Дрой - Фанфик Не имея звезды

Не известно, что бы сейчас произошло, но вдруг в комнату ураганом ворвалось новое действующее лицо. Этим кем-то оказался профессор Люпин, он взмахом палочкий откинул Гарри в сторону, а потом посмотрел на маньяка.

— Бродяга! — с придыханием произнес он.

— Муни, — с надеждой выдохнул Блэк.

Вновь немая сцена, а потом Люпин вдруг крепко обнял этого доходягу. Обнял так, как брат обнимает брата после долгих лет разлуки. Геб не мог не узнать эти объятья, он, каждую пятницу, когда писал письма, всегда воображал что именно так будет выглядеть его воссоединение с семьей.

— Вы... вы... как вы могли! — воскликнула Гермиона. — Я вам верила, я никому не сказала! А вы все это время помогали ему!

— Гермиона, я... — но Люпина перебили.

— Вы оборотень! — выкрикнула Грейнджер.

Вновь тишина, и лишь отвращение на лице Рональда. Что не говори, а Рыжий был чистокровным со всеми чистокровными заморочками.

— Познакомься, Бродяга, — с грустной улыбкой произнес Люпин. — Мисс Грейнджер, лучшая ученица и очень умная девочка.

— Была бы умнее, если все рассказала!

Ланс уже открыл рот, чтобы осведомить всех что вообще-то это он Лучший Ученик, да и догадался еще в поезде. Но не стал, просто махнув на это дело рукой и продолжил наблюдать за драмой, параллельно попыхивая косячком.

— Бродяга... бродяга... — начал бормотать Поттер. — Постойте! Карта...

— Да, Гарри, я один из её создателей, — кивнул Блэк.

— Ну е..й ты рот, здесь еще и карта замешана, — пробурчал Ланс, понимаю что он как-то выпал из русла истории.

— Мы сделали её вчетвером, — продолжил Люпин. — Видишь ли...

— Муни, я думаю ты не собираешься рассказывать олененку все историю с самого анчала, — немного безумно захохотал Блэк.

— Он имеет право знать.

— Я так долго ждал...

— Он. Имеет. Право. Знать.

Блэк просто пожал плечами и отошел в сторону.

— Итак, Гарри, ты должен знать. В школе у твоего отца было три друга — Блэк, Я и Питегрю. Вместе мы поступили на один факультет и сразу стали дружить. В какой-то момент, твой отец и друзья узнали о моей... проблеме. И задумали невозможное — стать анимагами. У них это вышло. Твой отец стал превращаться в оленя, очень красивого и гордого, Блэк — в пса, ну а Питтегрю в ... крысу. Возможно уже тогда мы должны были догадаться...

— Но какое это отношение имеет к делу?! — воскликнул Поттер, до белых костяшек сжимающий кулаки.

— Сейчас-сейчас. На шестом курсе мы создали карту, на которой отображался бы любой, кто находится в замке. И именно благодаря этой карте, я узнал правду. Помнишь ты мне сказал, что видел там Питтегрю... Карта не ошибается, Гарри, она не может ошибаться. В тот вечер я заподозрил неладное и стал следить, стал ждать, но Питтегрю не появлялся.

— Он скрылся, мелкий засранец! — гаркнул Блэк. — Трус! Как, впрочем, и всегда.

— Кстати, Бродяга, как ты его нашел? — вдруг спросил Люпин.

— Живоглот, умный котяра, сразу понял, что крыса вовсе не крыса.

— Но... — Гарри не дали договорить.

— Гарри, послушай меня. Помнишь что я сказал — Питтегрю превращался в крысу. А все что от него осталось — лишь палец.

— Короста... — произнесла Дэнжер.

Теперь все уже повернулись к Рыжему, который лишь крепче сжимал совсем обезумевшего грызуна.

— Е...ая сила, — протянул Ланс. — Ни у кого попкорна не найдется? Такая Санта-Барбара пошла...

— Короста не Питтегрю! — воскликнул Рона. — Короста — это Короста, она уже столько лет у нас живет!

— Сколько?! — воскликнул Блэк. — А я отвечу — столько, сколько крысы не живут!

— Рон, послушай меня, — стал увещевать Люпин. — Ведь на лапе твоей крысы нет пальца, да? Мизинца, который...

