Барбара Хэмбли - Драконья погибель

Зиерн хихикнула – нежный горловой звук. Дженни почувствовала, как рядом содрогнулся Гарет, разом припомнив искушающие недобрые сновидения.

– Ты весьма опрометчив… Это твоя женщина послала тебя узнать, не опутан ли Уриен еще какими-либо чарами, кроме своей тупости и вожделения?

Дженни услышала свистящий выдох Гарета, когда беспутные слова небрежно слетели с нежных розовых губ. А Дженни удивилась своему спокойствию, словно именно этого она и ждала от Зиерн.

Джон лишь пожал плечами и сказал мягко:

– Да нет. Просто я уже все ногти объел, ожидая.

– Ах…– Губы ее раздвинулись в ленивой улыбке. Она казалась полупьяной, но не сонной – напротив, как в тот первый день ожидания в Королевской Галерее, она была довольна жизнью и вызывающе благополучна. Лампа в выложенной изразцами нише очертила янтарно профиль Зиерн, когда она шагнула к Джону, и Дженни вновь ощутила страх. Как будто Джон сам не знал, какой опасности подвергается!

– Варвар, который ест руками и наверняка занимается любовью не разувшись…– Руки чародейки ласкающе коснулись его плеч, словно пытаясь почувствовать мышцы и кости под пледами и кожаной курткой. Но Аверсин легко отступил на шаг, почти повторив трюк, который сама Зиерн проделала с Дромаром в Королевской Галерее. Теперь ей, чтобы снова прикоснуться к нему, пришлось бы сделать пару быстрых шажков, уронив тем самым свое достоинство.

С нарочито усиленным северным выговором Джон сказал:

– Ну, недостаток манер, конечно, не дает мне спать… Но я– то сюда приехал не есть и не любовью заниматься. Дракон-то жрет людей уже совсем рядом.

Она снова хихикнула – на этот раз злобно.

– У тебя будет возможность убить его, но в свое время. Умение ждать – искусство цивилизованных людей, мой варвар.

– Ага…– покладисто отозвался Джон. Его темный силуэт был обведен золотистым светом.– У меня был ушат времени изучить все эти ваши искусства: и учтивость, и внимание к просителям, не говоря уже о чести или там о верности одному любовнику, в то время как подбиваешь клинья под его же сыночка…

Наверное, сердца успели ударить три раза, прежде чем Зиерн заговорила. Дженни видела, как выпрямилась спина колдуньи. Голос ее по-прежнему был ласков, но звучал, словно струна арфы, перетянутая на полтона.

– Что тебе до этого, Джон Аверсин? Так делаются дела на юге. Никто не собирается отнимать у тебя возможность прославиться вновь. Все это вообще не должно интересовать тебя. Я скажу, когда настанет срок… Послушай меня, Джон Аверсин, и поверь мне. Я знаю этого дракона. Ты убил одного змея, но ты не встречался с Черным Моркелебом, Драконом Злого Хребта. Он гораздо сильнее, чем тот, которого ты одолел, сильнее, чем ты можешь себе представить.

– Я это предполагал.– Джон поправил очки, розовый свет блеснул на шипах браслета, как на остриях копий.– Как смогу, так и убью, очевидно.

– Нет.– Нежный голос Зиерн стал язвителен.– Ты не сможешь. И если ты этого не знаешь, то я знаю. Ты думаешь, мне не ведомо, что эти вонючие поедатели отбросов, гномы, тебе солгали? Что они отказались дать тебе верную карту Бездны? Я знаю Бездну, Джон Аверсин, я знаю каждый туннель и переход. Я знаю любое заклинание иллюзии и защиты, и, поверь мне, они тебе пригодятся в бою с драконом. Кроме того, тебе не обойтись без меня, если ты победишь и вернешься живым. Подожди, говорю тебе, и помощь будет. А потом я вознагражу тебя сверх всяких человеческих мечтаний. Сокровищ Бездны на это хватит.

