Робин Хобб - Королевский убийца

Она и не подумала спросить, еду ли я.

Поднимаясь в свою комнату, я пытался представить себе, каким станет Баккип. Высокий Стол опустеет. Нам будут подавать простую лагерную пищу, которую лучше всего умеют готовить солдатские повара, – пока хватит запасов. Я предполагал, что мы будем есть дичь и морские водоросли до наступления лета. Я беспокоился больше за Пейшенс и Лейси, чем за себя. Грубые помещения и грубая еда не смущали меня, но они к этому не привыкли. По крайней мере, тут останется Меллоу, чтобы радовать их своими песнопениями. Конечно, если только в таком отдалении от королевского двора им не овладеет меланхолия. И Федврен. Наверное, будут дети, которых нужно учить, и они с Пейшенс, возможно, займутся приготовлением бумаги. Я старался храбро принять настоящее, чтобы таким образом найти для нас какое-то будущее.

– Где ты был, бастард? – из дверей навстречу мне внезапно шагнула Сирен. Она ожидала, что я вздрогну. Но мой Уит предупредил меня о чьем-то присутствии. Я не вздрогнул.

– Выходил.

– Ты пахнешь собакой.

– Ну, у меня есть маленькое оправдание. Я и был с собаками. С теми, которые еще остались в конюшнях.

Ей потребовалось всего мгновение, чтобы обнаружить в моем вежливом ответе замаскированное оскорбление.

– Ты пахнешь собакой, потому что сам больше чем наполовину собака, звериный колдун!

Я чуть было не сказал что-нибудь нелестное по поводу ее матери, но внезапно на меня нахлынули воспоминания детства.

– Помнишь, как твоя мать заставляла тебя носить темный фартук, когда мы учились писать, потому что ты все время разливала чернила?

Она угрюмо смотрела на меня, обдумывая этот вопрос и пытаясь обнаружить какой-нибудь подвох.

– Что с того? – спросила она наконец, не в силах пропустить мое замечание мимо ушей.

– Ничего. Просто я это помню. Было время, когда я помогал тебе правильно писать хвостики букв.

– Это не имеет ничего общего с сегодняшним днем, – огрызнулась она.

– Нет. Это моя дверь. Ты собираешься зайти ко мне?

Она плюнула – плевок не задел меня, но угодил прямо в мои двери. Почему-то я решил, что она не сделала бы этого, если бы не покидала Баккип вместе с Регалом. Замок не был больше ее домом, и она считала, что вправе пачкать его, прежде чем уедет отсюда. Это о многом сказало мне. Она не собиралась сюда возвращаться.

В своей комнате я тщательно проверил замки и задвинул дверь на тяжелый засов. Потом я убедился, что окно хорошо закрыто ставнями. После этого я заглянул под кровать и сел наконец в кресло у очага, чтобы подремать, пока меня не позовет Чейд.

Меня разбудил стук в дверь.

– Кто там? – крикнул я.

– Розмэри. Королева хочет видеть вас.

К тому времени, когда я отпер замки и засовы, девочка уже убежала. Она была всего лишь ребенком, но меня все-таки рассердило, что такое сообщение выкрикивают через дверь. Я быстро привел себя в порядок и поспешил в покои королевы. Проходя мимо покоев короля, я увидел печальные обломки, которые некогда были дверью в спальню Шрюда. Здоровенный гвардеец стоял на страже – парень из Внутренних Герцогств, которого я не знал.

Королева Кетриккен лежала на диване у очага. Несколько дам беседовали в разных углах комнаты, но около королевы никого не было. Глаза ее были закрыты. Она выглядела такой усталой, что я подумал, не ошиблась ли Розмэри. Но леди Хоупфул сделала мне знак подойти к королеве и принесла низкую скамеечку, на которую я мог сесть. Она предложила мне чашку чая, и я с благодарностью согласился. Как только леди Хоупфул ушла за чаем, Кетриккен открыла глаза.

– Что теперь? – спросила она так тихо, что мне пришлось низко наклониться к ней, чтобы расслышать ее вопрос. Я искоса посмотрел на нее.

– Шрюд спит. Но он не может спать вечно. То, чем его опоили, перестанет действовать, а когда это произойдет, мы снова окажемся в опасном положении. Последует церемония назначения будущего короля. Возможно, принц будет занят этим. Ему придется проследить за тем, как шьют новые костюмы, примерить их и позаботиться обо всех мелких деталях, которые он так любит. Это может на некоторое время удержать его от посещений короля.

– А потом?

Леди Хоупфул вернулась с моим чаем. Я взял чашку, пробормотав слова благодарности, а леди Хоупфул пододвинула кресло и села около нас. Королева Кетриккен слабо улыбнулась и спросила, нельзя ли принести и ей чашечку. Я был почти пристыжен тем, как поспешно вскочила леди Хоупфул, услышав просьбу своей королевы.

– Я не знаю, – шепнул я, отвечая на предыдущий вопрос Кетриккен.

– Я знаю. Король будет в безопасности в Горном Королевстве. Его будут почитать и защищать, и, может быть, Джонки будет знать... О, благодарю вас, Хоупфул. – Кетриккен взяла чашку и пригубила ее. Леди Хоупфул уселась в кресло.

Я улыбнулся и заговорил, тщательно выбирая слова, веря, что Кетриккен поймет меня.

– Но ведь это так далеко от нас, моя королева. А погода в это время года очень суровая. К тому времени, когда гонец доберется туда и разыщет лекарство вашей матери, будет уже почти лето. Есть и другие места, в которых могут найтись хорошие средства для вас, Бернс или Риппон могут предложить их, если мы попросим. Вы знаете, что достойные герцоги ни в чем не смогут отказать вам.

– Я знаю, – Кетриккен устало улыбнулась. – Но у них столько собственных проблем сейчас, что мне не хотелось бы обременять их своими просьбами. Кроме того, корень, который мы называем “живи долго”, растет только в горах. Я думаю, что храбрый гонец может туда пробраться. – Она снова прихлебнула чаю.

– Но кого нам послать с таким поручением? Ах, вот это самое трудное, – заметил я. Она, конечно, понимает, что нельзя отправить больного старика зимой в горы. Он не сможет ехать один. – Необходимо найти человека достаточно надежного и обладающего сильной волей.

– Тогда это должна быть женщина, – пошутила Кетриккен, и Хоупфул весело засмеялась, больше из-за улучшения настроения королевы, чем из-за самой остроты. Кетриккен помолчала.

– Может быть, мне следовало бы поехать самой, чтобы убедиться, что все в порядке, – сказала она задумчиво и улыбнулась, когда мои глаза расширились. Но взгляд ее был серьезным.

За этим последовал какой-то легкий разговор, Кетриккен перечислила несколько трав, по большей части только что ею выдуманных, которые я обещал постараться найти для нее. Полагаю, я понял, что она имеет в виду. Возвращаясь в свою комнату, я размышлял о том, как мне удержать ее от немедленных действий до того времени, когда наконец начнет действовать Чейд. Миленькая загадка!

Я едва успел запереть все мои запоры и замки, как почувствовал легкий сквозняк. Я повернулся и увидел, что дверь во владения Чейда открыта. Я встал и поднялся по лестнице. Мне хотелось спать, но я знал, что, если лягу, все равно не смогу сомкнуть глаз.