— Который она потеряла в бою! — с пылом воскликнул Рыжий. — Короста, она такая. Она даже Малфоя кусала!

— Хоть одно полезное дело, — фыркнул Блэк. — Слушай, ты ведь сын Артура и Молли, так? Если твоя крыса просто крыса, то антианимагическое заклинание ей не навредит. Так что давай проведем маааааленький эксперимент.

Казалось градус стал понижаться, после столь разумного предложения, но тут вновь вклинился Поттер.

— Чушь! Я знаю, что это вы были Хранителем Тайны! Это вы сдали моих родителей Вол-де-Морту!

После имени Темного Лорда, повисла тяжелая, давящая тишина, разрываемая похрумкиванием Ланса. Он все же где-то достал себе поп-корн и теперь с жаром его точил. И даже не спрашивайте, где он его взял.

— Нет! — рявкнул беглец. — Так должен был думать он — Темный Лорд. Но все было не так. Мы нарушили совет Дамблдора и хранителем стал Питтегрю! Никто бы и никогда не подумал. Что защитником чар Фиделиуса станет такое ничтожество как он, и охота бы началась на меня. Все так и было, но Хвост предал нас!

Тут прозвучал взрыв, Лпюина откинуло к стене, и его палочка, описав красивую дугу, улетела куда-то в неизсветном направлении. Блэка откинуло в сторону а его три палочки, покатились к ногам Поттера. Мелькнула черная тень, и Ланс аж поперхнулся попкорном. Действующих лиц прибавилось. Сальноволосый Снеййп приставил оружие к горлу Блэка.

— Как долго я ждал этого момента, — цедил зельевар. — Возможности увидеть страх в твоих глазах. Молю тебя, Блэк, просто умоляю, дай мне только повод и я убью тебя на месте. Или нет, лучше отдам дементорам и наслужусь каждым мгновением того, как они будут медленно вытягивать из тебя душу.

— Ты как всегда все неправильно понял Нюниус, — чуть лающим смехом, засмеялся Блэк.

— Не сметь, — зашипел зельевар. — Мистер Поттер, скажите спасибо, что я подоспел вовремя. Иначе бы вас тут могли и сожрать.

Тишина. И только хрумканье Ланса. Зельевар повернулся и его брови взлетели вверх он не успел среагировать, как Поттер, держа в руках три палочки, запустил обезоруживать такой силы, что Снейп изломанным мешком отлетел к стене и сильно ударился о ней, тюфяком рухнув на пол.

Очкарик раскидал палочки людям, Люпин подобрал свою с пола, а Блэк вооружился Снейповской.

— Я не знаю верю ли вам, но хочу убедиться во всем сам, — четко проговорил Поттер, державший на прицеле и Блэка и Люпина.

— Сразу видно — Сохатик, — хмыкнул Блэк, двигаясь к Рону. — Твой папашка тоже не упускал шанса наподдать Нюнчику.

— Питтегрю, Рональд, — протянул руку Люпин. Рыжий, кажется, выпал в осадок и тупо сжимал обезумевшую тварь. — Коросту, Рон!

Рыжий все же справился с нервами и протянул животное, но то вдруг извернулось и куснуло парнишку. Тот вскрикнул и разжал хватку. Крыса тут же бросилась под рояль, а в неё полетели чары.

— Нычку не сгубите черти! — завопил Ланс.

Слизеринец хотел крикнуть что-то еще, но тут кто-то попал в крысу. Раздался громкий мачный «Чавк» и под роялем показался какой-то мужик. Он был жуткого вида, фыркающий, толстый, с пальцами сосисками и руками сардельками. Ланс чуть не задохнулся, потому как от мужика с редкими, жидкими волосиками и бегающими, крысинами глазками, разило. Разило той самой вонью, от которой уже так отвык юноша. Это был смрад падали Скэри-сквера. Мерзостной падали без сил, отваги и решимости, но с жадностью и слабо вольностью. Герберт Ланс ненавидел этот запах, который словно перечеркивал все, чем можно было гордится, живя в таком районе. Все, что чем хоть как-то, но можно было гордиться. Если бы кто-то сейчас взглянул на Геба, то увидел бы как на мгновение озверели его прекрасные черты лица, но все смотрели на человека-крысу.