Джон слегка склонил голову к плечу.

– Кто вознаградит? Ты?

В молчании пахнущей морем ночи Дженни слышала, как дыхание женщины пресеклось.

– А как это ты, интересно, собираешься завладеть сокровищами гномов?– продолжал Джон.– Хочешь захватить Бездну сразу же, как только дракона не станет?

– Нет,– сказала она чуть торопливее, чем следовало.– Дело в том, что… Ты же знаешь, дерзость этих гномов дошла до того, что они замыслили заговор против его величества. Но они уже не тот могущественный народ, каким были до прихода Моркелеба. Те, что уцелели, раздроблены и слабы. Многие покинули город, потеряв все права, и скатертью им дорога.

– Если бы со мной обращались, как с ними,– заметил Джон, опершись плечом на желто-голубые изразцы арки,– я бы тоже уехал.

– Они это заслужили.– Ее слова обожгли внезапным ядом.– Они запретили мне…– Зиерн осеклась и продолжала более спокойно: – Ты знаешь, что они открыто поддерживают мятежников Халната, – во всяком случае, ты должен знать. Было бы глупо выходить против дракона, пока заговор не раскрыт полностью. Это бы только возвратило гномам их твердыню и сокровища, чтобы строить дальнейшие козни.

– Я смотрю, король, да и народ вместе с ним, только и твердят, что об этом заговоре,– отозвался Аверсин скучным голосом.– Но, как я слышал, у гномов, оказавшихся в Цитадели, выбора не было. Мне кажется, Гарет, уехав, оказал тебе большую услугу: король до того рассеян, что поверит чему угодно. И я так понимаю, что раз мне советуют не торопиться с драконом, а гномов тем временем выживают из королевства, чтобы они, упаси боже, не вернулись потом в свою Бездну, то, значит, Бездна понадобилась кому-нибудь еще, не так ли?

Последовало секундное молчание. Дженни могла видеть, как свет скользнул по рукаву Зиерн там, где ее маленькая рука скомкала в гневе шелк.

– Это вопросы высокой политики, Драконья Погибель. Повторяю, к тебе это никак не относится. Говорю тебе, будь терпелив и жди, пока я не скажу: пора. Тогда мы поедем к Бездне – – ты и я. Обещаю тебе, что ты не прогадаешь.

Она снова подступила к нему вплотную; иголочки света в алмазах ее колец скользнули по тусклым пледам на плечах Джона.

– Да,– понизив голос, сказал Аверсин.– Ты тоже, я смотрю, не прогадаешь, когда я убью его для тебя… Сама вызвала дракона?

– Нет!– Слово прозвучало резко, как хруст расколотого морозом сучка.– Конечно, нет!

– В самом деле, милая? Ну, значит, тебе чертовски повезло, что дракон пришел, как только ты решила отделаться от короля. А то ведь, не дай бог, помрет или разлюбит. Это не говоря уже о золоте гномов…

Чужая ярость, подобная невидимому взрыву, обожгла Дженни. Предупреждающий крик замер в горле – Дженни понимала, что, успей она даже прийти на помощь, ей все равно не устоять против молодой колдуньи. Зиерн вскинула руку, и Аверсин только и успел, что спрятать лицо в ладони, когда белое пламя сорвалось с пальчиков чародейки. Воздух раскололся с оглушительным треском; окаймленная фиолетовым вспышка выхватила из мрака каждый булыжник, каждый островок мха на мостовой, высветила каждый отдельный лепесток осенних восковых роз. Запах озона и горелых листьев поплыл по саду.

Аверсин не сразу решился отнять ладони от лица. Даже издали, даже в темноте Дженни могла видеть, что его бьет дрожь. Обморочная слабость нахлынула на нее, и Дженни в который раз прокляла свою беспомощность. Джон все еще стоял перед Зиерн неподвижно.