Элеонора Раткевич - Рукоять меча

– Не знаю, – честно признался он.

– Так я и думал, – вздохнул Кенет. – Если тебя чему и учили, то никак уж не магии… да и вообще ничему путному. Не вешай нос. Научишься. Задачка-то не из сложных.

Он осторожно передал Кэссину укутанного ребенка, быстро натаскал хвороста и одним прикосновением зажег костер. Потом Кенет наломал лапника и уложил его возле костра.

– Вот так, – удовлетворенно заметил он. – Положи малыша, пусть подремлет. И собери хвороста. Только далеко не отходи, не то заблудишься. Держись так, чтобы все время видеть костер.

– А ты куда? – спросил Кэссин.

– Я тут ручеек видел, – ответил Кенет. – Попробую рыбы наловить. Когда я в прошлый раз оказался в лесу в одних штанах, у меня с собой хотя бы крючок рыболовный был… ладно, все равно попробую. По правде говоря, если я голыми руками не сумею ни одной рыбины словить, значит, мой наставник даром на меня год потратил.

Он развернулся и исчез за деревьями. К его возвращению Кэссин продрог, перемазался и исцарапался с головы до ног, но хворосту натаскал много и теперь с наслаждением отогревался.

– Поймал, – торжествующе объявил Кенет и тоже сел возле костра, шмякнув рядом с собой на траву две рыбины. Штаны его промокли почти до бедер: они были настолько узки ему, что он не сумел их закатать и лишь слегка поддернул, входя в ручей.

– Простудишься, – заметил Кэссин.

– Не простужусь, – беззаботно возразил Кенет. – Рыбу в золе печь умеешь?

– Умею, – почти выкрикнул радостный Кэссин: хоть в чем-то он мог показать себя перед Кенетом не увальнем и неумехой, а справным парнем.

– Тогда испеки, ладно? А я пойду корешков каких-нибудь поищу.

Вот и сбылось видение Кэссина… не совсем так, но сбылось… лес кругом, и огонь в костре потрескивает, и печется рыба на углях, и лягушки квакают… вот только Гобэя не было в желанном видении Кэссина… малыша Гобэя, мальчика из приюта.

Когда Кенет вернулся, рыба испеклась. Задремавший было мальчик приподнялся на локте, жадно втягивая раздувшимися ноздрями аромат съестного.

– Можно? – робко спросил он.

– Нужно, – коротко ответил Кенет. – Одна рыба – тебе, вторая – нам. А на сладкое я тут кое-каких корешков надергал… тебе понравится.

Он отгреб угли и положил в них белые округлые корешки.

– Грибов я не нашел, да и некогда искать, – объявил он, разломив рыбину и протягивая Кэссину его долю. – А ягодами и орехами в другой раз полакомимся. Их тут полным-полно.

Мальчишка управлялся с рыбой так, что жалость брала смотреть. Если бы не вмешательство сначала Кэссина, а потом и Кенета, он наверняка обжегся бы, запихав в рот кусок прямо с пылу с жару. Глядя, как он уминает еще дымящуюся рыбу, Кэссин рассмеялся коротко и невесело, вынул испекшиеся корни и положил их остывать на лист лопуха. Кенет одобрительно кивнул.

– Тебе уже взрослое имя нарекли? – обратился он к мальчику. Не в силах перестать есть хотя бы на мгновение, мальчик только головой помотал.

– Где – в приюте? – возмутился Кэссин. – Да ты что, Кенет, дурной совсем? Кого там заботит, наречено имя ребенку или нет?

– Никого, – ответил Кенет. – Но я должен был убедиться. Это ведь очень хорошо, что у него еще нет окончательного имени. Значит, еще не поздно изменить судьбу.

Глядя на безымянного пока еще мальчишку, который едва ли не впервые в жизни ел досыта, Кэссин только усмехнулся. Еще не поздно изменить судьбу? Да ты ее и так изменил.

