Нил Синайский - Творения

1.28. Иподиакону Тимофею.

Величайшее благо есть бдение для решившихся стрясти с себя сон, этого соседа смерти. Тем более, что и Сам Владыка пребывал во бдении и усваивал оное в домостроительство по плоти, как говорит и Лука, что Иисус «бе обноще в молитве Божии» (Лук. 6,12), научая нас самым делом следовать стопам Учителя. Почему и сказал: «Бдите и молитеся, да не внидете в напасть» (Матф. 26, 41). Также Павел и Сила, не незная выгод бденья, «в полунощи» славили «Бога» (Деян.16, 25). И Давид говорит: «Бдех и бых, яко птица, особящаяся на зде» (Пс. 101, 8), то есть окрыленная, не по земле ползущая, но пребывающая «на зде» (на кровле) и на высоте добродетели. Ибо вместо рук моих молитвенным воплем языка обнимал я невидимые стопы человеколюбивого Бога, и бренное сердце мое сделалось серебряною или золотою драгоценностью. И снова жертвенником Господним стал я, смиренный человек, потому что благодать зажгла во мне угли ведения и возносить Богу благоуханную жертву.

1.29. Иподиакону Тимофею

Вижу, брат, что ты по внутреннему человеку с головы до ног покрыть великою проказой, от которой не сможешь и очиститься, если дух твой не будет «от нощи утренневать» к Богу (Ис. 26, 9), просвещающему нас Божественными заповедями, оживотворяющему умерщвленных нераденьем и ниспосылающему росу высшей премудрости, которая исцеляет «всяк» душевный «недуг и всяку язю» (Матф. 4, 23). «Роса бо, яже от Тебе, — говорит Писание, — исцеление им есть» (Ис. 26,19). И еще говорит Бог: «И буду ему яко же роса, и процветет яко крин» (Ос. 14, 6). Сия–то роса, и ныне снизойдя в твое распаляемое сластолюбьем сердце и восшумев благоведренным ветром и неким весенним и тонким веяньем, поколеблет твое пламя, как некогда в вавилонской печи, и даст тебе прохладу и спасет тебя, соделывая истинно любомудрым и убеждая не спать уже много, но усердно пребывать во бдении.

1.30. Иподиакону Тимофею

Как живому существу надобно непрестанно переводить дыханье, так постоянно надлежит сильно желать прекрасного бденья и пребывать в нем, в псалмах и песнопеньях подражать неусыпности сладкопевного соловья, когда целую ночь сидит он на яйцах, не прекращая своего сладкопения. Если так поступаешь, то враг не утерпит долго оставаться при тебе, примечая, как ты сокрушаешь и уничижаешь его, и каждую ночь язвишь жалами неусыпной молитвы.

1.31. Иподиакону Тимофею

Прекрасно, ничем не развлекаясь и не паря мыслью, пребывать в ночной молитве. Если же по какому–либо искушению случится, что нападут на тебя какие–нибудь срамные помыслы, никак не прекращай сего прекрасного занятия, бдения, но пребывай и состаревайся в таком деле, и непременно в надлежащее время соберешь плоды премудрости. Если же кому то угодно роскошествовать и упиваться в праздности, и ласкать ложе свое, угождая сну, а не Богу, то пусть видите, какие вредоносные и гнусные помыслы от дебелости сей возникают в сердце, и потом предается своим грезам и ожидает своего паденья и гибели. Ибо не соглашусь теперь сказать что–либо иное, кроме истины, а именно, что все плотские нравом извергнуты будут из царствия.

3.114. Диакону Иордану.

Христос, Владыка всяческих, желая научить нас бдению и молитве, «бе обнощь» (Лук. 6, 12), молясь телесно. Да и Павел и Сила «в полунощи» (Деян. 16, 25) славили Бога. И Пророк говорит: «полунощи востах исповедатися Тебе о судебах правды Твоея» (Пс. 118, 62). Потому дивлюсь, как же ты, почивая и храпя целую ночь, не чувствуешь над собою суда совести? Поэтому, хотя бы теперь соблаговоли отрясти мертвящий сон и со тщанием внять молитве и псалмопению.

3.276. Диакону Анастасию.

