Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

– Ты знаешь, что…

– Tсc, – Тавис прижал палец к губам и на мгновение закрыл глаза. – Да, по-моему, именно это я и слышал, но я хотел убедиться. – Он открыл глаза и посмотрел на Джавана. – Остальные епископы избрали Алистера Каллена архиепископом Валоретским.

Джаван сложил губы так, словно собирался присвистнуть. Теперь посторонние ушли, и они услышали, как Мердок и Эван вылезли из-за стола, и ноющий голос Мердока заговорил что-то насчет того, чего он не потерпит.

– Так давайте что-нибудь сделаем, – отвечал Хуберт. – Давайте вызовем Ориэля и пошлем его за Руном…

– Не будем говорить об этом здесь, – раздался отрезвляющий голос Таммарона в гулкой тишине, пустого зала. – Охранник, сходи за лордом Ориэлем. Ваше Величество, думаю, вам лучше вернуться в свои апартаменты. Это дело для взрослых.

Они услышали, что Элрой соглашается (неохотно, судя по интонации), а потом звук легких шагов. После этого затихли и голоса регентов, также покинувших зал. Когда Джаван снова решился выглянуть из-за угла своей ниши, в комнате были только писцы и два герольда.

Заинтригованный, принц повернулся к Тавису и произнес, испугавшись звука собственного голоса:

– Как по-твоему, что они собираются делать?

– Не знаю, – прошептал Тавис, – но я почти уверен, что мне это не понравится. – Он подумал секунду. – Хочешь, чтобы я попытался выяснить это?

– Ты можешь?

– Наверное. Если они собираются поручить Ориэлю связаться с Руном, я смогу выведать у него побольше об их планах, но сам Ориэль не узнает об этом. Это будет хорошей тренировкой для общения с Рисом.. Ты знаешь, он в Валорете, приехал сегодня рано утром.

– Правда? А почему ты ничего не сказал мне?

– Вылетело из головы. Раньше я не видел связи. Теперь начинаю подозревать, что прошлой ночью Алистер знал, что его выберут, и послал за Рисом.

– Понятно, – задумчиво произнес Джаван. – Но давай пока оставим Риса. Что с Ориэлем? Ты действительно считаешь, что можешь читать в его памяти без его ведома?

– Не совсем «читать», а.., ладно, не забивай себе голову. Когда-нибудь я попытаюсь объяснить тебе. – Он встал, заглянул за угол, поправил тунику, завернулся в мантию и посмотрел на Джавана. – Иди в свою комнату и оставайся там. Сошлись на нездоровье. Я присоединюсь к тебе, как только получится. Если не вернусь до наступления темноты, постарайся осторожно выяснить, почему. Это может означать, что меня раскрыли, и тогда только ты сможешь спасти меня.

– Я понял, – прошептал Джаван. – Будь осторожен.

– Хороший совет, – Тавис улыбнулся. – Я постараюсь следовать ему.

С этими словами он поклонился и не спеша зашагал через зал, раскланиваясь с писцами. Джаван взял плащ и недоуздок, медленно захромал в другую сторону и через парадные двери попал в крытый переход, ведущий в его комнаты.

Войдя с общую комнату, он застал там своего младшего брата и двух слуг, игравших в солдатики. Джаван остановился, поговорил с ними несколько минут, притворно не умея разобраться в смысле их игры, и показал самодельный недоуздок с серебряными дисками. Потом выдал свое нервное состояние за головную боль и отправился в свою комнату якобы вздремнуть.

Он стоял, привалившись спиной к резной дубовой двери, отделявшей его от брата и слуг, и дрожал, пока вдруг не понял, что его дрожь скорее от холода, чем нервной природы. Джаван отбросил страхи, затопил камин, устроился рядом, завернувшись в меха, и в самом деле задремал. Уже в темноте быстрый стук в дверь возвестил о возвращении Тависа. Когда Целитель вошел и закрыл за собой дверь, Джаван приподнялся и сел на колени. Лицо Тависа было многозначительно и несло следы напряженных трудов и усталости. Его бледно-голубые глаза горели, как аквамарины.

– Что ты выяснил? – спросил Джаван.

– Что регентов не очень волнуют архиепископы-дерини.

Джаван озадаченно посмотрел на него, а Тавис опустился рядом с мальчиком и сел по-турецки.

– Спрятавшись, я ждал прихода Ориэля, – начал он устало. – Явился он мертвенно-бледным, казался лишившимся надежд и покоя. Они заставили его прямо там связаться с дерини из отряда Руна. Ему часто приходится работать через связного, чтобы сохранить силы.

– Откуда ты знаешь? Он тебе сказал?

– Не в столь многих словах. Но я видел лицо Ориэля, когда он покидал комнату. А уловив его в коридоре, я узнал еще больше. В общем-то, в этом не было ничего сложного. Разумеется, его защиты сразу же стали прочнее, но ему не удалось скрыть от меня всего, проблем у него хватало. – Он отвел глаза. – Хотел бы я вообще не читать по Ориэлю.

– Почему? Что ты узнал? – прошептал Джаван, а когда Тавис не ответил, в нем шевельнулось подозрение. – Тавис, что они заставили его передать Руну?

– Они передали ему смертный приговор, – ответил Тавис..

– Смертный приговор? Епископу Алистеру?

– Не совсем, хотя они говорили о такой возможности. Скажи, к какому Ордену принадлежит епископ Алистер?

– Ордену святого Михаила, – с готовностью ответил Джаван. – Но ты знаешь это!

– Да, – Тавис устало кивнул. – А к какому Ордену принадлежал покойный Джеффрэй?

– Ордену святого Гавриила, – снова отозвался Джаван. – Тавис, что ты стараешься мне сказать?

– Еще один вопрос, – произнес Тавис, потирая лоб рукой, словно желая зачеркнуть воспоминания. – Подумай о главных крепостях этих Орденов, их расположении, а потом скажи, где теперь Рун и его войска.

– На Лендурском наго… – Голос Джавана сорвался, и ужасная догадка осенила мальчика. – Тавис, они ведь не станут разрушать монастырь святого Неота и Гаут Эйриал!

Тавис зажмурился и кивнул.

– По-моему, именно так они собираются поступить. У меня есть основания полагать, что Рун и его люди находятся в нескольких часах езды от каждой крепости, и все было спланировано заранее. Именно поэтому Рун так задержался на учениях – регенты предвидели результаты выборов и, возможно, ожидали этого предлога, чтобы разрушить ненавистные деринийские крепости. Джеффрэй был гавриллитом. Кроме того, гавриллиты учат других дерини. Что же касается михайлинцев, то им и до этого приходилось туго, особенно после того, как Алистера лишили поста канцлера.

– Но мы не можем позволить им совершить это! – прошептал Джаван. – Это вопиющая несправедливость. Не дерини выбирали Алистера. Нужно было десять голосов, так что семеро из них не могли быть дерини. А винить во всем деринийские Ордена – это.., это.., это просто возмутительно!

– Я согласен. Однако они – хорошая мишень, если ты умеешь ненавидеть так же люто, как регенты. Подумай. Джеффрэй мертв, значит, они ничего ему сделать не могут, но они могут сделать кое-что с его Орденом. Это месть определенного рода. А Алистер…