Роберт Джордан - Великая охота

– Только чтобы мне недолго приходилось прикидываться твоим слугой, – пробурчал Мэт. – Только чтобы ты не спятил и не…

– Он умолк, кривя губы.

– Ранд не сошел с ума, Мэт, – сказал Лойал. – Кайриэнцы никогда не впустили бы его сюда, не будь он лордом. Это они с ума посходили.

– Я не сумасшедший, – хрипло произнес Ранд. – Пока еще. Хурин, покажи, где этот сад.

– Сюда. Лорд Ранд.

Вчетвером они вышли в ночь через маленькую дверь – Ранду пришлось пригнуть голову, а Лойалу – сложиться вдвое и сгорбить плечи. Света в желтых лужицах из окон наверху хватало, и между прямоугольными клумбами Ранд различал выложенные кирпичом дорожки. По обе стороны в полумраке виднелись темные очертания конюшен и прочих пристроек. От веселящихся внизу слуг и от музыкантов, выступающих для их хозяев, с верхних этажей долетали случайные обрывки мелодий.

Хурин вел спутников по дорожкам, вскоре пропало даже тусклое свечение фонарей и дорогу освещала одна лишь луна, сапоги тихо скрипели по кирпичу. Кусты, при свете дня наверняка расцвеченные яркими бутонами, сейчас во тьме превратились в странные бугры. Ранд то и дело трогал меч и не позволял взору задерживаться на чем-то слишком долго. Вокруг, невидимая, могла прятаться сотня троллоков. Да, он знал, Хурин бы учуял их, будь они тут, но эта мысль мало успокаивала. Если Бартанес – Приспешник Тьмы, то и кто-то из его слуг и стражников – тоже, а учуять Друзей Темного Хурину не всегда под силу. А выскакивающие из ночного мрака Приспешники Темного немногим лучше троллоков.

– Вон там. Лорд Ранд, – прошептал Хурин, указав рукой. Впереди отсекали участок каменные стены – чуть выше головы Лойала и длиной где-то шагов в пятьдесят. Из-за теней Ранд не был уверен, но, похоже, сад продолжался и за стенами. Интересно, зачем Бартанесу понадобилось огораживать стеной часть своего сада, да еще в самом его центре? Крыши над стеной вроде заметно не было. Почему они туда вошли и не выходят?

Лойал склонился губами к самому уху Ранда:

– Я же говорил тебе, здесь, на этом месте, была огирская роща. Ранд, за этой стеной, внутри, – Путевые Врата. Я чувствую их.

Ранд услышал обреченный вздох Мэта.

– Мэт, мы не сдадимся, – сказал он.

– Да я и не думал сдаваться. Просто у меня хватает мозгов не путешествовать по Путям опять.

– Может, придется, – сказал ему Ранд. – Иди отыщи Ингтара и Верин. Сделай так, чтобы они остались одни – неважно как, – и скажи им, что Фейн, кажется, унес Рог через Путевые Врата. Только чтобы больше никто не слышал. И не забывай хромать. Весь Кайриэн уже знает, что ты расшибся.

Странно было, что Фейн осмелился вступить на Пути, но, видимо, других возможностей не оставалось. Не стали бы они проводить день и ночь, сидя там без дела, без крыши над головой.

Мэт изогнулся в низком поклоне и напыщенным голосом, сочащимся от сарказма, произнес:

– Сию секунду, милорд. Как будет угодно милорду. Разрешит ли милорд нести его знамя? – Он направился обратно к манору, его ворчание потихоньку стихало: – Теперь мне нужно хромать. Потом от меня потребуют сломать шею, а то и…

– Он просто волнуется из-за кинжала. Ранд, – заметил Лойал.

– Знаю, – отозвался Ранд. Но сколько он еще станет молчать о том, кто я такой, и не проговорится ненароком. Он не верил, чтобы Мэт намеренно мог предать его; для этого еще слишком много оставалось от прежней их дружбы. – Лойал, подсади меня, я хочу заглянуть за стену.

