Роберт Джордан - Великая охота

– Не трогай их, пусть так лежат, – в голосе Морейн не слышалось ни волнения, ни даже удивления.

Комнату вдруг затопило светом, это вошли две Айз Седай. У каждой над ладонью в воздухе плыл горящий холодным светом шар.

Лиандрин прошла прямо вперед по центру широкого коридора, приподняв свободной рукой свои юбки, чтобы они не волочились по соломе, но Морейн приостановилась, прежде чем последовать за ней, и посмотрела на двух заключенных.

– Для одного уже ничего не сделать, – сказала она, – а другой может подождать. Лиандрин оказалась возле Ранда первой и склонилась было к Эгвейн, но Морейн, метнувшись к девушке, опередила ее и положила свободную руку на голову Эгвейн. Лиандрин с кислой миной выпрямилась.

– Ей не очень сильно досталось, – спустя несколькомгновений сообщила Морейн. – Ее ударили сюда. – Она обвела пальцем область сбоку на голове Эгвейн; Ранд не видел ничего такого, что отличало бы это место от другого – и там такие же волосы, и тут. – Это единственный ушиб, который она получила. С ней все будет впорядке.

Ранд переводил взгляд с одной Айз Седай на другую.

– А что с Мэтом?

Лиандрин дугой изогнула бровь и с гримасой на лице повернулась к Морейн.

– Тише, – сказала Морейн. Пальцы ее по-прежнему оставались там, куда, по ее словам, ударили Эгвейн. Айз Седай прикрыла глаза. Эгвейн что-то пробормотала и пошевелилась, потом затихла.

– Она?..

– Она спит, Ранд. С ней все будет хорошо, но ей нужно поспать.

Морейн повернулась к Мэту, но лишь прикоснулась к нему на миг, потом отодвинулась.

– Это куда серьезней, – тихо произнесла она. Пошарила на поясе у Мэта, расстегнув куртку, потом сердито хмыкнула. – Кинжал пропал.

– Что за кинжал? – спросила Лиандрин.

Вдруг из дальней комнаты донеслись голоса, восклицания, в которых звучали гнев и отвращение.

– Сюда, – позвала Морейн. – Принесите двое носилок. Быстрее.

Кто-то в той комнате громко распорядился о носилках.

– Фейн исчез, – сказал Ранд. Обе Айз Седай посмотрели на него. На их лицах он не мог прочесть ровным счетом ничего, лишь глаза их блестели в холодном свете.

– Это я вижу, – сказала Морейн бесцветным голосом.

– Я говорил, чтобы она не ходила. Я говорил ей, что он опасен.

– Когда я пришла, – безучастным голосом сообщила Лиандрин, – он уничтожал надпись в караульной.

Ранд поерзал, стоя на коленях. Теперь взгляды Айз Седай показались очень похожими. Взвешивающие его и оценивающие, холодные и внушающие страх.

– Это… это была мерзость, – сказал Ранд. – Всего лишь грязные слова. – Они продолжали, не говоря ни слова, смотреть на него. – Вы же не думаете, что я… Морейн, вы же не думаете, что я имею отношение к… к тому, что там случилось?

Свет, а если имею? Ведь я же назвал Темного. Она не ответила, и Ранд ощутил холодок, который не пропал, когда в темницы ворвались солдаты с факелами и фонарями. Свои светящиеся шары Морейн и Лиандрин погасили, а фонари и факелы не давали столько же света. В углах камер запрыгали тени. К лежащим на полу фигурам подбежали люди с носилками. Их вел Ингтар. Кисточка волос на его макушке дрожала от ярости, и, судя по его лицу, воин искал повода пустить в дело свой меч.

– Та-ак, к тому же бежал Приспешник Темного, – прорычал он. – Ну это самое малое из того, что стряслось этой ночью.

