Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

– Мой брат! Он ранен! – Джаван устремился к брату, позабыв о своей хромоте. – Тавис, помоги ему! У него кровь!

Когда Джаван подбежал, Дэвин перекатился на бок, чтобы испачканный кровью принц не увидел торчавшей из спины стрелы. Над Рисом Майклом уже хлопотал Целитель. Из-за кустов появился Джейсон, волоча за собой лучника, который был еще жив, и передал его Робэру. Подойдя к Дэвину сзади и увидев стрелу, Джейсон побледнел.

– Эйдиярд! О, Боже мой, мальчик!

– Это подождет, – прошептал Дэвин, однако принял помощь Джейсона, устроившего его поудобнее.

Насколько Дэвин мог судить, его рана была тяжелой, даже очень тяжелой. Такому опытному Целителю, как Рис, придется немало потрудиться. Ниже обжигающего наконечника, он ничего не чувствовал и, чтобы убедиться, что стрела сидит в позвоночнике, потрогал ее оперение. И понял, что не существует на свете Целителя, способного вернуть ему утраченную половину тела.

Теперь, когда бой был кончен, Дэвин уловил едва различимый вопрос Алистера. Облокотившись на колено Джейсона, он закрыл глаза и позволил епископу увидеть его повреждения, а сам молился о том, что страх и боль его обманывают и он вовсе не безнадежен.

Но ответ был неутешителен. Зазубренный наконечник стрелы не только пробил позвоночник, он достиг одного из важных кровеносных сосудов – артерии, получающей кровь прямо от сердца, и острие уже повредило артериальную стенку. Любое случайное движение может довершить дело. Нужна срочная помощь опытного Целителя, способного залечить раны и предотвратить опасность заражения и смертельной потери крови. Требовалась пара хороших рук, а не только опыт, у Тависа О'Нейлла было только второе, но и этого шанса не было у Дэвина. Перед Целителем дерини должен опустить все свои защиты, чтобы в исцелении можно было свободно обмениваться энергией.

Тогда Тавису откроется и то, кого он врачует, и вся подноготная графа Кулдского, но Целитель на службе регентов не должен знать ничего. Из-за того, что шальная стрела превратила одного из членов Совета в умирающего калеку, сам Совет и его планы не могут подвергаться опасности.

Когда Джейсон тронул стрелу, стараясь разглядеть рану, Дэвин едва сдержал крик, ощущая, как шевельнулось острие, приблизив его к порогу вечности. Теперь он знал, что ему делать, и сообщил о своем решении Алистеру. Ответ старика был исполнен скорби. Камбер вместе с Дэвином шел по пути печальных размышлений и тоже видел логическую точку. Зрению людей было недоступно происшедшее следом. Дэвин исповедался епископу Алистеру, получил отпущение грехов и благословение. Во время миропомазания он чувствовал, что масло проникает в его кожу так явственно, как будто епископ, был подле него на лужайке и в самом деле чертил священными маслами знаки честного креста на его умирающем теле.

Когда Тавис закончил исцеление бедра Риса Майкла, поднялся с колен и перешел к Дэвину, обряд был уже совершен.

– У него в спине стрела, милорд, – выпалил Джейсон, прежде чем Тавис успел коснуться раненого.

Веки Дэвина приподнялись, и он увидел страх и внезапную бледность Джавана, когда они оказались лицом к лицу.

– О, Боже, Джейсон, почему ты молчал? – воскликнул принц, взглянув туда, куда указывал рыцарь. – Рис Майкл мог и подождать. Тавис, сделай же что-нибудь!

Целитель приблизился к его сознанию, и Дэвин стиснул его покалеченную руку.

– Нет! Лорд Тавис, если вы попытаетесь вытащить наконечник, я мгновенно умру. Ничего не поделаешь. Мои ноги уже отнялись.

Тавис снова постарался установить контакт, высвобождая руку.