Кенет протянул руку и опустил ее на плечо мальчика.

– Хочешь, чтобы я дал тебе имя? – спросил он серьезно, словно у взрослого. – Ты согласен?

Мальчик кивнул.

– Вот и хорошо. Да ты жуй спокойно, не торопись. Никуда от тебя имя не убежит. На сытый желудок и нарекать имя приятней.

Мальчик снова кивнул и с хрустом откусил кусок сладкого корня.

– Интересно, что сейчас на месте этого дома творится? – задумчиво произнес Кенет и последовал его примеру. – Дом-то растаял…

– А ничего интересного, – подумав немного, ответил Кэссин. – Стражники, конечно, все разбежались, им там делать нечего. А вот ученики… пожалуй, что и нет. Младшие, может, и хотели бы, да старшие не пустят. Соберутся на пустыре, младших учеников соберут и ждать станут.

– И долго они будут ждать? – поинтересовался Кенет.

– Долго. Ну а когда поймут, что это не проверка и не хитрый трюк и никто к ним не придет… не знаю. Скорей всего утянутся к господину Главному министру. Мы ему магов-шифровальщиков поставляли…

При этом воспоминании Кэссин отчаянно покраснел.

– Хорошо, – кивнул Кенет. – Я было испугался, что их по одному придется вылавливать. А раз они все скопом… вот покончу со своим делом и сразу за них примусь. Нельзя их без присмотра оставить. Все они этой отравы нахлебались… один раз я такую ошибку уже сделал, повторять не хочу.

Кэссин кивнул. Он не знал, где и когда Кенет ошибся подобным образом, но ведь не это главное. Главное то, что он прав: оставлять без надзора бывших учеников их бывшего кэйри нельзя ни в коем случае.

– Я все съел, – объявил мальчик и тоненько икнул.

– Тогда иди сюда, – подозвал его Кенет.

– Как ты ему имя нарекать собрался? – спохватился Кэссин. – У тебя ни ножниц, ни ножа. Чем ты ему волосы срезать будешь?

– Откуда у мага нож? – вопросом на вопрос ответил Кенет. – Да и не нужен он мне. Иди сюда, малыш.

Левой рукой он сжал волосы мальчика почти у самого затылка, правой провел по ним – и Кэссин изумленно уставился на срезанную прядь в руке целителя.

– Намаэн, – произнес Кенет, бросив прядь в костер. – Намаэн.

– Намаэн, – старательно повторил мальчик, вслушиваясь в звучание своего нового имени.

Долго наслаждаться прелестями лесной жизни Кэссину не пришлось. Кенет им с Намаэном даже выспаться не дал.

– Ты это как себе понимаешь? – От волнения речь Кенета почти утратила недавний городской лоск. Не только подбор слов, но даже и выговор его вновь сделался неуловимо деревенским.

– А что тут такого? – недоумевал Кэссин.

– Такого… – хмыкнул Кенет. – В предместье стоял дом мага и вдруг ни с того ни с сего больше не стоит – один пустырь остался. А дом растаял начисто. И вокруг него бывшие ученики бродят. А мы поблизости в лесу рассиживаемся. И вид у нас самый что ни на есть подходящий – не то пугала огородные, не то вообще наволочь приблудная. Уходить нам отсюда надо, вот что. Обойти город с другой стороны, из лесу не показываясь, и остановиться опять же в предместье, только по другую сторону.

– А почему бы нам сразу не пойти в город? – поинтересовался Кэссин, неохотно подымаясь с мягкого лапника.

– Потому что штаны у нас для городской жизни неподходящие, – терпеливо ответил Кенет. – Не впустят нас в город в одних штанах на голое тело да вдобавок не по росту. В городских воротах остановят. И препроводят под стражей в ближайшую тюрьму. Это даже и в том случае, если мы найдем чем заплатить входную пошлину, или там воротный сбор, или как у вас это называется… кстати, а найдется?