– Ранд, если Приспешники Темного по-прежнему там…

– Их там нет. Подсади меня, Лойал.

Они втроем приблизились к стене, и Лойал сцепил руки в замок перед собой, а Ранд поставил туда ногу – как в стремя. Огир с легкостью выпрямился с таким весом, и голова Ранда оказалась над гребнем стены, и юноша заглянул туда.

Тонкая корочка луны на ущербе давала мало света, и многое пряталось в сумраке, но на огороженном участке, похоже, не было ни цветов, ни кустов. Лишь одинокая скамья бледного мрамора, расположенная так, чтобы сидящий на ней оказывался лицом к чему-то напоминающему поставленную вертикально в самой середине площадки громадную каменную плиту.

Ранд ухватился за гребень стены и подтянулся. Лойал издал тихое "ш-ш! " и вцепился ему в ногу, но юноша вырвался и перекинул тело на ту сторону. Ноги встретили коротко подрезанную траву; у него появилась неясная мысль, не загоняет ли Бартанес сюда овец, которые так коротко объедают траву. Глядя на темнеющую каменную плиту Путевых Врат, Ранд вздрогнул, услышав, как о землю грузно стукнули сапоги.

Отряхиваясь, на ноги встал Хурин:

– В таких делах вам нужно быть осмотрительнее. Лорд Ранд. Мало ли кто тут мог прятаться. Или что. – Он уставился во мрак в углах, ощупывая пояс, будто нашаривая оставленные в гостинице короткий меч и мечелом; слуг вооруженными в Кайриэн не впускали. – Сунься в нору без оглядки – и там тебя ждет змея.

– Ты бы их учуял, – заметил Ранд.

– Может быть. – Нюхач вдохнул поглубже. – Но мне под силу унюхать только, что они сделали, а не то, что замышляют.

Над головой у Ранда раздалось царапание, поскребывание, и после со стены спрыгнул Лойал. Огир не нужно было даже рук выпрямлять, а он уже коснулся сапогами земли.

– Опрометчиво, – пробормотал он. – Вы, люди, всегда такие опрометчивые и торопливые. И теперь я себя веду так же. Старейшина Хаман обязательно сурово отчитал бы меня, а моя мать… – Темень скрывала его лицо, но Ранд был уверен – уши огир энергично подергивались. – Ранд, если ты не начнешь проявлять осторожность, то, того и гляди, втянешь меня в какую-нибудь беду.

Ранд подошел к Путевым Вратам, обошел вокруг них. Даже вблизи они ничем с виду не отличались от обыкновенной квадратной каменной плиты, высотой более его роста. Обратная сторона на ощупь оказалась гладкой и прохладной – он лишь быстро провел рукой, – но лицевая была вырезана рукою художника. Вьющиеся растения, листья, цветы покрывали ее, каждый исполнен столь искусно, что в призрачном лунном сиянии они казались почти живыми. Ранд ощупал почву перед ними; так и есть, трава была частью ободрана двумя полукружиями, словно ворота эти недавно открывали.

– Это и есть Путевые Врата? – с сомнением вымолвил Хурин. – Конечно, рассказы о них я слыхал, но… – Он втянул вечерний воздух. – След ведет к ним и обрывается. Лорд Ранд. Так как мы выследим их теперь? Я слыхал, будто если пройти в Путевые Врата, то выходишь оттуда обезумевшим, если вообще выйдешь.

– Хурин, это можно сделать. Мне это удалось, и Лойалу, и Мэту, и Перрину. – Ранд не отрывал взора от переплетений листьев на камне. Он знал: есть один, не похожий на все прочие вырезанные тут. Трехконечный лист легендарной Авендесоры, Древа Жизни. Он положил на него ладонь. – Готов спорить, ты сумеешь взять след на Путях. Мы можем проследить, куда бы они ни сбежали. – Не помешает и себе лишний раз доказать, что сам Ранд может ступить в Путевые Врата. – Я тебе это докажу.