Элеонора Раткевич - Рукоять меча

– Спасибо, – все так же сдержанно отозвался Хакарай, – я уже позавтракал.

– Я тоже. – Юкенна отставил пустой поднос. – Теперь только переодеться – и я готов.

Переодевание не отняло у Юкенны много времени. Хакарай позаботился об этом заранее. Покуда Юкенне полировали ногти и массировали ноги, купали его и втирали в тело целебные ароматические масла, дабы привести его в надлежащий вид, Хакарай лично выбирал для него одежду и драгоценности: родственник самого князя-короля просто не может явиться на аудиенцию, не вырядившись наилучшим образом. Значение имеет каждая мелочь: серьга с камнем неподобающего цвета или пряжка недозволенной формы может вызвать серьезный дипломатический конфликт.

Результат его трудов заставил Юкенну слегка прищуриться.

– Я бы предпочел что-нибудь попроще… ну, да и так сойдет. – Юкенна торопливо облачился в длинный кафтан. – А вот украшений многовато. Я – посол, а не невеста на выданье. Вот это – лишнее… и вот это тоже… а вот это тем более!

Он отодвинул от себя все три перстня.

– Колец я сегодня надевать не собираюсь, – почти промурлыкал он. – В другой раз – да. Но только не сегодня.

– Юкенна, – запротестовал Хакарай, – так нельзя. Так не принято. По последней моде человек твоего ранга просто обязан носить кольца. Ты будешь похож на провинциала.

– Хоть на макаку облезлую, – отрезал Юкенна. – Никаких колец. Не шипи, Кобра. Это тебе нельзя, а мне можно. За мной так прочно закрепилась слава шута, что это сочтут еще одной моей выходкой. Только и всего.

– Будем надеяться, – только и сказал Хакарай, выходя из комнаты вслед за Юкенной.

Хакарай прекрасно понимал, что неспроста Юкенна отказался от колец. Но выспросить у друга детства, что тот задумал, он не успел, а позже ему не представилось возможности: в паланкине не особенно и побеседуешь. То есть поговорить, конечно, можно… но только о том, что обязано достигнуть посторонних ушей. Поэтому Хакарай смирил свое любопытство до поры до времени и заговорил о том, чего на самом деле никогда не происходило, – как они с Юкенной и условились.

– Ты не боялся, что разбойники тебя убьют? – негромко спросил он, как бы продолжая прерванную беседу. Этот тон и голос был им отработан за годы дипломатической службы до безупречности. Чуть тише – и его никто не услышит. Чуть громче – и тем, кто подслушивает его, не придется напрягать слух, а подобная неосторожность всяко подозрительна.

– Было дело, – в тон ему очень доверительно признался Юкенна. – Особенно когда они сообразили, что я и есть тот пропавший посол, которого всюду ищут.

Паланкин колыхался в прежнем ритме. Ни один из носильщиков не вздрогнул, не замедлил шаг, не сбился невольно с ноги. Но Юкенна и Хакарай не сомневались: их слова услышаны.

– Надо же, до чего неудачно получилось, – вздохнул Юкенна. – Господин Главный министр хотел оказать мне особый почет, а взамен я едва с жизнью не расстался. Ведь обычно встречами иноземцев ведает господин Дайритэн. Если бы он выехал меня встречать, никто бы меня не похитил.

– Это верно, – глубокомысленно подметил Хакарай. – Похитить иноземного посла – дело невыгодное и опасное, а вот похитить человека из свиты министра – затея неглупая. Кого попало министры в своей свите не держат, значит, можно рассчитывать на богатый выкуп. И на то, что министр, опасаясь огласки, предпочтет это дело замять. Искать виновников он, конечно, будет… только они успеют далеко уйти еще до начала поисков.

Юкенна с трудом удержался от смеха: Кобра-Хакарай излагал соображения несуществующих разбойников с таким знанием дела и воодушевлением, словно собирался отныне зарабатывать на жизнь, похищая людей из свиты здешних министров.

Поскольку все, что должно быть сказано в расчете на подслушивание, и было сказано, дальнейшая беседа приняла исключительно светский характер. Юкенна живописал красоты природы Загорья – впрочем, вполне искренне, – а Хакарай ответствовал в том смысле, что восхитительные ландшафты – это, конечно, хорошо, но захолустье есть захолустье, а по сравнению со столицей любая другая местность, даже сколь угодно красивая, и является таковым. Зато столичная утонченность всенепременно порадует его высочество Юкенну, и уж особенно ему понравится дворец короля Югиты. Это… это нечто несравненное! Юкенна покладисто соглашался, что он и сам ждет не дождется возможности узреть королевский дворец, – и опять-таки не очень лгал при этом. Ему и в самом деле было любопытно посмотреть, какой дворец выстроил себе король, вступивший на престол в пятнадцать лет, после того, как снес до основания ненавистный дворец своего полубезумного отца. Юкенна слышал, что ни один камешек, ни одна щепочка из прежнего дворца не пропала даром: что-то было использовано для починки сторожевых башен, что-то – для укрепления главной дворцовой стены. Золото и серебро в первый же день царствования Югиты отправилось под монетный пресс. Драгоценности по большей части перекочевали в казну. О характере нового короля это говорило многое. Любопытно, очень любопытно будет взглянуть на новый дворец, на этот воплощенный в камне и дереве символ нового царствования. Посмотреть на душу короля раньше, чем увидеть его самого. Да и похвалы Хакарая, насколько Юкенна мог понять, звучали довольно-таки искренне. Тем более любопытно будет посмотреть на это чудо.

Возможность такая ему вскоре представилась. Носильщики с паланкином остановились у главных дворцовых ворот, и Хакарай молча тронул Юкенну за плечо: пора, мол, вылезать. Юкенна вылез из паланкина без особого изящества: вот уже почти десять лет он передвигался почти исключительно верхом. От долгого сидения в паланкине у него заломило поясницу. Он было направился к воротам, но Хакарай остановил его.

– Не спеши, – предостерег Хакарай. – У тебя нет входного талисмана, и ты попросту заблудишься в королевском саду. Сейчас за нами пришлют еще один паланкин и отнесут прямехонько к самому дворцу.

– О Боги, – вздохнул Юкенна. – Не слишком ли много роскоши для пришельца из Загорья?

Однако он безропотно сел в паланкин и столь же безропотно покинул его по команде Хакарая уже возле входа во дворец.

Снаружи дворец не производил особого впечатления. Прежде всего он не отличался высотой – сторожевые башни по углам замковой стены, да и сама стена были значительно выше. Взоры вновь прибывших ласкал не столько дворец, сколько сад, устроенный и в самом деле с отменным вкусом. Насыпные горки и небольшие искусственные водопады, тенистые уголки и восхитительные беседки…

– Успеешь еще на сад наглядеться, – прервал Хакарай раздумья Юкенны. – Идем. Король не любит опозданий.

Юкенна последовал за Хакараем – и только сила воли помешала ему отстать на полдороге. Внутреннее убранство дворца короля Югиты и впрямь являло собой весьма примечательное зрелище.