– Самое малое даже здесь, – резко сказала Морейн. Она жестом распорядилась уложить Мэта и Эгвейн на носилки. – Девушку отнесите в ее комнату. К ней нужно будет приставить сиделку на случай, если она ночью проснется. Она может быть напуганной, но более всего ей теперь необходим сон. Мальчика… – Она прикоснулась к Мэту, когда двое мужчин подняли носилки с ним, и поспешно отдернула руку. – Отнесите его в покои Престола Амерлин. Отыщите Амерлин – где бы она ни находилась – и передайте ей, что он там. Скажите ей, что его имя – Мэтрим Коутон. Как только смогу, я явлюсь к ней.

– Амерлин! – воскликнула Лиандрин. – Ты хочешь, чтобы Амерлин стала Целительницей для твоего… твоего любимца? Ты обезумела, Морейн.

– Престол Амерлин, – спокойно сказала Морейн, – не разделяет ваших – Красных Айя – предубеждений. Она исцелит мужчину, не имея в намерениях использовать его для какой-то особой цели. Идите вперед, – сказала она солдатам с носилками.

Лиандрин проводила взглядом уходящих – Морейн и тех, кто нес Мэта и Эгвейн, потом пристально посмотрела на Ранда. Тот попытался игнорировать ее. Он сосредоточился на том, чтобы вложить меч в ножны, на том, чтобы тщательно счистить все соломинки, прилипшие к штанам и рубашке. Правда, когда юноша поднял голову, Лиандрин по-прежнему изучала его, лицо ее было холоднее льда. Ничего не сказав, она повернулась, обратив задумчивый взор на остальных. Один из солдат придерживал тело повесившегося, пока второй распутывал пояс. Ингтар и другие почтительно ждали. Бросив последний взгляд на Ранда, Лиандрин ушла, по–королевски вздернув голову.

– Жестокая женщина, – пробормотал Ингтар, затем, кажется, сам удивился тому, что сказал. – Что здесь случилось, Ранд ал'Тор?

Ранд покачал головой:

– Не знаю, кроме, разве, того, что Фейн каким-то образом бежал. И при этом пострадали Эгвейн и Мэт. Я видел караулку… – юноша передернулся, – но здесь… Что бы тут ни произошло, Ингтар, это настолько испугало того бедолагу, что он полез в петлю. По-моему, другой, увидев все, сошел с ума.

– Сегодня ночью мы все сойдем с ума.

– Исчезающий… ты убил его?

– Нет! – Ингтар со звоном вогнал меч в ножны; рукоять торчала под его правым плечом. Он выглядел одновременно разъяренным и пристыженным. – Сейчас он уже вне крепости, вместе с теми, кого мы не сумели добить.

– По крайней мере, Ингтар, ты – жив. Этот Исчезающий убил сразу семерых!

– Жив? Разве это так важно? – Вдруг лицо Ингтара стало не яростным, а усталым и огорченным. – Он был в наших руках. В наших руках! И мы потеряли его. Ранд. Потеряли!

Он говорил так, словно не мог поверить своим словам.

– Что потеряли? – спросил Ранд.

– Рог! Рог Валир. Он пропал, ларец и все остальное.

– Но он же был в сокровищнице.

– Сокровищница ограблена, – устало сказал Ингтар. – Не считая Рога, многого они не взяли. Только то, чем сумели набить карманы. Если б они забрали все оставшееся и оставили его… Ронан мертв, и часовые, которых он выставил на охрану сокровищницы, тоже. – Голос Ингтара стал совсем тихим. – Когда я был еще мальчишкой, Ронан с двадцатью воинами удержал Башню Джехаан против тысячи троллоков. Но так легко он не дался. На кинжале старика была кровь. Мужчине о большем спрашивать незачем. – Он помолчал. – Они вошли через Собачью Калитку и через нее же ушли. Мы прикончили с пятьдесят или больше, но куда больше спаслось от наших клинков. Троллоки! Никогда прежде троллок не ступал в цитадель. Никогда!