Мильхар - Прогрессивный сатанизм. Том 2

Прогресс науки и технологии для них ничто по сравнению с разрушением традиций и "моральных устоев".

Лет 60 назад такие вещи, как выставка дадаистов, были бы совершенно немыслимы. В те времена организаторов подобной выставки просто посадили бы в сумасшедший дом. В наше же время такие субъекты возглавляют даже целое художественное общество. Лет 60 назад такая чума не могла бы возникнуть, ибо общественное мнение этого не потерпело бы, а государство тотчас же приняло бы меры. /А.Гитлер/ Но и прошлое мало удовлетворяет фашистов, поэтому они подменяют реальную историю собственными сказками на исторические темы. Сочинители таких сказок (именующие себя "философами-традиционалистами") у фашистов в большом почете, т.к. они маскируют идейную несостоятельность фашизма, создавая впечатление о существовании в лагере фашистов какой-то интеллектуальной деятельности. Когда же этих сказочников ловят за руку, они начинают оправдываться, что, дескать, написанное ими надо понимать не буквально, а как выражение расового духа…

***** Можно также указать нетерпимость к любым иным мировоззрениям как еще одну характерную черту фашизма, но она есть следствие построения фашистской картины мира на суевериях. Любое мировоззрение, основанное на самообмане, будет нетерпимо к другим точкам зрения, способным разоблачить этот самообман – потому что у него нет других аргументов против иных точек зрения кроме как заткнуть рот их носителям.

Основной самообман, которым тешат себя фашисты, есть идея о превосходстве их нации (только они каждую нацию называют расой) над другими нациями и расами.

II. Наука против расовых теорий.Известные нам факты позволяют с уверенностью говорить о единстве вида Homo Sapiens. Все человеческие расы имеют одинаковую физиологию и без всяких проблем смешиваются друг с другом в любых сочетаниях. Поэтому очевидной глупостью являются как утверждение Д.Экарта, что евреи ближе к обезьянам, чем к арийцам, так и измышления Е.Блаватской о происхождении монголоидной и негроидной рас соответственно от атлантов и лемурийцев (которые, по ее мнению, являются другими видами).

Таким образом, расы отличаются одна от другой набором генов, точнее – соотношением аллелей одних и тех же генов. При отсутствии отбора соотношение в популяции разных аллелей одного гена остается постоянным вне зависимости от их доминантности или рецессивности (закон Харди-Вайнберга). Естественный отбор смещает это равновесие в ту или иную сторону, но никогда не приводит к полному вытеснению той или иной аллели (хотя бы по той причине, что постоянно происходят новые мутации).

Нет оснований утверждать, что мутагенные факторы в регионах проживания разных рас отличаются. Поэтому можно сделать вывод: набор аллелей у разных рас практически одинаков, различны только соотношения численности разных аллелей в генофонде. А помимо естественного отбора, других механизмов, изменяющих соотношение концентраций аллелей, в природе не замечено. Таким образом, есть все основания утверждать, что расы отличаются только частотой встречаемости разных генов (причем эта частота никогда не равна 0 или 100%), и эти различия есть результат естественного отбора.

Крайне маловероятно присутствие у одного человека сразу всех благоприятных генов.

Т.е. интеллектуал вряд ли будет одновременно обладать выдающейся физической силой или генетическим иммунитетом ко всем болезням, для которых таковой возможен. Таким образом, чтобы естественный отбор шел в пользу интеллекта, необходимо, чтобы интеллект был не просто востребован, но жизненно необходим для популяции. Это возможно в тех случаях, когда среда обитания того или иного народа требует от него развиваться для того, чтобы выжить.

Большинство высокоразвитых древних цивилизаций: шумерская, египетская, вавилонская, китайская, крито-микенская, греческая, персидская, римская, финикийско-карфагенская – возникли в субтропическом климате. И это не случайно, потому что именно в субтропиках переход от охоты и собирательства к производящему хозяйству приносит наибольшую отдачу. В более жарком климате резко возрастает выгода охоты и собирательства (грубо говоря, все необходимое растет на ближайшей пальме; кроме того, обитают крупные звери вроде слонов и бегемотов, так что одна удачная охота может накормить всю деревню), в более холодном – столь же резко падает эффективность сельского хозяйства (так, в субтропическом и более жарком климате с одного поля снимаются два урожая зерновых в год, а в умеренном климате – один; в субарктическом климате растениеводство невозможно).

Но что значит – более высокая эффективность? Это значит, что одинаковая по площади территория способна прокормить большее количество населения. Чем благоприятнее климат – тем больше людей могут жить на ограниченной территории при любом способе хозяйствования, в том числе и при самом примитивном. Таким образом, для развития цивилизации наиболее благоприятен субтропический климат, менее благоприятны тропический и умеренный; более жаркий климат (субэкваториальный, экваториальный) не способствует развитию, а возникновение развитой цивилизации в субарктическом климате невозможно.

Преимущество субтропического климата для формирования цивилизации бесспорно. Но на более позднем этапе меньшая продуктивность сельского хозяйства на территориях с умеренным климатом создает новый стимул для развития. Когда население территории с умеренным климатом достигает предельной численности, которую существующее сельское хозяйство может прокормить, возникает необходимость найти дополнительный источник продовольствия. Вариантов возможно три: 1) усовершенствовать агротехнологию, 2) продавать в более теплые страны ремесленные изделия в обмен на продовольствие, 3) завоевать территории с более теплым климатом, – и все они стимулируют развитие промышленности и техники. Таким образом народы, проживающие в умеренном климате, раньше других переходят от феодального строя к капиталистическому (при наличии других стимулирующих развитие факторов, о которых будет сказано дальше).

Другой географический фактор, способствующий образованию развитой культуры – островное положение в широком смысле слова: т.е. когда территорию проживания народа со всех сторон окружает либо море, либо земли с явно неблагоприятными условиями (пустыни, высокие горы и т.п.). Это мы наблюдаем для цивилизаций Междуречья, Египта, Греции, Рима, Индии, майя. В этом случае растущему населению некуда расселяться, и приходится изобретать способы ведения хозяйства, способные прокормить больше людей.

И, наконец, третий географический фактор, способствующий развитию – соседство с другими народами при одновременной отделенности от них естественными границами (проливы, горные хребты и т.д.). Это способствует обмену знаниями и одновременно затрудняет ведение войн с целью захвата исконной территории противника. Так, древние цивилизации Средиземноморья изучали научные и культурные достижения друг друга, но войны между ними шли по большей части на колонизованных территориях, не разрушая основные культурные центры.