Нил Синайский - Творения

4.59. Силентиарию Илиодору.

В том и другом месте в разные времена ежедневно совершаемыми чудесами Господь призывает к твердой вере маловерных и неверных, а паче приумножает веру и надежду верующих и делает степенным и непоколебимым образ их мыслей. И я из тысяч чудес намереваюсь теперь рассказать тебе одно чудо нашего победоносного мученика Платона, который не только в нашем отечестве, но и во всяком городе и во всякой стране просящим через него у Бога что–либо подает готовую благодать и оказывает дивную силу. В горе, называемой Синаем, где Моисей принял от Бога закон, обитали монахи: и тамошние, и пришельцы — а в числе их пребывал некто, родом Галатянин, вместе с сыном своим, возлюбив уединенную жизнь, долгое время совершая там подвиги пустынного жития. И в один день внезапно вторглись на гору какие–то варвары, язычники по вере и люди отчаянные; без труда захватывают они, каких нашли, монахов и сына старца Галатянина, делают их пленниками и, связав им назад руки, совершают с ними много длинных переходов по пустыням, гоня их голодных и нагих, не снабженных никакою обувью, по оным безотрадным, безводным и негладким местам, заставляя бежать насильно и по принуждению, и изнуряя неизведанным ими страхом. Старец же, один скрывшись в какую–то потаенную пещеру, истекал слезами, не вынося утраты боголюбивого сына, умолял Владыку Христа преклониться на милость, по ходатайству их соотечественника — мученика Платона. В то же время и сын, связанный в плену, просил Бога по молитвам того же святого мученика умилостивиться над ним и совершить чудо. Молитвы того и другого: и отца в пещере горы, и сына в плену — были услышаны. И вот Платон наш, представ внезапно сидящим на коне и ведущим другого оседланного коня, является бодрствующему отроку, который узнает его, потому что часто видал изображение святого на иконах. Мученик немедленно приказывает ему, встав из среды всех, взять коня и сесть на него. И когда уже, подобно паутине, разрешились на отроке узы, он, освободившись по молите и восстав по мановению Божию, едет на коне смело и, радуясь, следует за путеводствующим святым мучеником. Вскоре оба: и святый Платон, и юный монах — как бы окрыленные, достигают жилища, в котором молится и плачет старец, и победоносный мученик, спасши скорбящему сердцем отцу любимого сына, делается невидим. Так и во всяком месте приснопамятные и достославные подвижники Владыки Христа для вопиющих через них к Богу могут совершать всякое необычайное и чудное дело. Сие же написал я тебе как любящему и всегда ненасытимо готовому чтить память треблаженных мучеников.

3.174. Бывшему консулу Севиру.

Некоторые епископы, уязвившись завистью к высокой добродетели Иоанна, епископа Константинопольского, отложив страх Божий, восстали на богодухновенного мужа, на сей в подлинном смысле светильник целого мира, и заставили самого благочестивейшего царя, как простодушного, уступить их наветам и изгнать в заточение небесного человека. Посему, так как царь по увлечению согласился с сими зложелательными пастырями, губителями по нравам, то справедливо взывал Пророк: «простре руку свою с губителем» (Ос. 7, 5). Впрочем, по заточении праведника, большая часть восставших потерпела наказание от Бога. И с плачем и воплем они исповедали, что много согрешили против сего святого человека.

3.238. Царю Аркадию.

Несправедливо послал ты в изгнание предстоятеля Византии Иоанна, это великое светило вселенной, по крайнему легкомыслию вняв убеждениям не здраво мудрствующих епископов. Поэтому, лишив Вселенскую Церковь сего неповрежденного и чистого учения, не проживешь без скорбей.

2.319. Диакону Филикиссиму.

Кто благодушно благодарит Всеблагого Бога за то, что другие люди имеют пред Ним дерзновение и благоугождают Ему, и почитает брата как бы собственным своим членом, тот сам присваивает братнее дарование и, за свое добротолюбие восхитив венец ближнего, делает его своим. Ибо похвала ближнего ничуть не повредит тебе, но даже прославит тебя, если только сохранишь здравый образ мыслей. Посему, если ближний твой и вступит в дом богатых и будет почтен, не завидуй, но веселись. И если заслужит одобрение людей могущественных, радуйся. Делая это, благоугодишь Спасителю всех.

3.125. Схоластику Сосиклу.

Поверив премудрому Соломону, не только сам «не учащай вносити ногу твою к другу твоему», но устрой так, чтобы и друг редко вносил к тебе ногу свою, «да не когда насыщся тебе, возненавидит тя» (Притч.25, 17). Изредка, по временам, иметь свидания с другом почитаю весьма безопасным. Сие и любовь делает более сильною, и сказанное с течением дней представляет более полезным и приятным, а также честь и уважение, какие приличны истинным друзьям, сохраняет непоколебимыми, прочными и неоскорбляемыми.

3.186. Монаху Проватию.

«Вино новое — друг нов», как говорит один премудрый (Сир. 9, 13). Никто не должен, не выждав продолжительного времени и без испытания, как только возникнет привязанность, просто и как случилось, вверяться кажущемуся другу. «Но аще обетшает вино», говорит премудрый, тогда уже, только тогда, испием «его с веселием». Ибо, когда найдем в таком человеке многие признаки благорасположения и свидетельства неизменной любви, тогда совершенно приблизим его к себе и, не запинаясь уже, будем его хвалить. А «иже аще благословит», сказано, и встретит рукоплесканиями «друга» своего «утро», то есть нимало не медля, и едва только приблизится тот к нему, не испытав еще дружбы его, «от кленущаго ничим же разнствовати возмнится» (Притч. 27,14). Потому что неблаговременною похвалою и необдуманным благословением вызывает диавола приступить к новому другу, и обнаружить, что вероятно, кроющееся в нем лицемерие, и посредством испытания обличит, что он не искренний, но ложный друг.

3.249. Приску.

О плотском родстве и свойстве в такой мере надлежит забыть подвижнику, чтобы никогда нимало не возмущаться воспоминанием о сем. Или не знаешь, что сильная приверженность к родным по плоти есть сатанинский силок? Посему, если умер ты для мира, если отрекся от растленной жизни, если вписался в небесное воинство, вступил в небесный чин и небесное жительство, то нет у тебя ничего общего с земными и не должно быть привязанности к родным по плоти. Если же, как говоришь, имеют они нужду в помощи, то, как чужим каким–нибудь беднякам, если можешь, делай добро и им, но не имей к ним земного пристрастия, чтобы не оказалось, что ты всецело остаешься плотским, земным и невеждою.

3.286.

Возлюбив уединение, будем избегать связей с людьми бесполезными; потому что вредно и тлетворно для мирного состояния сожительство с нашими ближними. Как пребывающее в заразительном воздухе подвергаются всяким болезням, так и вступающее в связи с различными людьми, без сомнения, делаются причастными их порокам.