Саймон Грин - Кровь и честь

– Подойдите поближе, – сказал принц после долгой паузы. Голос его звучал на удивление громко. – Я хочу посмотреть на вас. Очень непривычно видеть свое лицо у другого человека.

Джордан покорно шагнул вперед и остановился рядом с креслом, в котором сидел Виктор, позволяя принцу и Хетер рассмотреть его как следует. Они разглядывали его, точно мясники, оценивающие качество куска мяса.

– Скажите что-нибудь, – приказал принц.

– Счастлив видеть вас, ваше высочество, – произнес Джордан с почтением, – надеюсь, что встречу с вашей стороны одобрение.

Виктор нахмурился:

– Выглядит он хорошо, но голос высоковат. Я говорю иначе.

– Ну что ты, Виктор, дорогой, голос у него прекрасный, – возразила госпожа Хетер, – и говорит он совсем как ты, правда.

Виктор пожал плечами, но спорить не стал. Джордан посмотрел на Родрика, ожидая подсказки, но граф отвел глаза, и актеру не осталось ничего другого как только снова уставиться на принца. Болезнь, несомненно, пожирала этого человека изнутри. Было не похоже, что он сильно потерял в весе, но слабость чувствовалась в каждом его движении.

Госпожа Хетер успокаивающе погладила Виктора по плечу, а потом посмотрела на Родрика и де Гранжа:

– Сколько недель прошло с тех пор, как заболел Виктор, а вы до сих пор не выяснили причину! Как долго это будет продолжаться?

– Мы делаем все, что в наших силах, – смиренно произнес де Гранж. – Все наши ведуны единодушны в том, что здесь нет никакого колдовского воздействия, даже проклятия. Место, в которое мы переместили его высочество, хранится в полной тайне, и стены этого убежища защищают принца от любого колдовства. Даже в святилище он не мог бы чувствовать себя в большей безопасности. Полагаю, не ошибусь, если скажу, что на сегодняшний день принц Виктор самый надежно охраняемый человек во всем Полуночном Замке, считая даже Регента. Вся пища готовится под присмотром Роберта Аргента, который до того, как отбыть с графом Родриком, всегда пробовал ее в присутствии его высочества. Аргент здоров – значит, яд можно исключить. Не знаю, что еще может поделать начальник стражи, госпожа Хетер. Насколько хватает нашего разумения, принц Виктор просто заразился какой-то очень опасной болезнью, а это дело дворцовых докторов, а не охраны.

– Доктора делают все, что могут, Хетер, – произнес Родрик, – и все остальные тоже. Это только вопрос времени…

Хетер презрительно хмыкнула, но ничего не сказала. Виктор пошевелился и уставился на Криктона своими лихорадочно горящими глазами.

– Гэвэйн говорил мне, что все наши попытки отыскать корону и печать до сих пор безуспешны. Вы смотрели там, где я сказал?

– Да, ваше высочество, – ответил Родрик, – но пока их не удалось обнаружить. С другой стороны, нет оснований предполагать, что ваши братья продвинулись в своих поисках дальше, чем мы.

Виктор снова пошевелился и на сей раз с еще большим раздражением произнес:

– Но где-то же ведь они должны быть! Я считал, что знаю все отцовские тайники… но оказалось, что и Луи и Доминик осведомлены о них не хуже меня.

– Постойте, постойте, – с волнением сказал Джордан, – у меня есть одна мысль! Полуночный Замок кишит привидениями, правильно? Почему бы нам просто-напросто не вызвать дух короля Малькольма и не спросить его, куда он подевал символы власти?

Все находившиеся в комнате посмотрели на него с разной степенью раздражения.

– Вы что же думаете, мы не сделали бы этого, если бы могли? – сказал Родрик язвительно. – Все члены королевской фамилии защищены специальными заклятьями с момента рождения, дабы они могли быть уверенными, что покой их после смерти не будет нарушен. Как не поверить, что станешь призраком, если ежедневно с ними общаешься?

Виктор зло засопел, и все повернулись к нему, ожидая, что он скажет. Он медленно потер ладонью о ладонь, словно почувствовал в них какую-то неясную боль:

– Ситуация выходит из-под контроля, и я бессилен что-либо сделать. Ну, хорошо, это означает лишь одно – мне надо приложить больше усилий. Родрик, говорят, Доминик развил бешеную активность при дворе. Он и его дрессированная сучка, Элизабет. У них все больше друзей. Мы не можем допустить этого. Эй, актер!

– Да, ваше высочество?

– Ты думаешь, что готов появиться вместо меня при дворе?

– Я готов, ваше высочество, приказывайте.

– Попробуй перетянуть некоторых из этих придворных глупцов на нашу сторону. Будь спокойным, обаятельным и, главное, обещай, обещай, обещай! Родрик, раскапывай все, что только может скомпрометировать Доминика, любую грязь, и следи, чтобы отравленные стрелы попадали в цель. Если не найдешь ничего достаточно омерзительного – придумай. Нет у нас времени на сантименты. У Луи – Монах и Железное Сердце с их колдовством. У Доминика – змеиное коварство Элизабет. И у них обоих полным-полно стражников, которые готовы выполнять их приказы. А у меня только рота солдат, мое жалкое колдовство и почти никакой поддержки при дворе. Все это вместе взятое означает, что мы должны приложить вдвое больше сил, а если понадобится, вылить на врагов вдвое больше грязи, чтобы не сойти с круга в этой гонке, – он ехидно посмотрел на Джордана. – Удивлен, актер? Тело мое, может быть, и терзает болезнь, но зато разум в прекрасной форме. Гэвэйн!

– Да, государь.

– Поговори с колеблющимися стражниками и воинами. Выясни, многие ли из них захотят сражаться на нашей стороне и скольких еще можно переманить, обещая долю в добыче и покровительство. Когда закончишь с этим, начинай искать бреши в обороне моих любимых братцев. Не сомневаюсь, что они защищены не хуже, чем я, если не лучше. Но всегда ведь есть какое-нибудь уязвимое место, маленькая дырочка, сквозь которую можно просочиться. Я не могу спать спокойно, пока Луи и Доминик не упокоятся в своих могилах.

– Вы убьете ваших братьев? – спросил Джордан, медленно выговаривая слова.

Виктор посмотрел на него устало:

– Боже мой, ты и правда удивлен? Послушай, придурок, кто-то из них – или Луи или Доминик – почти наверняка виноват в смерти моего отца. У нас с ним были разногласия, но я все равно любил старика, и я отомщу за его смерть. Мне плевать на то, сколько мне придется за это заплатить. Кроме того, Доминик лает как пес, он – псих и всегда был им. А Луи… думаю, я бы предпочел, чтобы он был сумасшедшим. Тогда существовало бы хоть какое-то объяснение некоторым его диким поступкам. Я не люблю своих братьев, актер. Слишком хорошо я их знаю. В мире станет чище, если их не будет.

Виктор вдруг замолчал и криво улыбнулся: – И в любом случае они стоят между мной и троном. Я так долго ждал этого, и никто и ничто теперь не остановит меня. Я воцарюсь в Редгарте, даже если мне для этого придется залить кровью все коридоры замка!