась другая картинка, где он выступал перед пятидесятитысячной толпой, собравшейся на стадионе. Мелькнули кадры, где он здоровается за руку с президентом Рональдом Рейганом, затем с президентом Биллом Клинтоном. Мэр города, Том Давенпорт и многие другие знаменитости задержались в телерепортаже секунд на двадцать. В последнем кадре мелькнули сам Пол и его мать, спускавшиеся по лестнице, и следующие за ними Юнис и Тим. В конце репортажа ведущая новостей сгребла все бумаги в стопку, постучала ею по столу и отложила в сторону, перейдя к другим заслуживающим внимания событиям.

— Земля будет вертеться и без него, Пол.

Он резко вскинул голову и увидел стоящую на пороге мать. Почему у него возникло ощущение, будто его застукали за чем‑то непристойным? Почему он должен испытывать чувство вины? Что плохого в том, что он хотел увидеть, как средства массовой информации будут освещать похороны его отца?

Пол все еще был расстроен известием, что тело отца будет перевезено в Мидвейл в штат Миссури. Отцу точно не понравилась бы эта идея. Пол вспомнил, как папа рассказывал ему о своем отце: «Твой дедушка возил нас из города в город в течение целых двадцати лет, на его проповедях никогда не было больше сотни человек! Не слушай свою мать. Она начиталась рассказов о Полианне [50] Полианна — героиня рассказов американской детской писательницы Э. Портер (1868–1920), находящая причины для радости в самых бедственных ситуациях. … У нее какое‑то свое представление о том, кем был мой отец и чего он сумел достичь. Только то, что он был милым старичком, еще не значит, что он сумел прославить Господа. В Библии сказано, что мужчина, который не заботится о своей семье, хуже неверного [51] См.: 1 Тим. 5:8. . Меня одевали в барахло, купленное матерью на распродажах при церкви! У моего отца едва хватало денег на оплату тех трущоб, в которых мы жили. Я помню, как ложился спать голодным! Если ты хочешь стать великим служителем Бога, не бери пример с Эзры Хадсона. Твой дед был полным неудачником. И как проповедник, и как мужчина».

— Ты все еще злишься на меня, Пол?

— Не то чтобы злюсь. Я разочарован. Я просто хочу понять, мама, почему ты не позволила мне выступить с речью об отце.

Лоис вздохнула:

— Ты многого не знаешь, Пол.

— Тогда расскажи.

Какое‑то время она пытливо всматривалась ему в глаза, затем покачала головой.

— Что‑то ты уже, безусловно, знаешь. Что‑то не хочешь вспоминать. — Она села в кресло–качалку у окна, отодвинула в сторону штору и посмотрела в окно. — В следующий раз. — Она была необычно бледной и напряженной. — Я тоже любила его, Пол. Намного сильнее и намного дольше.

— Я знаю, что папа не был идеальным, мам. Но мы должны уметь прощать. Мы с отцом нашли общий язык. Я думал, ты все поняла.

— Да, конечно, я заметила в тебе разительную перемену.

— Нам следовало сделать заявление для прессы.

Она опустила руку, и штора плавно вернулась на свое место.

— Неужели ты думаешь, что вот этих вот слов ведущей — «Скорбящая по утрате семья покинула церковь, не сделав никакого заявления» — было недостаточно?

—Да.

Губы ее чуть тронула грустная улыбка.

— Почему?

— Потому что он хотел бы большего.

— Может, устроить общегосударственный праздник в его честь?

— Не шути, мам.