Феодор Студит - Сочинения

Что же несообразного и здесь, когда иконоборческая ересь сравнивается с манихейскою, сколько дозволяет отношение образа к первообразу? Так и Никейский Второй Вселенский и святой Собор, осуждая впадших в эту ересь, врачевал их не как манихеев; и ничего не забыли те, которые предпринимали подвиги по этому поводу, ратоборствуя против нее и словами, и делами. Подлинно, сам ты не знаешь самого себя, что заслуживает великого осуждения и обвинения в глупости.

Хотел я и другие суждения пространного и тождесловного письма твоего присоединить к вышесказанному и показать, что они совершенно несогласны со здравым смыслом. Но одни из них, как бесполезные и несвязные, другие, как опровергающие сами себя, а иные, как темные и противные истине, отбросив далеко, как бы в огонь Гефеста (вулкана), скажу в заключение речи следующее. Если мы будем просить прощения в том, что дерзко и Бога прогневали, и святых оклеветали, и исповедников осудили, и Церковь злословили, то будет хорошо; а если нет, то мы, смиренные, положим руку на уста и не станем вызывать твое преподобие на второе письменное приветствие.

Чрез почтенное письмо твое мы увидели твое знатное превосходительство, а по выслушании изложенного в нем, узнали твою прекрасную душу. Подлинно, употребить такие почтительные выражения в отношении к нам, грешным, желать увидеть уничиженное лице наше, а затем и послушать спасительной беседы свойственно мужу, поистине благочестивому, и душе, стремящейся к Богу.

Как дивны дела великого и Единого Бога нашего христианского, Который призвал тебя из народа неправедного к священному познанию истины Его, таким, как казалось, невольным образом, а на самом деле, весьма добровольным; вместе со сродниками, также обратившимися, — ибо не иначе благоугодно было Божественному Промыслу исхитить вас из безбожия.

О, дивное призвание! О, достохвальное избавление! Ты изведен из тьмы в чудный свет Его; совлекшись ветхого человека (Кол.3:9) с порочными и языческими помыслами и деяниями, ты облекся во Христа, сделался христианином вместо язычника, сыном света и дня вместо сына тьмы и ночи нечестия, почитая Единого Бога, поклоняемого в Отце и Сыне и Святом Духе, избегнув нечестия многобожия и булгарского идолослужения. Затем, исповедуя, что Один из Святой Троицы, Сын и Слово Божие, по высочайшей милости к роду нашему, сделался человеком, подобным нам во всем, оставаясь в то же время совершенным Богом. Ибо Бог Отец, Бог и Сын, Бог и Дух Святый, Один Бог, а не три Бога, — да не будет, — одно по Единому Божеству, а другое по трем Лицам. Вот истинная вера христиан, уничтожающая всякое заблуждение и всякую ересь.

Христос двояк, совершенный Бог и совершенный Человек, первое, как рожденный от Отца прежде веков, подобно сиянию от солнца, второе, как рожденный от Матери в последние времена, подобно нашему рождению, или лучше сказать, выше нашего, ибо родившая Его есть Дева и прежде рождения, и в рождении, и после рождения, почему и мыслится, и называется поистине Богородицей. Посему, как по Отцу Он неописуем, так по Матери изображается на картине, и изображение Его или икона достойна поклонения и почитания. В ней усматривается нами, христианами, какой образ принял Он, и славословится, как сделавшийся подобным нам во всем, кроме греха, упразднив всякое идольское подобие, служа которому от дней века погибал род человеческий.

Итак, добрый друг, кто не допускает, что Он может быть изображаем на иконе, тот самым делом отвергает, хотя на словах и соглашается, что Сын Божий стал человеком; и кто не поклоняется святой иконе Его, тот очевидно не поклоняется Ему, хотя и исповедует, что поклоняется. Ибо чествование иконы Его переходит к первообразу, равно как и отвержение ее отсылает к отвержению Его. Ты сам, как я слышу, также убежден и поэтому уклоняешься от общения с иконоборцами; этому я радуюсь и сорадуюсь тебе, благодарю и вместе с тобою благодарю, что ты видишь истину, хотя и поздно научен и недавно стал возрожденным сыном Божиим. Не удивляйся, что и между христианами бывает заблуждение. Где спасение, там бегает дракон диавол, чтобы причинить погибель, и это чрез одного человека, имеющего власть. Такое заблуждение недавно введено среди христиан, ибо от века была икона Христа, Богородицы и святых Его.

Это тебе, почтеннейший господин, я, как бы движимый Богом, хотя и грешник, высказал для утверждения твоей веры, ибо ты — брат наш, а не чуждый, как ты сказал. Если ты чужд миру, то хорошо; и мы, смиренные, — то же самое, и поэтому заброшены сюда за слово Божие. Блажен ты, верующий во Христа правильно и поставляющий все ниже Его. Видеться друг с другом трудно, по запрещению от правительственной власти, если Бог не устроит каким–нибудь образом. Мы не перестанем поминать тебя и любить тебя, как брата нашего, которого прежде мы не знали по плоти и крови, а ныне имеем сродником от Духа Святого, будучи рождены оба от усыновившей матери, купели крещения. Мир тебе, друг и брат, и господин. Мир и дому твоему, и всем близким к тебе, от Отца и Сына и Святого Духа.

Благодарение исповедуем святому Богу, что мы удостоились получить любезное письмо вашего преподобия; оправдания же в медленности нам не нужно. Ибо кто мы, уничиженные? И вообще зачем вам соообщать нашему ничтожеству о занимающих вас надобностях? Впрочем, так как вы, по смирению своему, имеете обыкновение обращаться и с нижайшими, то благопотребно и вы сами написали, и мы узнали не только о том, что содержится в письме, но и о том, что указали принесшие его почтеннейшие братия и отцы. Во всем этом Бог — наш покровитель и защитник от неразумно возводимых обвинений. Но и мы, смиренные, сделаем возможное со своей стороны (когда будет о том речь, пред теми, которые решаются клеветать), не для воздаяния благодарности вам, но чтобы исполнить долг любви. Для этого мы вынуждены были послать письмо и боголюбезнейшему отцу и архиерею господину Филарету, если только будет принято увещание от нас, смиренных, направленное к миру, полезнее которого нет ничего и которым должны отличаться избранные ученики Христовы. Это кратко о самом необходимом.

О прочем же вообще зачем просите нас отвечать, когда вы, богопросвещенные, имеете богоначертанную книгу Великого Василия, которая преподает спасительные и полезные правила монашеской и киновийной жизни и без которой невозможно ни руководить богоугодно, ни руководиться с пользою, ни начальнику, ни подчиненному? Он, будучи спрашиваем о всех предметах и побуждениях к священной жизни в киновии, отвечал Духом Святым; и следующий ему следует Духу Святому, а не повинующийся ему не повинуется говорившему чрез него Христу.