– Может быть, ты разрешишь мне самому сделать заключение, Эйдиярд? Ты не Целитель и не де.., ты дерини!

Ошеломленный, он отдернул руку. Лицо Джавана посуровело. Казалось, и принц определил в солдате дерини. Джейсон стоял позади своего товарища, совершенно обескураженный, Дэвин удерживал его сознание – стражник еще мог понадобиться.

– Да, я дерини, – прошептал он. – Но клянусь, что ко злу, приключившемуся с вами, не имею никакого отношения. Я не из числа тех свиней, которые пытались убить нас только что. Вы должны Поверить мне.

– Кто ты? Как ты можешь быть дерини? – удалось выдавить из себя Тавису. – Я проверял тебя! Сразу после того как ты поступил, когда лошадь ударила тебя, я тебя исцелял! Готов поклясться, ты не был дерини!

– Меня послали охранять принцев и наблюдать за вами, – Дэвин заторопился, чувствуя растущее желание Тависа проникнуть в его мозг и зная, что не должен этого допустить. Частью сознания он приказал Джейсону придвинуть одну из рук, поддерживавших его спину, ближе к стреле. – Поверьте, Тавис, я не из числа этих бандитов и не из мясников, которые отрубили вам кисть. Я друг…

– Ты обманул нас…

– Так было нужно, – ответил Дэвин, он намеренно тянул время, проверяя, все ли сделал, чтобы после разрушения защит по его мозгу ничего нельзя было прочесть. – Не будь меня здесь, никто не предупредил бы вас о нападении. А стрела, которая отправляет меня в могилу, поразила бы Риса Майкла.

– Ты лжешь, – негодовал Тавис. – Ты должен лгать. Кто послал тебя? Зачем ты явился?

Тавис изо всех сил стремился в этот мозг, всякий раз пасуя перед защитами, даже тогда, когда его рука и обрубок сжимали виски Дэвина. Защиты стояли, но Дэвин знал, что выдержит не долго.

В Твои руки. Господи, – зазвучала в его мозгу последняя молитва. И он заставил руку Джейсона тронуть стрелу.

Зазубренное острие сдвинулось, но боли он не ощутил, только теплоту, разлившуюся в животе, и пульсацию крови, заполнявшей все его тело.

Он беззвучно вскрикнул, взор его туманился, по лицу Тависа было видно – Целитель понимает происходящее и пытается бороться. Но его живительная энергия уже ничем не могла помочь Дэвину. Он снова закрыл глаза и в последний раз обратился к тому, кто сидел в комнате Совета и тщетно пытался передать свою энергию по затухающей связи.

Времени, отпущенного Дэвину, оставалось только на то, чтобы почувствовать эту заботу и еще раз удивиться, как епископ Алистер похож на его деда Камбера. А потом прикосновение самого Камбера пронзило все его существо и окутало любовью.

Его дед в слезах простирал к нему руки. А потом было нечто, наполненное ослепляющим, невыразимо прекрасным светом, смешавшим в себе все краски времени.

Тавис понял, что раненый умирает, и хотел прочесть хотя бы последние вспышки сознания, но вдруг испуганно вскрикнул и в панике отпрянул. Менее всего ожидал он столкновения со святым Камбером. Очень скоро Целитель оправился от шока, но было поздно. Дэвин скончался, его память умерла вместе с ним. Уничтожение воспоминаний было исполнено безупречно.

Стараясь скрыть непрошеные слезы, причины которых он не знал, Тавис вышел из контакта, со злостью стукнул кулаком по земле и, испуганный, задержал дыхание – лицо покойника светилось изнутри. Светлые волнистые волосы медленно выпрямлялись, делаясь еще светлее, подбородок рос и выдавался вперед, лицо менялось, и на земле лежал уже не Эйдиярд. Тавис осторожно приподнял веко, глаз оказался светло-серым, а у молодого стражника были карие глаза.