Робин Хобб - Королевский убийца

Маленький подносик с травами стоял на моем сундуке с одеждой. Я оставил его в середине сундука, чтобы его мог легко достать Баррич. Значит, они рылись в моей одежде. Гобелен с королем Вайздомом, который уже много месяцев назад немного перекосился, теперь висел совершенно прямо. Это меня озадачило. Я не мог себе представить, что они искали. Поскольку они рылись в моем сундуке, я заключил, что вещь, которая их интересовала, была небольшой, раз могла поместиться в нем. Но зачем поднимать гобелен? Я стоял неподвижно, раздумывая. Это не было случайностью. Я не знал, что они надеялись найти, но подозревал, что им велели искать тайный проход в мою комнату. Это значило, что Регалу показалось недостаточно смерти леди Тайм. Его подозрения, вероятно, были сильнее, чем думал Чейд. Я был почти благодарен, что так и не смог узнать, как открывается вход в комнаты Чейда. Теперь было больше уверенности в том, что он так и останется тайным.

Я обследовал каждый предмет в своей комнате, прежде чем взять его в руки. Я выкинул всю еду, остававшуюся на подносах, тщательно проследив, чтобы никто не мог попробовать ее. Я также вылил воду из ведер и кувшина. Я обследовал мои запасы свечей и дров в поисках порошка или смолы, проверил, нет ли пудры на моем белье, и выкинул весь свой запас трав. Я не мог рисковать. Я не обнаружил ничего подозрительного. Все вещи были на месте, и не появилось ничего нового. Через некоторое время я опустился на кровать, чувствуя себя усталым и расстроенным. Мне придется быть настороже. Я вспомнил происшествие с шутом и обдумал это. Я не хотел, чтобы меня запихнули в мешок и избили в следующий раз, когда я войду в свое жилище.

Комната внезапно показалась мне тюрьмой, ловушкой, в которую я должен возвращаться каждый день. Я покинул ее, не потрудившись запереть дверь. Замки были бесполезны. Пусть они видят, что я не боюсь их, хотя на самом деле это было не так. Я вышел во внутренний двор замка. Вечер был мягким и светлым. Не по сезону теплая погода не успокоила меня, и я решил прогуляться в город, навестить моих товарищей на “Руриске”, а потом зайти в таверну выпить пива. Прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз был в городе и слушал разговоры горожан. Было бы облегчением на некоторое время спрятаться от баккипских интриг.

Я шел к воротам, когда передо мной встал молодой стражник.

– Стой! – сказал он, а потом, узнав меня, добавил: – Пожалуйста, сир.

Я послушно остановился.

– Да?

Он откашлялся, потом внезапно покраснел до корней волос. Он набрал в грудь воздуха, но ничего не сказал.

– Тебе что-нибудь от меня нужно? – спросил я.

– Пожалуйста, подождите минутку, сир, – пробормотал он.

Парень исчез в сторожке, а через мгновение оттуда вышла дежурная стражница постарше. Она мрачно посмотрела на меня, глубоко вздохнула, как бы пытаясь собраться с духом, и тихо сказала:

– Вам не разрешено выходить из замка.

– Что? – я не поверил своим ушам.

Она напряглась. Когда она заговорила, ее голос был более твердым.

– Вам не разрешено выходить из замка.

Волна гнева обожгла меня.

– Чей это приказ?

Она стояла твердо.

– Приказы исходят от капитана стражи, сир.

– Я знаю и хочу поговорить с капитаном, – я старался говорить вежливо.

– Его тут нет, сир.

– Понял. – На самом деле я не совсем понимал. Я осознавал, как петли затягиваются вокруг меня, но не мог объяснить, почему именно сейчас. С другой стороны, почему нет? С болезнью Шрюда моим защитником стал Верити, но его поблизости не было. Я мог обратиться к Кетриккен, но тогда бы ей пришлось открыто противостоять Регалу. Я этого не хотел. Чейд, как всегда, был только тенью. Все это быстро пронеслось у меня в голове. Я уже уходил от ворот, когда услышал свое имя.

В гору поднималась Молли. Ее синее платье служанки развевалось на ветру. Она бежала тяжело, неровно – это было так не похоже на ее обычную изящную походку. Она была в изнеможении или близка к нему.

– Фитц! – снова крикнула она, и в ее голосе был страх.

Я пошел к ней, но стражница внезапно загородила мне дорогу. В ее лице тоже был страх, но и решимость.

– Я не могу позволить вам выйти за ворота. Я получила приказ.

Я хотел отбросить ее с дороги, но подавил свою ярость. Драка не поможет Молли.

– Тогда иди к ней, черт тебя побери! Неужели не видишь, что женщина попала в беду?

Она стояла неподвижно, глядя мне прямо в глаза.

– Майлз! – позвала она, и из караульной выскочил мальчик. – Ну-ка пойди и посмотри, что случилось с женщиной! Быстро.

Мальчик полетел как стрела. Я стоял, а стражница застыла передо мной и беспомощно наблюдала, как Майлз бежит к Молли. Подбежав к ней, он обхватил ее за талию и взял ее корзинку в другую руку. Тяжело облокотившись на него, задыхаясь и почти рыдая, Молли шла к воротам. Казалось, прошла вечность, прежде чем она прошла через ворота и оказалась в моих объятиях.

– Фитц, о Фитц! – рыдала она.

– Пойдем, – сказал я ей. Я увел ее в сторону от стражника и пошел прочь от ворот. Я знал, что поступил разумно и спокойно, но чувствовал себя опозоренным и униженным.

– Почему ты не... подошел ко мне? – задыхаясь спросила Молли.

– Стражница не пустила меня. Они получили приказ не выпускать меня из Баккипа, – сказал я тихо. Я чувствовал, как она дрожит, прижимаясь ко мне. Я завел ее за угол караульной, чтобы ее не видели стражники, которые, разинув рот, стояли в воротах, и держал ее в своих объятиях, пока она не затихла.

– Что случилось? Что с тобой? – я старался, чтобы мой голос звучал успокаивающе. Я осторожно убрал волосы с ее лица. Через несколько мгновений она прильнула ко мне. Дыхание ее замедлилось, но она все еще дрожала.

– Я пошла в город. Леди Пейшенс дала мне свободный день. И мне надо было купить кое-что... для моих свечей, – она стала дрожать немного меньше. Я взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– И потом?

– Я... возвращалась и была на крутом склоне. Только что вышла из города. Где растет ольха.

Я кивнул. Я знал это место.

– Я услышала, что скачут лошади. Быстро. И я отошла с дороги, чтобы пропустить их, – она снова начала дрожать. – Я шла дальше, думая, что они проедут мимо. Но когда я оглянулась, то увидела, что они скачут прямо на меня. Не по дороге, а прямо на меня. Я отскочила в заросли, но они все равно неслись прямо на меня. Я повернулась и побежала... – ее голос становился все выше и выше.

– Тихо. Тихо. Подожди немного. Успокойся. Подумай. Сколько их было? Знаешь ли ты их?

Она бешено замотала головой.

– Двое. Я не видела их лиц. Я убегала, а на них были шлемы с забралами. Они гнались за мной. Там круто, ты знаешь, и высокий кустарник. Я пыталась уйти, но они гнали лошадей за мной. Как собаки овец. Я карабкалась вверх, но не могла убежать. И потом я упала. Я зацепилась за сук и упала, и они спрыгнули с лошадей. Один прижал меня к земле, а другой вырвал мою корзинку. Он вывалил все, что в ней было, как будто что-то искал, но они смеялись и смеялись. Я подумала...