Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

Я п-пытался остановить кровь, но у меня н-не хватило сил. Потом вернулся Пидур и помог мне, а я.., нашел кисть и завернул ее в рукав. – Он вздрогнул и уныло опустил плечи. – Но это оказалось ни к чему, не так ли?

Камбера, стоявшего рядом, удивил и напугал рассказ мальчика.

– Мой бедный малыш, вы заблуждаетесь, – пробормотал он. – Если бы вы не зажимали рану, он бы мог умереть от потери крови еще до того, как подоспел Пидур. Возможно, вы спасли ему жизнь.

Мальчик не поднял глаз, а только отступил на шаг и проглотил подступивший к горлу комок. Слеза скатилась по грязной щеке и упала на руку Тависа. Лежавший в беспамятстве Целитель не очнулся, но Эвайн подошла и обняла ребенка за плечи.

– Я не пойду в постель, – испугался Джаван и сразу напрягся. – Не сейчас.

Эвайн мягко улыбнулась, придвинула стул с прямой спинкой к изголовью кровати и предложила принцу сесть.

– Вам вовсе не обязательно идти спать, Джаван. Вы больше не ребенок. Сегодня вы доказали это. Оставайтесь вместе с нами. Ваши хорошие мысли и молитвы помогут исцелить его быстрее. В этом отношении каждый немного Целитель.

– Правда? – прошептал Джаван, ободренный последним Утверждением и тем, что признана его зрелость.

– Конечно, – ответила Эвайн, Она принесла одеяло и укутала сидящего Джавана, мягко поглаживая по волосам и стараясь контролировать его мозг.

Очень скоро Эвайн поняла, что не может установить контакт. В мозг принца не удавалось проникнуть. Она осознавала его как некую область отгороженного сознания.

Эвайн передала свое удивление и ощущения – или неощущения – другим. Ей не хотелось действовать усерднее из-за боязни быть обнаруженной.

Должно быть. Синил отдал ему защиты, – заключил Камбер, узнав о заминке дочери. – Как, вполне вероятно, и другим. Интересно, он понимал, что делает?

Рис придвинулся к постели, чтобы снова осмотреть своего пациента, а тем временем послал:

По крайней мере, мы узнали об этом в некритической ситуации. В будущем это доставит немало осложнений. Вполне логичный поступок, но я бы хотел, чтобы Синил не делал этого.

А как быть с Джаваном? – спросила Эвайн. – Он очень устал, но не позволит себе пойти спать.

Пока не нужно обращать на это внимания, – ответил Йорам. – Как ты сказала, он устал. К тому времени, когда Тавис очнется, он может заснуть сам. Не стоит пытаться бороться, этим мы только настроим его против себя.

Йорам прав, – вмешался Камбер. – Но сила не единственный способ усыпить принца. Смотрите.

Он зевнул, придвинул другой стул и сел на него с таким видом, словно сам сейчас заснет.

– Эвайн права, – сказал он вслух, глубоко вздохнув и закрыв глаза. – По-моему, нам всем нужно немного отдохнуть. Когда Тавис проснется, ему потребуется наша помощь. И если мы отдохнем, то сможем лучше помочь ему.

Остальные последовали его примеру, а Камбер скрыл улыбку, еще раз зевнув, и увидел, что Джаван тоже начал зевать, а его веки стали опускаться все ниже и ниже.

Вскоре Джаван уже спал, а Эвайн и Йорам дремали на стульях рядом с кроватью, в то время как Камбер и Рис дежурили. Прошло несколько часов, прежде чем Тавис наконец-то с еле слышным стоном повернул голову.

– Рис? – тихонько позвал он.

Целитель смешивал травы с новой порцией снотворного, но мгновенно вернулся к постели и положил пальцы на запястье здоровой руки.

– Он начинает приходить в себя. Хороший знак. Я уже стал бояться, что он потерял слишком много крови.

Камбер положил руку на лоб лежавшего в беспамятстве Целителя, едва не отшатнулся от того, что обнаружил.

– Боюсь, что кровь – это самое меньшее из того, что он потерял, – мягко сказал он. – Рис, ты уверен, что он готов принять случившееся? Может быть, лучше усыпить его снова. Несмотря на то, что вы с Ориэлем сделали, есть такой вид исцеления, который подвластен только его собственному телу, разуму и времени.

Тавис снова застонал, и Рис положил руки на его виски. Эвайн проснулась и встала у изголовья кровати.

– Он должен узнать о случившемся, Алистер, – сосредоточенно ответил Рис. – Для Целителя это чем скорее, тем лучше. Тавис, ты меня слышишь? Тавис, это я, Рис. Открой глаза, Тавис. С тобой все в порядке. Ты будешь жить. Открой глаза и дай мне знать, что ты понимаешь.

Тавис медленно подчинился, растущая боль прорывалась сквозь контроль Риса и введенные наркотики. Его взгляд задержался на лице Целителя, потом обратился к Йораму, стоявшему позади, к Эвайн у кровати и Камберу рядом с ней. Потом Тавис попытался шевельнуть левой рукой. Камбер остановил его, крепко схватив поврежденную руку ниже локтя. Рис отвернул искаженное болью лицо Тависа от искалеченной руки.

– Не смотри. Еще рано, – велел он.

– Как долго… – он с трудом глотнул и повторил:

– Как Долго ты здесь, Рис?

Рис сжал плечо Тависа и печально покачал головой.

– Боюсь, мой друг, не слишком долго. Я был на прогулке с епископом Калленом. Сначала за тобой ухаживали королевские лекари, а потом один молодой Целитель по имени Ориэль. На то, чтобы отыскать его, ушло время. К тому времени, когда я сюда приехал…. – Он вздохнул и склонил голову. – Тавис, было слишком поздно, ни один Целитель не смог бы тебе помочь. В этом нет вины Ориэля. И даже вины лекарей. Они сделали все, что могли. По крайней мере спасли, тебе жизнь.

– Они спасли мне жизнь, – эхом повторил Тавис, поворачиваясь налево и безучастно глядя на стул с наброшенным полотенцем, – но не мою руку. Ради чего они утруждали себя? Что толку в одноруком Целителе?

– То же, что и в Целителе с двумя руками, – растерянно начал было Рис.

– Нет! – воскликнул Тавис. – Не будет равновесия, неужели ты не понимаешь! Я калека, дефек…

– Тавис!

– Нет! Выслушай меня! Даже в священном писании…

– Тавис!

– В священном писании говорится: «И положат они руки на больных, которые исцелятся». Руки, а не руку! И Adsum подтверждает это. Cum mabinus consecratus – священными руками соединишь ты разбитое воедино…

– В Adsum также говорится: «Tu es manus sanatic mea – ты есть моя исцеляющая рука в этом мире», – прервал его Рис. – Все твои аргументы и жалость к себе напрасны. В священном писании ничего нет о том, что для исцеления необходимы обе руки. Иисус протянул руку, чтобы исцелить прокаженного…

– Нет… – закричал Тавис почти в истерике.

– Тавис, прекрати! – резко сказал Рис. – Перестань убиваться о том, чего у тебя нет, и подумай, что у тебя есть. Ты все еще Целитель! Сегодняшний случай не повлиял на твой разум, а только на руку!

– Только на мою руку!

Тавис засмеялся смехом, похожим на всхлипы. Истерику прервал новый приступ боли. Рис положил руку на лоб Тависа и постарался уменьшить страдания, покачал головой и поднес другую руку к виску пациента.