Ник Перумов - Черное Копье

Тревога, казалось, была разлита в воздухе; с ночи задул пронизывающий северо-восточный ветер, угрюмо завывая в острых вершинах скал Эмин Муйла.

Ждали беды. Бывалые сотники хмурили брови и гнали своих лишний раз провести точильным камнем по мечу и проверить кольца в доспехе.

– Сегодня начнется, – сказал хоббит Малышу с горькой уверенностью в голосе.

– И хвала Дьюрину, – мрачно отозвался Маленький Гном. – Надоело стоять.

– Да уж нет, лучше б уж и не начиналось, – покачал головой Фолко, медленно выговаривая слова.

Он и в самом деле не разделял – хотя и мог понять – мысль Маленького Гнома. Все хоббичье миролюбие сразу ожило в нем и предъявило свои права.

Совершенно некстати вновь стала вспоминаться родина; Фолко поймал себя на том, что с приязнью думает о дядюшке Паладине; а когда ему приснилась Милисента, молча стоящая у ограды и с упреком смотрящая ему прямо в лицо, в глазах предательски защипало.

Был холодный и бессолнечный полдень, когда в лагерь ворвался прискакавший с юга гонец. Взмыленная лошадь едва донесла его до королевского шатра; подхваченный дюжими гвардейцами, он, с трудом переступая, скрылся внутри. Спустя несколько минут о прибытии гонца узнал весь лагерь.

Не дожидаясь команды, десятники строили свои десятки, сотники – сотни.

К королевскому шатру галопом скакали тысячники, не замедлили и Маршалы Марки… Всколыхнулось все роханское войско; и Эотайн, один из тысячников, приказал удвоить дозоры и двинуть еще три сотни воинов к береговым укреплениям.

– Нутром чую – на юге началось, – выдохнул запыхавшийся Малыш.

Весь раскрасневшийся, в одной рубахе. Маленький Гном только что остановил свою неутомимую руку, вращавшую меч.

– На юге началось, – эхом откликнулся Торин, – да здесь продолжится…

Фолко поглядел на взмокшего Малыша.

– Послушай, Строри, все хотел тебя спросить, да не с руки выходило…

Тебя, Торин, кстати, тоже. Когда вы дрались с Олмером на Дол-Гулдурском холме – он действительно явил себя величайшим бойцом, способным справиться с тремя десятками противников, или же ему помогала некая сверхчеловеческая сила?

Торин и Малыш переглянулись.

– Нет, никакой силы я не почувствовал, – признался Малыш. – Хотя соврать что-нибудь в этом духе очень бы хотелось… – Он поморщился. – Нет, брат хоббит, это был человек – но и впрямь величайший из воинов, лучший меч Средиземья всех трех последних эпох.

– Ну, положим, не совсем так, – возразил Торин. – Когда он меня опрокинул, я – не сразу, конечно, – подумал о Сираноне. Когда он лишь положил мне руку на плечо, а меня согнуло чуть не до земли! Кто скажет, какие тут Силы? Дарованные Кольцами – или его природные? Но рубился он здорово! Если бы не мифрил, он искрошил бы нас с Малышом в мелкое крошево, скажу не таясь. Хотя, видит Дьюрин, мы со Строри не самые слабые среди нашего племени.

– Хотел бы я знать, что там, в Гондоре? – поспешил сменить явно неприятную ему тему Малыш. – Пошли на Минас-Тирит? Или на Кайр Андрос?

– Погоди, сейчас все узнаем, – успокоил его Торин.

И действительно, король Марки не стал томить свое войско неизвестностью. Военный совет должен был состояться позже, как понял хоббит, а правитель, едва получив вести и, наверное, обменявшись несколькими словами с приближенными, вышел к воинам, молчаливо ждавшим его слова.

Он оказался не слишком высок, король Роханской Марки, что было странно для уроженца этих степей; ноги казались кривоватыми от постоянной езды верхами, однако он слыл самым отчаянным храбрецом среди своих подданных, лихим рубакой и человеком, чуждым заносчивости и гордыни. Его любили, и любили искренне.

Король помедлил, обводя войско взглядом. А потом рубанул ладонью воздух и без всяких предисловий крикнул:

– Два дня тому назад враг вторгся в северный Итилиэн! Южнее Эмин Муйла они пытаются переправиться на наш берег! Их много, драка жестокая!

Правитель Мундбурга извещает нас, что атаки можно ждать в любой момент! Он просит нас – не повелевает, но просит – не дать ордам, что сейчас противостоят нам, присоединиться к тем, что штурмуют гондорские рубежи!

Главный удар они наносят на юге! И потому – к бою, воины! За Эорлингов!

– За Эорлингов! – подхватила толпа боевой клич Рохана.

– Тысячникам – расставить всех по местам! – скомандовал король и вновь скрылся за пологом шатра.

Фолко понимал: там сейчас начинается самое важное – военный совет, на котором взвешивается каждая крупица поступивших вестей; он дорого бы дал, чтобы узнать, о чем там говорится, но для того, чтобы вновь оказаться тем, кому внимают короли и правители, пришлось бы снова и снова рассказывать все перипетии их долгого и, увы, бесплодного странствия, а хоббиту не хотелось даже и думать о невыполненном Долге. Нет уж, пусть он лучше остается простым воином, но сражаться будет лишь за самого себя. Слабость?

Да, пожалуй; но после того поражения, которое потерпели они подле Болотного Замка, так просто не оправишься, даже если не получил ни одной царапины…

– Главный удар на юге… Что-то не очень мне в это верится, – пробормотал Торин, выслушав сказанное королем.

– Мне тоже, – кивнул Атлис. – Разве что этот Вождь и впрямь лишился разума. Сейчас не Третья Эпоха и не пора Войны за Кольцо, когда враг мог за один дневной переход оказаться под стенами Минас-Тирита, встретив слабое сопротивление лишь у мостов Осгилиата!

– А в Анориэне есть роханские конники? – спросил Амрод.

– Должны быть, – пожал плечами Атлис. – Те края мы всегда обороняли вместе с всадниками Марки.

– Может, еще обойдется, Фолко? – Беарнас положил хоббиту руку на плечо.

– Может, Олмер и в самом деле упрется лбом в Минас-Тирит?

– Об Олмере, мне кажется, пора уже забыть, – буркнул Фолко. – Об Олмере… А вот о Короле-Призраке пора вспомнить. И я не знаю, как устоит Минас-Тирит против этой черной Силы без мага, равного по мощи Гэндальфу Серому. Так что еще неизвестно, что лучше…

– Хорошо хоть, что война эта пока обычная, без всяких чудес с мраком и призраками, – заметил Амрод.

– Вот-вот, – ввернул Малыш. – Ночная Хозяйка ему подчиняется, а может ли кто-нибудь из здесь присутствующих мне сказать, как ее остановить, если под рукой нет сработанного Олмером Талисмана?

– Ну, про Хозяйку пока ничего не слышно, – несколько неуверенно сказал Фолко. – Может, не будем себя пугать раньше времени?

– Как бы потом поздно не было…

– А ты что, можешь сработать такой Талисман? – заворчал на Малыша Торин. – Такой, чтобы ее наверняка остановить? Можешь – милости прошу к горну. Нет – так помалкивай.

– Да я что, я ничего, – уныло произнес Маленький Гном, нахохливаясь. – Только вы мои слова еще помянете…