Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

Когда реальный мир перед его глазами вновь обрел четкие контуры, он увидел самого Джеффрэя, стоявшего у границы Портала со свечой в руке. На архиепископе была сутана до пят из того же бархата, что и плащ Камбера, его темная коса и украшенный драгоценными камнями нагрудный крест поблескивали в пламени свечи. Когда их взгляды встретились, Джеффрэй нервно кивнул.

– Мне очень жаль насчет Опекунства, Алистер. Очень хотелось бы тебе помочь…

Камбер пожал плечами и с безразличным лицом шагнул из Портала.

– Мы недооценили Мердока. Что еще я могу сказать?

– Это не твоя вина, – пробормотал Джеффрэй, покачав головой. – Никто не знал, что так обернется. Кстати, ты знаешь, что они назначили Таммарона канцлером?

– Я так и думал, – сухо вымолвил Камбер, глядя на двери комнаты Совета..

Там уже ждал Джебедия с Джессом, старшим сыном Грегори, и внуками Камбера – Дэвином и Энселем, – уже повзрослевшими сыновьями убитого Катана Мак-Рори. Эти трое были частыми гостями на заседаниях Совета, потому что последние несколько лет много разъезжали по стране, усмиряя банды из числа тех, что Камберу и Йораму пришлось повстречать несколько дней назад. Не один юный дерини оказался перед лицом местного суда в Кулди и Эборе, был оштрафован, а иногда и посажен в тюрьму за свои проделки. Поэтому очень часто мнение много повидавших Джесса, Дэвина и Энселя помогало принимать решения. На плечах таких вот, как они, будет держаться будущее дерини в Гвинедде.

Когда молодые люди поклонились епископам, Камбер приветливо улыбнулся им и удивился, почему они и Джебедия ожидали снаружи, но потом сообразил: вероятно, Йорам и Эвайн ждут, станет ли он обсуждать ошеломляющее открытие Риса при юношах, не входящих в Совет. Но у Камбера на этот счет не было никаких сомнений. Он приятельски потрепал Джебедия по плечу и об руку с Джеффрэем вошел в комнату Совета.

По обе стороны от входа горели факелы, Делая красную медь дверей кровавой, кованый узор отбрасывал резные тени. Когда двери отворялись, рельефные фигуры на них, казалось, оживали, и тени плыли по стенам, Эвайн и Йорам были внутри, они стояли около своих кресел на западе и юге возле восьмиугольного стола. Здесь же был и Грегори, он расхаживал у северо-восточной стены и с выражением живейшего интереса разглядывал деревянную панель, инкрустированную слоновой костью. Такие же панели, изображающие сцены из деринийских легенд, покрывали еще три из восьми стен в этом зале. Всю северную стену занимали огромные, до потолка двери, а три другие были простого черного камня – даже за семь лет работы оформление не удалось завершить. Восьмиугольник стен венчал купол, отделанный аметистом.

Услышав шаги, Грегори поднял глаза и поспешил обнять старшего из вошедших.

– Алистер! – он отступил на шаг, чтобы хорошенько разглядеть Камбера. – Мне говорили, что ты приезжал проведать меня во время болезни, но я ничего не помню. Должно быть, ты после этого решил, что я никудышный хозяин!

– Насколько я помню, ты был не в состоянии принять никого, кроме разве что ангела смерти, если бы не Рис, – сухо ответил Камбер. – Эвайн ничего не рассказывала тебе о том дне?

– Еще нет, отец Алистер, – ответила она, делая перед ним обычный реверанс. – Хотя я думаю, что сегодня он должен узнать это. Когда я оставила Риса, он отправился проведать принцев, но как только он вернется, Совет, по-моему, должен услышать его историю. Я пригласила Джесса, Дэвина и Энселя присоединиться. Не возражаете? Их суждения могут подсказать новые идеи.

– Возражений нет, – одобрил Камбер. – Джеффрэй?

– У меня тоже, – откликнулся архиепископ.

– Значит, решено, – сказал Камбер, занимая место на севере, между Эвайн и троном святого Камбера, Джеффрэй сел по другую сторону пустого кресла. – Грегори, пригласи их, пожалуйста.

Когда Джебедия и трое молодых людей вошли, Джеб расположился прямо напротив Камбера, Йорам указал племянникам на стулья по обе стороны от себя, а Джесс уселся на стул между отцом и Эвайн. Камбер тепло улыбнулся ему и внукам.

– Добро пожаловать, господа, – сказал он, обращаясь ко всем. – Джесс, я знаю, ты нынче не ложился. А как наши молодые Мак-Рори? Пока ждем Риса, расскажите, что творится у вас в провинции.

Дэвин, сидевший справа от Йорама, улыбнулся своей знаменитой улыбкой, засияли не только зубы, а все прекрасное лицо с юношеским пушком над губой. Хотя он знал Камбера только как Алистера Каллена, и он, и его брат были близки с епископом.

– А мы надеялись, что это вы расскажете нам о новостях, сэр, – ответил Дэвин, – Ходит много слухов, и только малая их часть – правда.

– В такие времена всегда много слухов, – загадочно сказал Камбер. – Думаю, вы слышали?

Энсель, как две капли воды похожий на старшего брата, значительно кивнул.

– Сегодня днем я получил письмо от Дафидда Лесли, сэр. Дафидд сообщил, что король умер прошлой ночью и что сегодня Регентский совет собирался на свое первое заседание. Это в самом деле так?

– – Именно так, – со злостью сказал Джеффрэй, все взгляды обратились к нему. – Мердок нашел способ убрать и Алистера из регентов.

– Нет.

Это было убийственной новостью для троих молодых людей и Грегори, который даже перестал ходить и, пошатываясь, подошел к своему месту.

– Да. Они выбрали герцога Сайхира на его место, пока его заменяет сын. Потом они выгнали из королевского Совета всех дерини, которых смогли. Остался я один.

Йорам фыркнул.

– Если найдут повод, они и от вас избавятся. Тем временем Дэвин вновь обрел дар речи.

– Как.., как им удалось выгнать епископа Алистера?

– Таинственный документ, подписанный королем, – ответил Джеффрэй, почти выпевая полные сарказма слова. – О да, там была подпись Синила, – добавил он, видя, как в Дэвине растет возмущение, – и необходимые печати свидетелей. К несчастью, подлинность неоспорима. Подделку мы смогли бы оспорить.

– А кто свидетели? – спросил Джесс.

– Орисс и Уот. Вероятно, они оба знали о содержании документа не больше короля, – ответил Джеффрэй. – Это просто ужасно. Алистера выгнали, и на его место регента назначен Сайхир, Алистера выгнали, и на его место канцлера назначен Таммарон. А маршалом вместо Джебедия стал Эван. Они не обошли вниманием и Торквилла, и епископа Кая, а меня оставили только потому, что не придумали способ от меня избавиться. Архиепископа Валоретского, дерини он или нет, оставили, по крайней мере пока. – Он вздохнул. – И все это правда, а не слухи. Я был там.

После его слов в комнате воцарилась мертвая тишина, которая была нарушена Рисом, появившимся в распахнутых дверях.

Заседание возобновилось. Рассказ Джеффрэя позволил сразу перейти к обсуждению наиболее острых проблем. Они говорили о юном Элрое, ставшем теперь королем, о его слабом здоровье и о том, что он не»может оправиться после кончины отца. Прежде чем прийти сюда, Рису пришлось дать ему успокоительное и уложить в постель. Они говорили о регентах, и каждый высказал свое мнение, так что перспектива грядущих опасностей и бед предстала достаточно ясно.