Мэл Одом - Бродяга

Вик кивнул.

– Верно. И клан Железного Молота тоже так считал. Когда они увидели, что лорда Харриона не победить и все, за что они боролись, не удержать, как людям было не удержать Серебряное море, а эльфам Рощу Счастья, они покинули свои горы и переехали в другое место, чтобы отстроиться и собраться с силами, как это свойственно гномам.

– Ты что, хочешь сказать, что они сбежали? – спросил Кобнер.

– Они не сбежали, – уверил его Вик. – Кланы гномов никогда не бежали от боя, они могли только отступить, чтобы потом снова броситься в драку. Так они и сделали во время Переворота. Клан Железного Молота нанес удар в конце Переворота и помог уничтожить лорда Харриона. Но к тому времени многие кланы взяли новые имена, потому что в горах Железного Молота остались только смерть да заброшенные шахты.

– Даже если это правда, что это дает нам? – спросил Брант.

– Это правда, – ответил Вик на вопрос вора. – А важно это потому, что я знаю – клан гор Железного Молота прорезал туннели под горами, чтобы западные и восточные территории могли торговать между собой.

– И ты знаешь, где такой туннель? – спросил Брант.

– Думаю, что знаю.

Брант на мгновение задумался, глядя на Лес Клыков и Теней.

– Сокровище Телдэйна… Тогда пошли в том направлении. Под горами идти будет легче и надежнее, чем поверх них. И есть шанс, что Пурпурные Плащи об этих туннелях не знают. – Поставив ногу в стремя, главный вор вскочил в седло. Лошадь нервно перебирала копытами – она тоже была готова пуститься в путь. – По коням!

Вик храбро попытался сесть в седло. К несчастью, рана ему помешала Кобнер наклонился и схватил его за рюкзак, потом подтянул его наверх.

– Спасибо, – сказал Вик.

– Пойдешь впереди, – скомандовал Брант.

Вик на секунду заколебался, потом развернул лошадь и направился к югу. Библиотекарям не полагалось водить за собой отряды, но что ему оставалось? Надо идти в направлении вулкана, подумал он. Если в горах не произошло особых перемен, то именно там отыщутся туннели. Вик надеялся, что они до сих пор существуют.

Сонне поравнялась с ним, в свободной руке держа наготове арбалет.

Вик поднял голову и посмотрел на вершины гор. Только бы туннели остались на месте.

– Если здесь столько работали, – сказала Сонне через несколько минут после того, как они отправились в путь вверх по лесистым подножиям гор Сломанной Наковальни, – то почему же гномы не вернулись в эти места после Переворота?

– Потому что здесь была смерть, – тихо ответил Вик. Копыта его лошади постукивали по камням, некогда извлеченным из шахт и осыпавшимся вниз. На мгновение ему показалось, что лошадь не удержится на тропе, которая вела направо над линией деревьев.

– Это ты о том, что там оставили мертвецов? – удивленно спросила Сонне.

– Нет, – ответил Вик – О самой смерти. После того как лорд Харрион изуродовал Сокровище Телдэйна и создал Разрушенный Берег, он также заключил договор с Шенгарком.

– Кто такой Шенгарк? – спросила Сонне.

– Великий и ужасный дракон, – отозвался Лаго. – Не может быть, чтобы ты про него не слышала.

Сонне покачала головой.

– Драконов не бывает.

Вик собрался было ответить, но его лошадь споткнулась о камень и его бросило в сторону. Он вцепился в переднюю луку, чтобы удержаться в седле.

– А вот и существуют, – гневно отозвался Лаго, пока Вик снова искал удобное для его раны положение. – Гномы и драконы воевали задолго до того, как люди и эльфы вообще узнали об их существовании. Говорят, что Шенгарк – король драконов.

– Ха, – отозвался ехавший за Виком Кобнер. – Это все сказки. Нету у драконов никаких королей. Они между собой не ладят, вечно воюют из-за территорий и охотничьих угодий. Хорошо, что их уже мало осталось.

– Я про драконов только в сказках слышала, – сказала Сонне. – Никогда не встречала никого, кто бы видел дракона.

– А кто их встречает, тот обычно после этого долго не живет, – сказал Лаго. – Нам повезло, что мы вообще знаем о них хоть что-нибудь. Драконы не любят посторонних на своих землях. Им случалось уничтожать целые роты самых свирепых воинов-гномов.

– Но ты никогда не видел дракона, – сказала Сонне.

– Моряк тоже никогда не видел ветер, который дует в его паруса, – возразил Кобнер, – но ветер существует, и моряк его использует. Проблема людей – не обижайся, Сонне, ты же знаешь, как высоко я тебя ценю, – в том, что вы слишком мало живете, чтобы осмыслить то, что вы видите, слышите и делаете. Человеческое общество едва успевает обнаружить собственные ошибки, как приходит новое поколение и повторяет те же ошибки.

– Ты не веришь, что Шенгарк король драконов? – спросила Сонне.

– Нет. Но верю, что драконы существуют.

– А почему не король драконов? – настаивала Сонне.

– Потому что говорят, будто король получает дань от остальных драконов, – сказал Кобнер. – Но драконы не объединяются между собой, это чудовища-одиночки. Они охотятся, едят и собирают дань ради собственного удовольствия. Они воплощают зло и заботятся только о себе. Никто не сможет подружиться с драконом или завоевать его.

– Если Вик не ошибается, лорд Харрион как раз смог, – сказала Сонне.

– Лорд Харрион не подружился с Шенгарком, – вмешался Вик, стараясь вернуть разговор к актуальным вопросам и фактам. Он действительно не мог утверждать, что лорд Харрион подружился с королем драконов. Вик вздохнул; иногда беседы с ворами напоминали занятия с упрямыми новичками, которые стремились доказать ошибку учителя, чтобы добиться признания. – Повелитель Гоблинов заключил с Шенгарком сделку, когда Сокровище Телдэйна было разрушено.

– Я думала, с драконами нельзя заключать сделки, – сказала Сонне.

– Иногда люди так делают, – сказал Лаго, – но только когда другого выхода не остается. Драконы не любят, когда их используют, и они очень коварны. Если у дракона появится хоть малейший шанс нарушить договор в свою пользу, он так и поступит.

Согласно некоторым прочитанным Виком книгам, гномы на собственном опыте познали коварство драконов. Некоторые ученые считали, что сначала гномы и драконы были союзниками, но потом драконы их предали. Из всех рас гномы меньше всех любили драконов.

– И что это была за сделка? – спросил сзади Хамуаль.

– Шенгарк жил на севере, – сказал Вик, вспоминая истории об ужасном драконе. – Король Амальрин создал там Западную империю. Объединенные армии уничтожили двух драконов поменьше, и один из них был потомком Шенгарка.

– Понимаете, – сказал Лаго, – драконы не испытывают обычной отцовской любви к своему потомству. – Сонне сердито взглянула на него, и он виновато поправился. – Или материнской. Но у них есть своя гордость. Драконы живут тысячелетиями. Кое-кто считает, что они бессмертны, как Старые Боги.