Не знаешь, может быть, хотя часто об этом читал, что мужу советодательному не годится спать целую ночь. Ибо не должен всю ночь лежать, как мертвый тот, кто исследует Божественные советы и ожидает Господа, когда придет Он с небес и потребует у нас отчета. Поэтому не зная, что читал, спишь без сытости от вечера и до утреннего появления солнца на восток, храпя и не движась с места. Посему, по крайней мере отныне превозмоги свою леность и поспеши отрясти неразумный сон и вкусить Божественной сладости молитвы и псалмопения, избери себе лучший жребий, приведи себя в прекраснейшее состояние, возжелай силою Боголюбивой рачительности препобедить и сокрушить силу нерадения и несказанного разленения. Ибо навык навыком обыкновенно переиначивается. Не выставляй мне на вид самовластия привычки. Ибо, если неповоротливость и леность обратились в природу, то тем паче рачительность и трезвенность могут так же соделаться природою. Призови на помощь себе Бога, и, без сомнения, услышит Он и даст дарование силы и беспрепятственное шествие путем добродетели. Ибо Господь творит чудеса даже преестественно. Хотя объявшие тебя и превозобладавшие тобою леность и бессилие и полагают по видимому препятствие, но укрепляющая тебя сила окажется могущественнейшею.

1.32. Эконому Зосиме.

Прелюбодей всякого человека почитает прелюбодеем, а также и тать (вор) думает, что все тати; но муж целомудренный, святой и боголюбивый рассуждает, что все святы и праведны. И ты, с давних лет известный порочною жизнью, полагаешь, что все порочны и никуда не годны, и всем на всех ежедневно клевещешь, будто бы они развратны, грубы и весьма худы.

2.123. Монаху Елпидию.

Сказано: «вся чиста чистым» (Тит.1, 15). Неверным же, преданным страстям, грехолюбивым, оскверненным все кажется нечистым и лукавым и все влечет их на грех — пища ли, питие ли, одежда ли место ли, время ли, лицо ли. И поступок, и беседа, и взгляд, и осязание, и обоняние, и слух, и вкус, — короче сказать, всякая вещь, всякий вид, всякое движение понуждает таковых ко греху, вызывает на беззаконие. И напротив того, — верных, чистых, благоговейных, здравомыслящих все побуждает к благодаренью Бога и к неумолчному песнословию, руководствует ко всякой правде и научает совершенному благочестью.

1.292. Трибуну Евифию.

Спрашиваешь меня, почему любовь к соплеменному назвал я псом? Потому что она действительно пес, часто с неистовством терзающий всякую жестокость, всякое лукавство и упрямство, всякую надменность и необщительность. Посему любовь к людям есть пес, достойный не порицания, а скорее похвалы.

4.58. Епарху Олимпиодору.

Пишешь ко мне: поскольку готовишься воздвигнуть величественный храм в честь святых мучеников и Самого Христа, прославленного их мученическими подвигами, трудами и потами, то «не будет ли весьма прилично поставить в святилищ иконы, а стены с правой и с левой стороны наполнить изображениями всякого рода ловли животных, чтобы видны были растягиваемый по земле сети, спасающееся бегством зайцы, серны и другие животные, поспешающие за ними ловцы и ревностно преследующие их со псами, а также закидываемые в море мрежи, пойманные всякого рода рыбы и руками рыбарей извлекаемый на сушу; сверх сего сделать всякого рода лепные изображения из гипса для услаждения очей в дому Божием; да и в месте общего собрания верных изобразить множество крестов и всякого рода птиц, скотов, пресмыкающихся и растений?» А я на письмо это скажу, что детское и приличное маловозрастным дело — обольщать око верующих сказанным выше. Зрелому же и мужественному смыслу свойственно во святилище на восточной стороне храма изобразить только Крест. Ибо единым спасительным Крестом спасается человеческий род, и повсюду проповедуется надежда людям отчаянным. А святой храм и здесь, и там пусть наполнит рука искуснейшего живописца историями Ветхого и Нового завета, чтобы и те, которые не знают грамоты и не могут читать Божественных Писаний, рассматривая живописные изображения, приводили себе на память мужественные подвиги искренно послуживших Истинному Богу и возбуждались к соревнованию достославным и приснопамятным их доблестям, по которым обменяли они землю на небо, предпочтя видимому невидимое. В месте же общего собрания верных, разделяемом на многие храмины, почитаю необходимым каждую храмину снабдить водруженным в ней честным крестом, а все излишнее оставить. Советую же тебе и умоляю тебя пребывать в неослабных молитвах, в непоколебимой вере и в подаянии милостыни, а также сожительницу свою, детей и все достояние осенять, покрывать, украшать и приводить в безопасность смиренномудрием, неоскудевающим упованием на Бога, поучением в Божественных словах, сострадательностью к единоплеменным, человеколюбием к слугам и исполнением всех заповедей Господа нашего Иисуса Христа.